Хватка ее была такой сильной, что дракон не мог поднять головы, но это прояснило его разум от гнетущих мыслей. Молча поглядев на девочку несколько мгновений, он наконец пожаловался:

– Эр Шэн, больно.

Естественно, ему было больно. Она схватила по меньшей мере дюжину прядей, и если приложит еще силы, то сможет и выдрать их.

Эр Шэн отпустила волосы, но в страхе, что Чан Юань ее покинет, осмотрела его всего в поисках иного «поводка». После она села, взяла его за воротник, притянула к себе и вперилась взглядом.

– Если ты не уйдешь, я не буду так тебя держать.

При виде грозной Эр Шэн, готовой его поколотить, Чан Юань не знал, смеяться ему или плакать.

– Хорошо, не уйду.

Девочка чуть успокоилась, ослабила хватку и провела ладонью по сморщенному вороту, отчего колокольчик на ее запястье зазвенел. Чан Юань опустил глаза к колокольчику и задумчиво поджал губы.

– Эр Шэн…

Едва он открыл рот, Эр Шэн схватилась за колокольчик на запястье и отчаянно потянула его вниз. Однако это был «подарок» Небесного императора, так что, как бы она ни билась, шнурок не рвался. Она стерла кожу до крови, но колокольчик так и остался висеть на ее руке.

– Не нужно этого делать, – со вздохом взял девочку за руку дракон.

– Тот мужчина сказал, что ты уйдешь, когда увидишь колокольчик… – прикусила она губу.

– Эр Шэн, ты знаешь, что я был заточен в мрачном месте. – Он коснулся колокольчика на запястье. – Оно зовется руинами Десяти Тысяч Небес, это мертвая пустошь между небом и землей, на краю мира, в глубокой пропасти. Этот колокольчик – божественный артефакт, висящий у края пропасти. Если в руины войдет кто-то чужой или заключенный вырвется, колокол зазвонит, и его тут же услышит император, а в пропасть сойдут небесные воины, чтобы остановить тех, кто вломился внутрь, или помешать мне покинуть темницу.

– Но ты уже здесь. – Эр Шэн совсем запуталась.

– Значит, небесные воины скоро придут, чтобы снова заключить меня.

– Но ты не сделал ничего плохого! – возразила она. – Нельзя тебя снова там запирать!

– Я дракон. – В его голосе сквозило необъяснимое замешательство. – В древнем пророчестве сказано, что этот мир будет уничтожен когтями дракона… Я уничтожу три царства и убью все живое.

– Ты этого не сделаешь! – прервала его Эр Шэн. – Хоть ты и часто мрачный, но такой глупенький и ласковый, зачем тебе так поступать?

Чан Юань долго не мог найтись с ответом, пока до него не дошло, что это были слова утешения… хоть и звучали подобно оскорблению. Дракон скривил губы в горькой усмешке.

– Раньше я тоже так думал.

Чан Юань поднял глаза к драконьей гробнице, прищурился и увидел, что слово «ненависть» медленно расстилалось на всю высоту стелы, венчавшей могилу. Он добавил:

– Эр Шэн, теперь даже мне неясно, что я за… существо.

До девочки наконец дошло, что крылось за сказанным Чан Юанем, и она обеспокоенно спросила:

– Чан Юань, что ты увидел на этом камне? Твои предки разговаривали с тобой?

Растерянный дракон, прикинув про себя, кивнул:

– Да… что-то вроде того.

Эр Шэн все поняла: встреча с душами предков была важной и тяжелой, потому неудивительно, что Чан Юань выглядит таким потерянным и жалким. Она похлопала его по плечу, пытаясь утешить.

– Пока они не угрожают тебе тем, что заберут с собой, не все так плохо. А если все же хотят забрать… Ну, просто ответь, что теперь ты мой и не можешь решать сам. Пускай придут ко мне, и я помогу тебе с ними справиться.

Чан Юаня развеселило то, как Эр Шэн пыталась показаться умудренной жизнью. Он пригладил ее волосы у лба:

– Ты права, нет ничего важнее жизни. Беспокойство и тревога делу не помогут.

Обрадованная, Эр Шэн обняла его руку.

– Тогда все хорошо. Ты здесь, и я здесь, если ты не уйдешь, то и я не уйду.

Эр Шэн так и не спросила, что он увидел на могиле, и не упомянула, что случилось после ее встречи с Небесным императором. Ей было все равно на слабую боль, плескавшуюся на грани сознания. Ничто не пугало ее больше одиночества: главное, что Чан Юань рядом, а остальное отходило на дальний план.

Чан Юань же просто позволил Эр Шэн ластиться к нему и кокетничать, а сам опустил глаза к колокольчику на ее запястье.

Дракон решил так: пророчество – это одно, а быть вместе с Эр Шэн и защищать ее всю оставшуюся жизнь – другое. Древние предсказания можно было и отложить, первоочередное для него дело – избавиться от посланных Небесами воинов, которые должны его поймать.

Все для него было просто: он стремился вместе с Эр Шэн увидеть красоты этого мира, испытать тепло и холод людских отношений. Но другие не хотели, чтобы это желание было исполнено… Тогда ему просто нужно устроить взбучку любому, кто встанет на пути, причем такую сильную, чтобы у врага больше духу не хватило препятствовать, вот и все.

Такое «разбойничье» мышление стало влиянием Сы Мин, чего уж таить…

В долину многие годы не ступала нога человека, и в воздухе остались лишь запахи Чан Юаня, Эр Шэн и их преследователя. Ночью, когда Эр Шэн уснула, он выдвинулся по следам нарушителя и тихо ушел. Дракон хотел вернуться до рассвета, думал, что просто разберется со своим крохотным преследователем с Небес.

Когда Эр Шэн проснулась следующим утром, то, оглянувшись, увидела лишь безбрежные степи.

– Чан Юань… – позвала она. Стоило ей открыть рот, как ее голову едва не разорвало от агонии. Однако ожившие страхи были сильнее боли. Девочка несколько раз обежала драконью гробницу, беспрестанно выкрикивая имя Чан Юаня и не обращая внимания на муки, пронзавшие ее голову, пока наконец не осознала очевидное.

Он ушел.

Чан Юань ушел…

Ослабевшая, Эр Шэн упала на землю и уставилась на высокую и холодную драконью гробницу. Драконы на стеле выглядели так же ярко и реалистично, как и в день, когда она впервые их увидела.

«Чан Юань… у меня болит голова».

Эр Шэн без сна и отдыха прождала в долине три дня и три ночи, пока не съела все корешки, которые для нее наломал Чан Юань. Девочка привела себя в порядок и, вставив два беленьких передних зуба, с мечом в руках поплелась по длинным болотистым тропам долины Возвращения дракона.

Она вспомнила, как Чан Юань рассказывал ей: если она будет идти к месту, где восходит солнце, то столкнется с барьером долины, который сможет расколоть мечом.

Коснувшись печати, перед уходом Эр Шэн оглянулась на каменную стелу, стоящую вдалеке. Вся долина погрузилась в мертвую тишину…

Нежно дул тихий ветер, словно шепча ей на ухо: «В долину Возвращения дракона более не вернется ни один из них».

Эр Шэн прикрыла уши руками,