это поняли. Хорак решил, что ему отрубили ноги и потерял сознание. Два раза, — уточнил рекрут.

Старший офицер издал звук, отдалённо напоминающий скулёж раненого животного.

— Перед тем, как лошади упали, мы видели троих путников на дороге, — невозмутимо продолжал молодой рекрут. — Двое мужчин и женщина. Один из мужчин был молодой, болтливый, махал нам руками. Второй держался спокойно, осматривал нас оценивающе.

— И? — подался вперёд командующий.

— Когда мы очнулись, их уже не было. Дорога вела в сторону Шерина, — чётко отвечал Алгор.

Командующий забарабанил пальцами по столу:

— Ты думаешь, это они?

— Думаю, что трое путников, после встречи с которыми мы лишились лошадей и доспехов, а наши ноги оказались вкопаны в землю, заслуживают как минимум проверки, — ровным голосом ответил Алгор.

— Шерин… — медленно протянул командующий. — Туда больше двух дней пути. Ты уверен?

— Уверен, — кивнул Алгор. — Дядя всегда учил меня доверять чутью и думать головой. А чутьё говорит, что надо туда.

Командующий хмуро посмотрел на молодого рекрута, затем на жалкое зрелище, представлявшее собой Хорака, который сейчас усердно разглядывал свои босые ноги.

— Хорошо, — резюмировал он. — Отдыхайте, высыпайтесь, ешьте, а на рассвете выдвигайтесь в Шерин.

Алгор коротко кивнул и развернулся к выходу. Но командующий окликнул его:

— Рекрут. На этот раз я дам вам сопровождение, — сказал он, а затем бросил уничтожающий взгляд на старшего офицера и добавил: — На случай, если снова нападут крестьяне.

Хорак втянул голову в плечи и поспешил выйти из кабинета, пока командующий не передумал и не закопал его самого. Причём не по колено, а значительно глубже.

Глава 10

Я застыл. В голове разом пронеслось: странное спокойствие в любых ситуациях, нечеловеческая красота, отстранённость, скрытность, история с наследством, которая была слишком нелепой, чтобы быть правдой.

И тут до меня дошло. Тот момент, когда дышать вдруг стало легче, хотя не должно было. Я списал это на адреналин, но это был не адреналин. Это была она. Она увлажняла воздух с самого начала — тихо, незаметно, по чуть-чуть. Делала ровно столько, чтобы мы не задохнулись, но недостаточно, чтобы выдать себя. Тянула до последнего, надеясь, что мой план сработает без её вмешательства. И только когда стало ясно, что мы не успеваем — перестала прятаться.

— Довольны? — устало спросила она, встретив мой взгляд. В её голосе не было вызова. Только смирение существа, которое слишком долго прятало то, что прятать уже не было сил.

За спиной раздался восторженный вопль Леона, который, видимо, тоже обернулся:

— Настоящая эльфийка! Я знал! Я ЗНАЛ! Вот это да! Максимус, ты видишь⁈ У неё уши! УШИ!

Я смотрел на неё и молчал. Внутри боролись два чувства: удивление, которое я не ожидал испытать, и спокойная, почти привычная уверенность в том, что я с самого начала знал — эта девушка совсем не та, за кого себя выдаёт.

— Уши… — заворожённо повторил Леон и потянулся к ним рукой.

Ариель перехватила его запястье с такой скоростью, что парень не успел даже моргнуть.

— Ещё раз потянешься — останешься без руки, — ледяным тоном предупредила она.

— Понял, — пискнул Леон и отдёрнул руку, но восторг в его глазах не угас ни на каплю.

— Уходим, — скомандовал я. — Восхищаться будешь снаружи. Желательно подальше отсюда.

Мы выбрались из таверны через чёрный ход. Здание вовсю полыхало — огонь уже добрался до крыши. Улица пока что была пуста, но долго это не продлится. Нам не стоило попадаться местным на глаза рядом с горящей таверной, из которой мы только что выбрались.

Мы отошли к ручью на окраине, подальше от чужих глаз и ушей и сели на берегу. Точнее, мы с Ариель сели. Леон же стоял напротив и не сводил с девушки сияющего взгляда.

— Хватит на меня таращиться, — не поворачивая головы, бросила она.

Леон вздрогнул и поспешно отвёл глаза. Секунды на полторы.

Повисла тишина. Я ждал и не давил, не задавал вопросов. За годы работы с людьми я усвоил одно простое правило: когда человек готов рассказать правду, лучшее, что ты можешь сделать — это просто помолчать.

— Да, я эльфийка, — наконец сказала она, глядя на воду. — Полагаю, вы догадываетесь, почему я это скрываю.

— Догадываюсь, — кивнул я.

Конечно же я не знал почему, но не нужно быть гением, чтобы предположить: средневековье, фанатики и сектанты на каждом шагу, людей жгут и за меньшее. Несложно представить, что будет с эльфийкой, которая к тому же владеет магией.

— Люди боятся нас и крайне недружелюбны, — холодно сказала она, машинально заправляя мокрые волосы за уши, а затем одела привычную повязку, скрыв острые кончики нечеловеческих ушей. — В лучшем случае — косые взгляды и шёпот за спиной. В худшем…

Она не договорила, но и так было понятно.

— Твоя тайна останется с нами, — спокойно сказал я.

Ариель посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, а потом чуть кивнула.

— Тебе я верю, — сказала она, а затем перевела глаза на Леона, который снова уставился на неё с полуоткрытым ртом. — А вот насчёт него не уверена.

— Что? Я? Да я могила! — мгновенно встрепенулся он. — Клянусь честью будущего рыцаря, что никому, никогда, ни при каких обстоятельствах…

— Лёня, — перебил я.

— Что? — буркнул он.

— Ты сейчас клянёшься хранить тайну так громко, что тебя слышно из соседней деревни, — улыбнулся я.

Он осёкся, огляделся по сторонам и виновато понизил тон до громкого шёпота:

— Клянусь, что сохраню твою тайну пусть даже ценой своей жизни.

Ариель посмотрела на него, потом на меня и тяжело выдохнула.

— Он болтливый, но преданный, — попытался приободрить её я. — А в наше время это куда важнее.

Леон просиял так, будто из всех комплиментов, что он слышал в жизни, этот оказался самым ценным.

Но долго наслаждаться моментом не получилось. Вдалеке послышались крики и суета — деревня просыпалась. Над крышами домов поднимался столб дыма от догорающей таверны, а на улицах уже мелькали фигуры людей с вёдрами.

Я потёр виски и попытался собрать мысли в кучу. Так, главное — наследник. Киана сказала, что он здесь, в Шерине, но тавернщик, который только что пытался нас поджарить, явно не простой мужик. Он