— Думаю, здесь мы разделимся. Вы идите обратной дорогой, а я по своей тропе, через огород к бабушке. Не буду же я с этим, — киваю на рюкзак, — таскаться весь день.

Артём коротко кивает и, повернувшись к Нике, бросает:

— Иди, я закопаю яму и догоню.

Я машу им на прощание и поворачиваюсь к тропе. С каждым шагом не отпускает тяжёлое, колючее ощущение, что за мной пристально следят. Спиной я буквально чувствую этот взгляд.

Погружённая в мысли, спускаюсь по узкой тропинке, прохожу калитку и замечаю на соседнем участке дядю Ваню. Он, как всегда, курит, и лишь молча кивает мне в знак приветствия. Я машу ему в ответ, и он одаривает меня своей неизменной доброй улыбкой.

Надеюсь, бабушка дома. От одной мысли, что сейчас придётся ждать её в одиночестве с этой Дарой, сердце учащённо забилось. Не просто же так её закопали? Может, откапывать было ошибкой?

Захожу в дом и с порога чувствую — бабушки нет. Чтобы заглушить тишину, тянусь к телефону. За весь день на нём скопилась уйма сообщений, о которых я напрочь забыла.

Всего пятнадцать уведомлений: общий чат одноклассниц, спам и пара сообщений от мамы.

«Передаём тебе привет! Здесь здорово, надеемся, у тебя тоже»

Приложено фото с бассейна. Они сияют, обнявшись. На душе сразу теплеет. Пока у меня тут странные приключения, у них — отдых, который они будут вспоминать ещё очень долго.

Взгляд прилипает к замку рюкзака. Мне кажется, я даже чувствую исходящий оттуда холод.

— Ну и что теперь с этим делать?..

— Как что? Любить и кормить, — раздаётся где-то в пространстве. Я вздрагиваю от неожиданности.

Голос совсем юный, но в комнате никого — даже дверь не скрипнула. Я озираюсь, сердце колотится где-то в горле. Страх заставляет поджать ноги — сейчас даже прикосновение к полу кажется опасным.

— Кто здесь?!

— Неужели не догадалась? Глупая маленькая колдунья.

— Кто это?! — мой голос срывается. Тело не знает, что выбрать — оцепенеть или броситься вон.

— Если не испугаешься — покажусь, — в голосе слышатся озорные нотки.

— Покажись! — выкрикиваю я, уже готовясь сорваться с места.

Мой взгляд выхватывает её из полумрака — на стуле напротив. Невысокая, с бездонными чёрными глазами, которые только что блуждали по комнате, а теперь прикованы ко мне. Она наклоняет голову набок, и длинные волосы ниспадают на плечи. Понимаю, что это Дара, но отказываюсь верить. Она говорит. Сидит напротив. А я вжимаюсь в спинку кровати, зажмуриваюсь изо всех сил — может, это галлюцинация? Но когда открываю глаза, она всё так же сидит напротив. Тихо хихикает и пожимает плечами, словно наблюдая за смешным спектаклем.

— Спасибо. Я так долго была привязана к той земле и не могла проявиться. Даже тебе… — последние слова звучат шёпотом, и она чуть наклоняется вперёд. Затем вскакивает, и в этот миг я вижу, как очертания её ног теряют чёткость, словно она не может коснуться пола, а просто парит, перемещаясь по комнате.

— Никогда здесь не была, — голос звучит одновременно в ушах и в моей голове.

Я дёргаюсь назад, когда она внезапно оказывается прямо напротив и усаживается на мою кровать. Мозг отказывается воспринимать это: я чувствую, как прогибается мой край матраса, а там, где она, — ничего. Абсолютно ничего. Ни скрипа, ни вмятины.

— Хорошо, что это именно ты меня забрала. Ты мне пригодишься. А я — тебе. Мы будем полезны друг другу.

— Чем ты можешь быть мне полезна? — спрашиваю шёпотом, боясь встретиться с её пустым взглядом. Я упорно цепляюсь глазами за жёлтое бисерное колье на её шее.

— А я умею то, чего не можешь ты, — хвастается она с детским, неуместным озорством. — Ходить сквозь стены, видеть спрятанное. И я много чего знаю.

— Кто ты такая?

Дара хмурится, и по её лицу пробегает тень злости.

— Я думала, ты поумнее. Понятно же, кто. Я — Дара!

— Это я поняла. Но что ты? Дух? Бес? Помощник? — спрашиваю, чувствуя, как дрожат руки, прижимающие колени к груди. Сердце колотится так, что перехватывает дыхание.

— А, ты об этом! — она мгновенно смягчается, теребя потрёпанный край платья. — Я прислужница. Меня ведьма создала, — в её голосе слышится гордость, и она выпрямляется. — Но потом она умерла, а меня забрал другой колдун. Плохой. — в её взгляде мелькает что-то тёмное. — Он с бесами водился… А потом меня Вероника нашла. Она была такой доброй…

Внезапным, бесшумным движением она соскальзывает с кровати и пристраивается на полу прямо передо мной, поджав колени. В её позе, в детском наклоне головы, есть что-то щенячье — будто ждёт, когда ей бросят мячик. Но взгляд, прикованный к моему лицу, не просит — он испытывает на прочность. От этой немой пытки, от её затянувшейся паузы меня бросает в дрожь. Наконец, она произносит самое неожиданное:

— Хочешь стать моей новой хозяйкой? Ты даже не представляешь, на что я способна! Такой сильной ведьме, как ты, я принесла бы много пользы…

Глава 9. Связаны одной нитью

«Мать-Земля рождает множество жизней. Одни травы лечат, другие — калечат. Один корень даёт горький побег, а другой, с той же грядки — сладкий. Почва одна, а семена разные. И для каждого она найдёт своё применение, даже если вначале его не разглядеть. Иной росток, покажется чужеродным, но и у него своя роль в великом круговороте.»

Из дневника Ярославы

— Подумай, — говорит Дара в ответ на моё молчание.

А я просто не знаю, что сказать. В голове проносятся сотни мыслей — от принятия её предложения до попыток понять, как её уничтожить.

Спустя несколько минут наедине с ней первоначальный страх начал отступать, уступая место жгучему любопытству. Что ей от меня нужно? Почему она хочет помогать именно мне? Зачем ей я? И кто была её хозяйка? Вопросов возникало всё больше.

— То присутствие на тропинке, что я чувствовала… Это была ты?

— Конечно, — отвечает она с лукавой улыбкой. — Я пыталась проявиться сразу, хотела, чтобы ты меня нашла. Но не вышло — Мать-Земля не отпускала. — Она пожимает плечами, будто это пустяковая помеха, и снова погружается в изучение комнаты.

Я обдумываю её странный ответ, затем задаю новый вопрос:

— А бабушка Ники, Валентина… Она пыталась показать, где ты спрятана?

— Она должна была с помощью ритуала вернуть меня обратно… туда, откуда я пришла. Но я не послушалась и уговорила её просто спрятать меня на время, — отвечает Дара, уставившись в окно.

— Зачем?

— Как это зачем?! — снова хмурится. — А если бы тебе сказали, что