— Назад! Или я сам вас скормлю этим тварям! Стреляй!

Свистнули стрелы. Наши лучники, дрожа от холода, выпустили первый залп. Я с надеждой вглядывалась во тьму, ожидая увидеть, как ледяные фигуры рассыпаются в прах.

Ничего.

Стрелы просто пролетали сквозь них, не причиняя никакого вреда. Одна или две застряли в ледяных телах, но твари даже не замедлили шаг. Они продолжали идти, неумолимые, словно их тянуло прямо к нам, и ничего не станет преградой для них.

Когда первая шеренга Народа Льда приблизилась к огненной траншее, я затаила дыхание. Давай, Ирис, пусть твоя химия сработает! Пусть моя задумка сможет их остановить! Пусть, пусть, пусть!

Но монстры не остановились перед огнем. Они не попытались его перепрыгнуть или обойти. Они просто… пошли прямо в него.

Но то, что случилось, заставило меня почувствовать тошноту. Жуткое чавкающее шипение смешалось с треском льда, а нефть словно вздыбилась. Первые ряды Народа Льда стали плавиться, их тела начали растекаться грязными лужами, а запах тухлой рыбы проник, казалось, даже под кожу.

— Мы побеждаем! Они горят! — закричал Чак, который, кажется, проигнорировал мой приказ и все-таки прибежал в порт. — Софи, я принес твои бомбы!

— Чак, я тебе сказала сидеть дома!

— Но как ты без меня!.. И мы побеждаем! — Повторил он.

— Чак, я убью тебя, если мы выживем! — заорала я, но голос потонул в грохоте.

Мальчишка, не слушая моих угроз, с диким криком метнул первую бомбу. Пропитанная нефтью тряпка, вспыхнув от факела, врезалась прямо в грудь переднему монстру. Раздался глухой хлопок. Тварь пошатнулась, ее грудная клетка с мерзким шипением начала плавиться, превращаясь в синюю лужу и горстку мерцающего песка.

— Работает! — радостно завопил Энзо, подхватывая эстафету и швыряя свой снаряд.

Остатки горожан принялись за дело, кидая горящие тряпки, а я, как могла, швыряла огненные фиолетовые шары, время от времени промахиваясь. Права была Фиона, нужно было сразу Арчибальда в оборот брать и магии учиться, нет, я же такая самостоятельная!

Но радость была недолгой. Да, передние ряды плавились. Наш алхимический напалм вкупе с бомбами наносил им урон, но Народу Льда было плевать на потери. Они не чувствовали боли, не знали страха. На место одного растаявшего монстра тут же вставали трое. Они шли прямо по лужам и телам своих павших собратьев, используя их как фундамент. Миллиметр за миллиметром они прокладывали толстый ледяной мост через нашу огненную траншею.

Оружие стражи было бессильно. Стрелы отскакивали, копья ломались о ледяную броню. Капитан Рик, тяжело дыша, обнажил полуторный меч и встал в боевую стойку, понимая, что через пару минут начнется ближняя, абсолютно самоубийственная бойня.

Я вытянула руки, готовясь выплеснуть свой фиолетовый огонь, но внутренний кризис-менеджер резко ударил по тормозам.

Стой. Думай. Твой резерв не бесконечен. Даже если я сожгу первую сотню, придет вторая. Мне не хватит магии, чтобы растопить целое море. Должен быть другой выход.

— Леди София! Софи! — сквозь шум битвы прорезался истеричный крик.

Я резко обернулась. Со стороны города, спотыкаясь и падая, бежал Ирис. Он прижимал к груди свинцовый ящик — тот самый, что мы достали из тайника Руперта. «Сердце Зимы». Ящик пульсировал таким жутким, пронзительно-синим светом, что сквозь толстый свинец пробивались лучи, а руки мага покрылись инеем. Маг тяжело дышал и казался настолько напуганным, что мне даже было интересно, как он вообще смог сюда так быстро прибежать, а не спрятался в поместье с леди Роксаной и остальными.

— Оно проснулось! — заорал Ирис, падая на колени рядом со мной и роняя ящик на землю. — Когда температура упала, оно начало трещать так, что чуть не пробило мне пол! Я понял, миледи, я все понял! Вы… Они идут за ним! Они почувствовали вашу магию, когда вы появились, но шли они не только за ней!

— Как? — крикнула я, отступая от края траншеи.

— Вы использовали этот артефакт, как погреб! — взвизгнул он. — Своей же кровью! Вы включили маяк! Каждый раз, когда вы открывали его, вы маячили им на весь континент! Они голодают, Софи! Король Ричард десятилетиями выкачивал магию Запада, перерабатывая их стихию в свой проклятый синий песок. Баланс нарушен! Они пришли, чтобы забрать то, что у них украли. Они ищут магию! Они и так знали, что проблема здесь, но не могли найти точно, а теперь...

Они ищут магию. Они голодают.

В моей голове, как в таблице эксель, наконец-то сошлись все формулы. Звучало все это бредово, будь я в спокойной обстановке, но сейчас план вырисовывался идеально, складываясь в безупречную тактику и легенду.

Руперт. Гномы. Мой предок Гризельда. Вся эта эпопея с родом. Гномы были мастерами изоляции и работы с камнем. Руперт не был контрабандистом, прячущим краденое. Моя семья веками хранила этот свинцовый ящик не ради наживы. Гномы сохранили этот чистый кристалл древней магии, чтобы когда-нибудь вернуть его истощенной стихии. Но у них не было сил его напитать. Им нужен был кто-то с бездонным резервом. Им нужна была иномирная батарейка.

И у любви у нашей села… я.

— Они почти прошли! — заорал Рик, снося голову первому монстру, вступившему на нашу сторону траншеи. Меч капитана жалобно звякнул и покрылся трещинами от мороза.

— Рик, отходи! — рявкнула я, бросаясь к свинцовому ящику. — Если мы не можем их победить, мы с ними договоримся!

— Это безумие! — Ирис вцепился в мой плащ. — Если вы откроете его сейчас, то мы замерзнем насмерть за секунду!

— Мы и так замерзнем! — Рявкнула я. — У тебя есть идеи получше?

— Софи, не слушай его!

Голос, громыхнувший прямо над моим ухом, не имел ничего общего с привычным ворчливым тоном прабабки. Он звучал как раскат грома, от которого Ирис вжал голову в плечи и зажмурился. Стражники и горожане замерли, уставившись в небо, а я сама пыталась понять, что происходит.

Я подняла голову. Моя прабабка больше не была полупрозрачной дамочкой в нелепом пеньюаре. Подпитываясь моим страхом за город, Фиона, видимо, сама решила выйти на передовую. Она выросла в размерах, превратившись в величественного, сотканного из серебряного света духа. Ее призрачные одежды развевались на ветру, а глаза горели белым пламенем. Как там говорил Арчибальд? Хранитель защищает Источник. И сейчас она собиралась отработать свою должность на все сто процентов.

— Я удержу холод, — ее голос вибрировал, оттесняя ледяной ветер, пока она