– Я поклонюсь своим предкам, а ты подожди здесь. Вернусь, скорее всего, только завтра-послезавтра.

Она не желала его отпускать.

– Собираешься уйти на два дня? – Тот кивнул, и девочка благоразумно отпустила его: – Тогда возвращайся как можно скорее… Подожди! Разломи мне еще две редиски!

В окружении переломанных корешков Эр Шэн наблюдала, как фигура Чан Юаня исчезает в огромной каменной стеле. Она выпила немного сока, сорвала несколько травинок от скуки и, наконец, уснула. В долине поднялся ветер, взъерошив волосы Эр Шэн, и в ее голове смутно мелькнула фраза:

«Сы Мин, не меняй своей судьбы, не иди против нее».

Она не поняла смысла этих слов, однако каждое из них затягивало в водоворот снов подобно камню, привязанному к ноге.

«Тебе не следовало входить в руины Десяти Тысяч Небес без разрешения, – строго отчитывал некий мужчина. – Ты и впрямь хочешь его освободить».

«Почему бы и нет? – возразил ему ясный женский голос. – Он никому не причинил вреда и должен сам вершить свою судьбу. Небеса не имеют права заключать его в тюрьму из-за древнего пророчества. Он жаждет свободы и заслуживает ее».

«Сы Мин, знай свое место. Ты ведаешь судьбами всего сущего и лучше меня должна понимать, что только Небеса могут вершить судьбу».

«Что ж, мир жесток, поэтому я пойду против него».

«Недопустимо!»

«Император, – голос женщины приобрел оттенок самоуничижения, – ты мне нравишься, ты можешь выбросить меня подобно хламу, но не сможешь помешать мне любить тебя. Так и теперь я хочу выпустить его. Можешь, конечно, попытаться воспрепятствовать, но я непременно это сделаю».

«Ты…»

– Эр Шэн? – кто-то тихо позвал ее по имени. Громкий голос в ее ушах медленно рассеивался. Она открыла глаза. Небо было голубым, а облака – белыми. На нее смотрел Чан Юань. – Тебе приснился кошмар?

Девочка протерла глаза и удивленно спросила:

– Разве ты не говорил, что уйдешь на несколько дней? Почему ты вернулся так скоро?

Чан Юань был поражен:

– Я уходил на два дня. – Он взглянул на нетронутые корешки позади Эр Шэн и добавил: – Ты все это время спала.

– Эх… Впервые за много лет мне приснился сон.

Дракон коснулся лба Эр Шэн, в его глазах отразилось легкое беспокойство:

– Ты, должно быть, устала.

Он помог девочке подняться и вручил ей прекрасный черный длинный меч. Клинок и рукоять были одним целым, острия меча не было видно, но нельзя было не заметить холодного блеска. Очевидно, это был редкий и хороший меч.

– Что это? – озадаченно уточнила она.

– Я заметил, что у тебя нет оружия для самообороны, потому сделал его для тебя.

Услышав это, Эр Шэн с радостью приняла подарок и внимательно осмотрела.

– Он такой красивый, Чан Юань, ты сам его сделал? А как он называется?

– Называется… – Чан Юань колебался. – Давай назовем его Чешуйчатым мечом.

– Чешуйчатым? Он сделан из твоей чешуи? Неудивительно, что он черный, но назвать его Чешуйчатым…

Чан Юань смутился от того, что даже неграмотная Эр Шэн не оценила название, и тут же с серьезным видом возразил:

– Это Защитный меч[20], ты ослышалась.

Хотя и это название не блистало оригинальностью, оно все же было лучше предыдущего. Эр Шэн не могла наглядеться на клинок, вновь и вновь касалась ножен. Неожиданно она произнесла:

– Чан Юань, он сделан из твоей чешуи. Тебе было больно, когда ты снимал ее? Она кровоточила? Какую чешую ты снял?

– Все в порядке, это просто кусок чешуйчатой брони. – Всего лишь кусок брони, но именно она защищает сердце. Чан Юань достал из рукава два маленьких белых кубика. – Смотри, они подойдут на место твоих передних зубов?

– В самый раз. – Эр Шэн указала на пустую десну. – Чан Юань… сколько чешуек ты выдернул?

– Зубы сделаны из кусочков, оставшихся после отливки меча, я ничего больше не выдергивал. – Он вставил новые зубы из чешуи в рот Эр Шэн, и небольшим количеством магической силы закрепил их на десне, будто они там и росли. – Этот меч и зубы сделаны из одной и той же чешуи. Отныне ты будешь носить зубы в себе, а меч с собою. Никто не сможет его отобрать. Если с тобой что-то случится, я первым об этом узнаю.

– Чан Юань… – Эр Шэн ухватилась за край его одежд. – Ты так добр ко мне сейчас, я точно не позволю тебе взять наложницу в будущем.

– Ладно, не позволяй.

С тех пор как Эр Шэн получила меч, сделанный для нее Чан Юанем, она не расставалась с ним и любила касаться его по сотне раз на дню.

Чан Юань, увидев, как он ей нравится, научил девочку некоторым навыкам владения мечом, пока восстанавливался от внутренних повреждений, чтобы она не скучала и не пялилась на него все время. Эр Шэн была подвижной, а произошедшее за последние дни сильно ее ограничивало. Теперь, когда для нее нашлось занятие, она с радостью посвящала себя тренировкам с мечом, носилась во все стороны и скакала с клинком.

Если бы совершенствующиеся с Затерянной горы оказались здесь, они были бы изумлены скоростью совершенствования Эр Шэн, а та даже не подозревала, какие изменения происходят в ее теле. Девочка училась владеть мечом только потому, что у Чан Юаня не было времени возиться с ней и ей приходилось развлекать саму себя, чтобы скоротать время.

Попривыкнув к месту, где они оказались, Эр Шэн смело пошла взглянуть на драконью гробницу, и Чан Юань не остановил ее. Постепенно она набралась храбрости и прикоснулась к узору драконов.

Однажды Чан Юань был занят медитацией, а Эр Шэн чертила по земле клинком. Открыв глаза и увидев написанное, мужчина в замешательстве спросил:

– Откуда ты узнала это слово?

– Слово? – переспросила Эр Шэн. – Это слово? А что это за слово?

– Ненависть, сильная обида.

Эр Шэн повторила про себя несколько раз и продолжила чертить слово, пытаясь его запомнить.

– Ты хочешь научиться писать? – уточнил у нее Чан Юань. – Я могу тебя научить.

– Хочу! – просияла Эр Шэн. – Ты невероятный, знаешь все на свете! Как же мне повезло с выбором мужа…

Дракон улыбнулся. С каждым днем он все меньше походил на бесчувственную и равнодушную ледышку, державшую всех на расстоянии. Он не мог не смеяться над забавным личиком Эр Шэн, чаще улыбался и иногда даже хохотал до слез.

Если Эр Шэн делала что-то плохое, он хмурился, поджимал губы и иногда мог ее шлепнуть в наказание. Но он не хотел быть слишком строгим, в лучшем случае ставил вокруг себя купол, чтобы Эр Шэн не могла приблизиться. Вскоре его подопечная поняла, что в такие моменты нужно склонить голову и признать свои ошибки.

Однажды Эр Шэн подошла к Чан Юаню и сама предложила:

– Сначала я хочу научиться писать имя Чан Юаня.

Дракон записал свое имя, и Эр Шэн поспешно повторила за ним. Девочка была очень сообразительна: