вас всех смоет пеной! И мертвых, и живых! И даже альтернативно живых!

Угроза подействовала. Спорщики нехотя замолчали, хотя взгляды, которыми они обменивались, всё ещё метали искры.

— Оставшиеся в живых, сделайте свой последний выбор, — процедила Матильда, возвращая свету холодный, отстраненный оттенок.

Голосование прошло быстро.

— Подсчет голосов завершен, — объявил Осколок Логики. Иллюзорная петля соткалась над Рейной. — Два голоса против Рейны. Один голос против Арлекины. Город сделал свой выбор.

Рейна лишь презрительно скривила губы и демонстративно скрестила руки на груди.

— Приговор приведен в исполнение, — торжественно, с ноткой зловещего предвкушения, произнесла Матильда. — Но солнце больше не взойдет над этим городом. Сегодня… Мафия празднует победу. Криминал взял Аргентум под свой контроль.

В цехе повисла звенящая тишина. Только тихо гудел один из станков в дальнем углу.

— Что? — Арли моргнула, её ушки растерянно дернулись. — Как мафия? Мы же казнили Рейну!

Рейна молча полезла в карман. Достала свою игровую карточку и, с силой шлепнув ею по столу, перевернула.

«МИРНЫЙ ЖИТЕЛЬ».

— Я же говорила, — прорычала она, глядя на Арли с таким выражением, будто собиралась порезать ее на салат.

Арли побледнела (уменьшила подсветку лица), судорожно достала свою карту и тоже бросила на стол.

«МИРНЫЙ ЖИТЕЛЬ».

— Но… если не ты… и не я… — Арли медленно, очень медленно повернула голову. Её взгляд скрестился с невозмутимым янтарным взором Синты.

Синта изящным, неспешным движением двух пальцев перевернула свою карту.

«МАФИЯ».

Над её головой вспыхнул смайлик: (). А следом сверкнул салют из пиксельных конфетти: ().

Это была… Немая сцена, достойная финала величайшей пьесы. Элис застыла с приоткрытым ртом. Рейна выглядела так, словно ей только что сообщили, что её меч сделан из папье-маше. У Киры глаза стали размером с блюдца. Лилит только плотнее закуталась в плащ. А Титус просто облизал пальцы.

Я неторопливо поднялся со стола. Отряхнул несуществующую пыль с лацканов пиджака. И, не скрывая широкой, довольной улыбки, похлопал Синту по плечу.

— Блестяще, Синта. Просто блестяще, — я кивнул Чемпионке. — Ты не просто усвоила социальную инженерию, но и научилась виртуозно лгать. А этот момент, когда ты хладнокровно выставила меня на голосование, чтобы отвести от себя последние подозрения? Шедевр. Чистая Логика, умноженная на человеческое коварство. Горжусь, родная.

Синта скромно потупила взор, и над ней замерцал смущенный смайлик с румянцем: ().

Я достал из кармана свою карту и небрежно бросил её на стол поверх остальных.

«ДОН МАФИИ».

Тишина в мастерской стала такой плотной, что её можно было резать кинжалом.

А затем Арли взорвалась.

— А-А-А-А-А! — завопила она, пикируя на меня как рассерженная оса. Её маленькие кулачки забарабанили по моей груди. — Ты! Ах ты… старый, интриганистый, бессердечный кусок дерева! Ты обманул нас! Ты использовал моё доверие! Ты заставил меня казнить Элис! И Рейну!

Я со смехом отмахивался от её ударов.

— Это игра, Арли. Я просто играл свою роль.

— Я верила тебе! Чатик верил тебе! — не унималась она. — Мы думали, ты наш спаситель, а ты оказался главным злодеем!

— Поздравляю, вы только что прошли ускоренный курс реальной жизни в Аргентуме, — хмыкнула Рейна, откидываясь на спинку стула. Она уже справилась с шоком и теперь смотрела на меня с каким-то мрачным уважением. — Развел, как салаг на первом контракте. Красиво.

