глазах промелькнуло что-то странное — смесь благодарности и сухой аристократической выдержки.

— У вас нет места, Софи, — тихо, но твердо ответил он.

— Как это нет? Комната деда, гостевая…

— Софи, — он едва заметно улыбнулся одними уголками губ. — Ты леди. Без пяти минут моя жена. Спать под одной крышей, а тем более… в такой обстановке до свадьбы — это моветон, который твоя будущая свекровь нам не простит. Штормфорд — город маленький, слухи здесь бегают быстрее, чем твои близнецы и могут дать фору даже Чаку…

— Да плевать мне на моветон! — вспыхнула я, мгновенно выходя из образа «робкой леди». — Мальчик устал, ты устал. Кому какое дело до сплетен, когда мы только что замуровали в подвале атомную бомбу местного разлива?

Арчибальд вздохнул, поудобнее перехватывая сына.

— Мне есть дело. Я не позволю Маркусу использовать твое гостеприимство как повод для очередного доноса. Иди спать, Софи. Тебе завтра нужно быть… «своенравной внучкой Руперта», а не заспанной хозяйкой трактира. И потом, тебе еще рассказывать мне, что такое «атомная бомба»… Тоже из Адлера?..

Пока я кусала свой язык, он шагнул к двери, но на пороге обернулся, пристально посмотрев мне в глаза:

— Спасибо за кофе. И за то, что не навернулась с лестницы у Ириса и была честна.

Дверь тихо закрылась за ними. Я осталась стоять посреди пустого зала, чувствуя себя… странно. Брошенной? Нет, скорее просто одинокой в этом мире, где даже простой сон в соседних комнатах превращается в политическую проблему.

«Моветон, значит», — пробормотала я, гася последнюю свечу.

Завтра меня ждала леди Роксана, Маркус Элден и, возможно, Народ Льда. Но сейчас мне больше всего хотелось, чтобы в моей голове снова зазвучал едкий голос Фионы. И только бухтение Энзо о том, что я променяла их на лорда, поднимало мне настроение.

Глава 10. О том, что маленькая ложь тащит за собой большую

Я проснулась от того, что задубела. Просто дрожала, как осиновый лист на ветру, пока ко мне жался Чак, у которого зубы стучали получше всякого будильника. Словно в комнате сидел очень трудолюбивый дятел и пытался пробурить себе путь к центру земли. Я открыла глаза и тут же зажмурилась обратно. Обычная утренняя прохлада сменилась реальным холодом. Я натянула одеяло до носа, чтобы не видеть, как изо рта валит пар. Казалось, что зима в Штормфорде решила пропустить прелюдию и просто выбила ногой дверь, заступая на службу.

После долгих торгов с собственным телом я все-таки вылезла из постели, укутав спящего ребенка. В голову лезли мысли о вчерашнем вечере, но холод не позволял мне поддаться панике и очередному сеансу самобичевания. У меня были заботы поважнее, чем ныть о том, как несправедлив ко мне мир.

Я натянула теплые носки, что валялись на стуле, и, относительно тепло одевшись, спустилась вниз. Солнце еще не встало, так что у меня имелось в запасе пару часов, чтобы привести голову в порядок, решить, что делать дальше, а потом уже идти на поклон к Роксане. Но, несмотря на ранний час, на кухне царил хаос, который я гордо назвала бы «рабочим процессом». Айла уже гремела котлами, Лира что-то мыла, а близнецы пытались согреться у очага, больше мешая, чем помогая.

— Я не проспала? — Я приподняла бровь, пытаясь понять, сколько времени.

— Нет, Софи, еще рано! Мы просто теперь готовить обед, люди кушать, — отрапортовала Айла. — Мы смочь купить одеял? И дрова!

— Дрова у нас есть, но одеяла в доме тонкие, — вставил Энзо. — Мы сегодня всю ночь пытались согреться, но…

Лира при его словах покраснела, но я решила не обращать на нее внимания. Значит, ночью как минимум одна пара нежилась в объятиях, пока я замерзала в комнате Руперта. А если Чак спал со мной, а кровать Айлы, что сейчас старательно отводила глаза… Я выразительно посмотрела на Лоренса, который издал странный звук, который мог означать как и «ты уверена, что хочешь это знать?» так и «Софи, только не начинай».

И я самостоятельно выбрала первый вариант. Совет им да любовь, что я еще могу сказать? Только вот вопрос спальных мест меня все еще смущал. А запретить отношения я не имела никакого морального права, хоть и хотелось… Ну ничего, пусть себе… греются. Главное, чтобы детей делали разумно, а не так, от балды.

Чисто в теории, когда я переберусь в поместье, спать мне придется там. Чак, скорей всего, отправится со мной, а близнецы с девушками смогут занять две раздельные комнаты. А вот если кто-то решит расстаться… Я нахмурилась. В таком случае девушки останутся в трактире, у них тут ни знакомых, ни связей, а вот парней… Я чуть не дала себе пощечину, за то, что начала загоняться раньше времени. Я еще даже не уверена в том, что они провели ночи «по парам пам парам», а уже решаю, на чью сторону встану в случае развода.

— Так, ладно, что вы делали в темноте меня не касается, но Энзо, перескажи Лоренсу наш разговор о пестиках и тычинках, — вздохнула я, состроив грозное лицо. — Да-да! Прямо сейчас расскажи, пока вы вместе спускаетесь в погреб и тащите мне пару ящиков вина, что привез Арчибальд…

— Тот, что мы поставили в самый дальний угол? Что ты просила не трогать?

— Любое красное вино, — отрезала я. — Специй у нас хватит, апельсины еще не сгнили, так что… Будем греть Штормфорд, как умеем.

— Ты хочешь всех споить? — осторожно поинтересовался Лоренс. — Я бы не советовал, люди и так напуганы, а алкоголь с ними черт знает, что может сотворить…

— Да, поэтому мы сварим глинтвейн.

— Глин… что?

— Горячее вино со специями, — пояснила я, проверяя температуру томатного супа. — Если мы не согреем посетителей, они околеют прямо за столами, а мне трупы в интерьере не нужны. Это портит аппетит. Бегом!

Братья, переглянувшись, вышли с кухни. Я примерно представляла, как Энзо в красках будет рассказывать брату, что Софи запрещает им шалить под одеялом до свадьбы. Но сейчас мне было не до этого, пусть лучше Энзо Лоренса постращает, чем я потом буду искать, куда поставить кроватки.

— Госпожа Софи? — тихо позвала Лира. Она мяла в руках край передника, и она казалась виноватой. — Я хотела спросить… Можно мне взять немного мука