прочитав что-то один раз, она идеально все запоминала. Ей не потребовалось много времени, чтобы выучить новое слово.

Затем Чан Юань написал имя Эр Шэн. Она дважды повторила начертание за ним, и иероглифы их имен отпечатались в ее сердце.

Спустя годы Эр Шэн, вспоминая те дни, внезапно поняла, что Чан Юань научил ее только их именам. Но в то время девочка думала, что он научит ее всем словам на свете, потому несколько лет спустя, прочитав много книг, она все так же была уверена, что именно Чан Юань научил ее грамоте.

Однако все это было потом. Сейчас Эр Шэн выучила два слова и четыре иероглифа. Ей не терпелось учиться дальше. Она снова написала иероглиф «ненависть» и спросила Чан Юаня:

– А как написать «сильная»?

Тут-то Чан Юань вспомнил, что ему следует выяснить, откуда она узнала это слово. В ответ Эр Шэн указала на возвышающуюся в небе стелу клана драконов.

Изумленный Чан Юань поспешно встал и направился к гробнице. Обойдя ее, он в сомнениях пробормотал:

– Когда я впервые пришел сюда, на стеле не было иероглифов. Теперь их так много, но откуда…

Эр Шэн, заметив серьезное выражение лица Чан Юаня, запаниковала:

– Это плохо?

Он долго не мог подобрать слов, но все же сказал, глядя на Эр Шэн:

– Это не хорошо и не плохо, однако странно. Ты подожди здесь несколько дней, я пойду в гробницу, чтобы взглянуть.

Девочка послушно согласилась.

В ожидании дракона она сидела и раз за разом прописывала имена «Чан Юань» и «Эр Шэн», будто писать их вместе ей было приятнее всего. Если ей надоедало сидеть, она занималась с мечом и садилась писать снова, когда уставала. Девочка не знала, сколько раз она это повторила, пока небо не стемнело.

Эр Шэн прислонилась к стогу сена, не сводя глаз со стелы, и внезапно услышала доносившийся издалека мелодичный звон колокольчика. Повернувшись к источнику звука, она разглядела странный свет, проплывавший вдоль горизонта. Девочка пристально всмотрелась, и фигура неожиданно появилась перед ней.

Это был мужчина в красном одеянии с золотой вышивкой. Его волосы были высоко собраны и аккуратно уложены. Он прилетел на облаке и, казалось, сделал всего один шаг, а на самом деле преодолел тысячи ли и в мгновение ока очутился перед Эр Шэн.

Мужчина выглядел грозным и величественным, и девочка почувствовала благоговение и непонятное волнение, хоть и не могла объяснить, откуда они взялись.

Он взглянул на Эр Шэн и позвал:

– Сы Мин.

Девочка растерянно смотрела в ответ. Уже третий раз она слышала это имя. Сначала от Чан Юаня, потом от того странного Чан Аня и вот сейчас. Может быть, они с этой Сы Мин были очень похожи?

– Меня зовут Эр Шэн, – твердо ответила она, пристально глядя в карие глаза мужчины.

– Неважно. – Он подошел к Эр Шэн, оглядел ее с ног до головы и холодно фыркнул. – Ты сдержала свое слово. И впрямь помогла ему.

Хотя Эр Шэн не понимала, о чем речь, она ощутила укол совести и невольно захотела отойти подальше.

– Кто вы?

– Твой начальник, Небесный император, – холодно ответил мужчина. Заметив непонимающий взгляд Эр Шэн, он пробурчал: – Отвар забвения[21] и в самом деле полезен…

– Я вас не знаю.

– Знаешь, – властно возразил он и отвязал от пояса слегка разбитый колокольчик. Звук, который прежде слышала Эр Шэн, исходил от него. Небесный император повязал веревку на запястье девочки, не обращая внимания на ее сопротивление. Как истинный начальник он добавил: – Я здесь, чтобы дать тебе знать: если собралась продолжать ему помогать, я непременно остановлю тебя. Как ты с ним сломала печать руин Десяти Тысяч Небес, так и я могу вернуть его обратно.

Император одарил ледяным взглядом каменную стелу и остановился на выгравированном слове «ненависть».

– Если так настаиваешь на том, чтобы дать ему немного свободы, то я рассею его души, и он получит полную волю.

Внутри сбитой с толку Эр Шэн с каждой новой угрозой нарастали тревога и страх.

– О ком вы говорите? О Чан Юане? Вы не навредите ему! Никому нельзя трогать Чан Юаня!

Небесный император легко коснулся головы Эр Шэн, и девочку пронзила такая боль, будто ее разрывало на части. Бедняжка каталась по земле, обхватив голову руками, и едва могла дышать.

В глазах императора мелькнула жалость.

– Сы Мин, тебе не следует противиться воле Небес и менять свою судьбу. Твое местонахождение в царстве Людей хорошо скрыто, но небесные сети необъятны[22], и ты не сможешь избежать кары.

В Эр Шэн осталось лишь отвращение к этому мужчине. У него не было никаких достоинств, кроме привлекательной внешности. Непонятно говорил, из-за него она чуть не умерла от боли, а он все еще стоял с видом «я очень хочу спасти тебя, но ничего не могу поделать».

И как такой садист только уродился…

На самом деле, Эр Шэн не знала, что она – перерождение Сы Мин. Звездная владычица совершила преступление, и она, перевоплотившаяся, должна была обязательно получить наказание небесного суда: остаться глухонемой на всю жизнь или оказаться неизлечимо больной. Однако небесный суд не находил следов перерождения Сы Мин, пока Небесный император не разыскал ее сам.

Император, наблюдая за Эр Шэн, что трепыхалась на земле, сказал:

– Если ты по-настоящему важна этому дракону, он поймет, что делать, когда увидит колокольчик на твоем запястье.

– Ты… ты негодяй!

У Эр Шэн помутился рассудок из-за боли. Лицо императора маячило перед ее глазами, множась в несколько новых лиц.

– Ты ни за что не поймешь сказанное мной сегодня. Но когда вернешься на положенное тебе место, я лишь надеюсь, что ты сможешь отпустить эту одержимость и не будешь больше околдована. – После он развернулся и исчез.

В глазах у Эр Шэн потемнело. Последним, что она услышала, прежде чем тьма поглотила ее, было: «Никогда не прельщало наказывать заключением, но я Небесный император. Я не посмею играть с жизнями всего сущего из-за того пророчества».

«Какие пророчества, какая воля Небес? Все это – полная чушь», – непонятно почему забилась мысль в ее голове. Боль отступала, а разум все мутнел, пока девочка окончательно не погрузилась в глубокий сон.

Когда Эр Шэн вновь открыла глаза, то увидела Чан Юаня. Голова ее лежала у него в ногах, кончики его волос, подобных темному шелку, касались щек Эр Шэн, чуть щекоча.

– Эр Шэн, проснись. – Чан Юань опустил голову и дотронулся до ее волос. Его темные глаза, казалось, смотрели сквозь нее на что-то другое. Больше он не произнес ни слова. Даже Эр Шэн, которую нельзя было назвать чуткой девочкой, осознавала, что он сейчас не в себе.

– Чан Юань! – Она схватила его за свисающие пряди и буквально приказала, страх и угроза смешались в голосе: – Тебе нельзя уходить. Ты