— Это было отвратительно, — процедила Элис, скрестив руки на груди. Но в её глазах, вопреки словам, читался азарт. — Ты манипулировал нами с самого начала, Учитель. Слил Киру, чтобы показать свою «мирность», а потом изящно убрал меня. Потому что я была единственной, кто мог прочитать твою тактику.

— Точный анализ, виконтесса, — я подмигнул ей. — Задним умом мы все стратеги.

— Хозяин! — Арли наконец перестала меня бить и зависла перед моим лицом, тяжело дыша. — Я не понимаю только одного. Зачем ты сделал самострел в последнюю ночь⁈

Она требовательно уперла руки в бока.

— Нас оставалось пятеро! Ты и Синта против меня и Рейны с Элис! Тебе достаточно было грохнуть ночью любую из нас, и мафия победила бы автоматически! Зачем этот цирк со своей смертью и предсмертными записками⁈ Ты мог закончить игру еще раунд назад!

Я лениво потянулся, слушая, как приятно скрипят шарниры.

— Во-первых, — я обвел взглядом разгромленную, но всё ещё целую мастерскую, — мне нужно было занять вас всех как можно дольше. Ну чтобы вы не ломали мое оборудование и не сводили друг друга с ума. А во-вторых…

Я посмотрел на Синту.

— Решил заодно потренировать Чемпиона. Дать ей возможность попрактиковаться в стрессовой ситуации, когда она осталась одна против двух агрессивно настроенных… горожан. Увеличить её обучающую базу данных. И она справилась безупречно.

Синта вытянулась по стойке смирно. Над ее головой вспыхнул смайлик, отдающий честь: (o7).

— Боги, он опять использовал нас как тренировочные манекены для своей куклы, — простонала Элис, закрывая лицо руками. — Какой позор.

— Погодите-ка, — вдруг нахмурилась Рейна, постукивая пальцем по столу. — Если Маркус был Доном… то кто, черт возьми, был настоящим Шерифом?

Все взгляды скрестились на центре стола, где лежали нераскрытые карты убитых.

— Кира, — медленно произнесла Элис, поворачиваясь к девочке-реактору. — Неужели ты… всё-таки говорила правду?

Кира, которая до этого момента с восторгом наблюдала за Синтой, вдруг смущенно потупилась. Она потянулась к своей карте и перевернула её.

«МИРНЫЙ ЖИТЕЛЬ».

— Не-а, — призналась она, шмыгнув носом. — Я обычная картонка. Мне просто очень хотелось побыть главной и побахать из воображаемого дробовика! Я только сейчас поняла, как тупо это выглядело…

— Если не Кира… — Арли перевела взгляд на Лилит.

Лилит молча перевернула свою карту. Тоже мирная.

— Тогда кто⁈ — взорвалась Рейна.

Я усмехнулся и указал пальцем на дальний конец стола.

— Он.

Все уставились на Титуса. Гигант сидел, мирно дожевывая последний кусочек висмута. Он выглядел так, словно вообще не понимал, из-за чего весь сыр-бор.

Я продолжил:

— Я устранил его в первую же ночь. И заодно, как Дон, проверил его роль. Когда утром Шериф проснулся мертвым и не раскрыл свою настоящую роль в записке, я понял, что путь свободен.

Арли пулей подлетела к Титусу и начала отчаянно пихать его кулачками в широченное плечо.

— Какого черта, здоровяк⁈ — возмущалась она. — Почему ты в своем последнем слове не сказал, кто ты⁈ Из-за тебя Дон убедительно отыграл лже-Шерифа и слил нас всех!

Титус перестал жевать. Он посмотрел на Арли, потом на свою карту (которая действительно оказалась картой Шерифа), потом на меня. В его глазах читалось искреннее, незамутненное непонимание.

— В смысле? — прогудел он. — В этой игре же надо скрывать свою роль, чтобы плохие не узнали?

— Ну да… — Арли сбилась с мысли, опешив от такой железной логики.