— Зачем? — я попробовала суп, что варила Айла. Чечевичный, вкусный, сытный…

— Для тарханы. Это… суп такой. Из наших краев. Мы смешивать тесто с йогуртом и овощами, сушим его на солнце, а потом… Как ваша томатная паста, только держать сытым долго.

— Ты хочешь сделать мой томатный суп посытнее?

— Да, Софи. Мне нужно просто немного время и сухая печь на два неделя.

— Софи, она вкусно делать, — Айла налила мне плошку чечевичного супа. — Вкусно и лечит от болезней… Твоя томатная штука хороша, но на ней долго не протянуть. А если добавить мяса или бобы в тархану — весь день сытый!

— Почему вы молчали, когда я вам показала свою разработку? мы же могли еще тогда пустить это в дело!

— Ты не спрашивать, а сейчас холодно…

— Хорошо, берите все, что нужно. Пока Сулейман пытается сбагрить простой томатный суп в столице по знакомству, хотя раньше отказывался, мы с вами попробуем сделать продукт для того, чтобы Штормфорд пережил холодную зиму…

— Тебе нравиться, Софи!

Я лишь кивнула, желая ляпнуть про то, чтобы они попросили близнецов научить их говорить правильно, а не только пользоваться языком любви, но прикусила язык. Я быстро съела вкусный суп, что мгновенно согрел меня изнутри. Но раздражение никуда не ушло. Видимо, стресс сделал меня раздражительной, а вчерашний резкий уход лорда и его отказ переночевать… Нет, все-таки стресс. Лорд и то, как он нес своего сына на руках тут ни при чем.

«Моветон, значит», — вспомнились мне слова Арчибальда.

Ну конечно. Тащить посреди ночи магический холодильник через весь город — это нормально. Вытаскивать с того света ценой призрака рода — допустимо. А вот остаться ночевать в трактире, когда ты валишься от усталости — это, видите ли, скандал. Аристократическая логика, бессмысленная и беспощадная.

А мне предстояло переться по этому морозу к его матушке, чтобы получить очередную порцию нотаций о том, как правильно держать спину, когда весь мир летит в тартарары. А потом возвращаться сюда, решать вопросы трактира, помогать на кухне, следить за близнецами и попутно думать, как исправить весь тот круг несчастий, что буквально оцепил Штормофорд после моего появления. Я опять одернула себя, запрещая себе думать о том, что возможно, мое «попадание» и стало причиной всех бед этого мира. ну и Харроу, конечно. Вот только с покойного сейчас ничего не спросишь, а вот на меня выйти — как два пальца…

— Госпожа Софи? — требовательный голос Айлы вырвал меня из печальных мыслей.

— Иди, Айла, твори магию и отправь близнецов за одеялами, пижамами и шерстяными носками, — махнула я рукой, набрасывая на плечи плащ. — Если твоя тархана окажется съедобной, я лично выпишу тебе премию. А сейчас я ухожу в тыл врага и, если не вернусь к полудню… Да вернусь я, куда я денусь…

На улице, казалось, было теплее чем в трактире. Время в городе начало играть в свою игру. Если раньше солнце вставало еще до того, как первые рыбаки выйдут на пристань, то сейчас, когда рассвет только-только начал вступать в свои права, город уже жил своей жизнью. Мне определенно пригодились бы часы…

Улица встретила меня хрустом. Иней покрыл все: крыши, перила, даже старую вывеску трактира. Но самое страшное виднелось под ногами. На камнях, припорошенных серебристым крошкой инеем, отчетливо виднелись глубокие царапины. Следы от тяжеленного шкафа, который мы вчера волокли к Ирису. Они тянулись с моего заднего двора и исчезали в переулке, как дорожка из хлебных крошек для очень злой ведьмы.

— Конспираторы… — выдохнула я.

Мы наследили. Наследили, как слоны в посудной лавке. Я попыталась носком ботинка затереть одну из царапин, но камень мы поцарапали так глубоко, что любой, у кого есть глаза и хоть капля мозгов, поймет: отсюда тащили что-то очень тяжелое.

Натянув капюшон поглубже, я ускорила шаг. Надеюсь, все решат, что вчера в трактире кого-то убили и прикопали. Всяко лучше, что тут прятали артефакт, что мог заморозить море…

Путь до поместья я преодолела в рекордные сроки, подгоняемая не столько желанием увидеть будущую свекровь, сколько морозом, который кусал за пятки даже сквозь плотную кожу ботинок.

Поместье Орниксов встретило меня своим привычным, пугающим совершенством. В холле слуга оповестил меня, что леди Роксана ожидает меня в Зимнем Саду. Хорошенькое место, конечно, свекровь выбрала для нашей встречи, словно я недостаточно замерзла…

Но стоило мне зайти в «оранжерею», как я мгновенно согрелось. То ли тут топили так хорошо, то ли лорд магией держал высокую температуру, но я словно разомлела от жара, что буквально обнял меня, стоило мне зайти внутрь

Леди Роксана стояла у высокого столика, вооруженная секатором. Она опять выглядела безупречно: синее платье, подчеркивающее статную фигуру, серебристые волосы уложены волосок к волоску. Рядом, как верная тень в платье цвета пыльной розы, маячила Люси. При виде меня губы воспитательницы скривились в торжествующей усмешке. Я хотела уточнить, действительно ли Люси тут воспитательница или личная тень леди, но не успела и сказать ни слова.

— Вы опоздали, Софи. Опять. — Произнесла Роксана, не оборачиваясь. — Точность — вежливость королей, но, видимо, в Адлере короли не в чести. Или ваш магистр Йода учил, что время — понятие растяжимое?

— Прошу прощения, миледи. Гололед и… — я осеклась под ее взглядом.

Роксана наконец повернулась. В этом влажном, тяжелом воздухе, пропитанном запахом тропических цветов и сырой земли, она казалась единственным источником холода.

— Оставьте нас, Люси, — бросила она.

Люси явно рассчитывала на шоу с публичной поркой, поэтому ее лицо вытянулось. Она метнула в мою сторону взгляд, полный яда, присела в книксене и неохотно выскользнула за стеклянную дверь. Я не показала ей язык только потому что считала себя выше этого. Но так хотелось… Мы остались одни среди шикарных цветов.

— Подойдите, — Роксана указала секатором на изящный кованый столик, затерянный среди зелени.

На нем, рядом с лейкой, лежала одинокая, пухлая кожаная папка. Она смотрелась здесь так же чужеродно, как и я в своем покоцанном плаще. Я пригляделась, пытаясь понять, что это за альбом, но что-то мне подсказывало, что там точно не детские фотографии Арчибальда, ведь в Эл про такие штуки даже не слышали. Хотя я бы посмотрела на лорда в чепчике…

— Знаете, что это? — спросила она, протирая лезвие секатора бархатной тряпочкой.

— Гербарий? — предположила я.

— Это расчетная