этот момент он не был ни магом, ни правителем, ни грозным Лордом-Протектором. Просто отец, который наконец-то увидел своего ребенка счастливым.

Интересно, а если я дам ему палку и отправлю фехтовать вместе с детьми, будет ли он смеяться так же, как и его сын?..

Я бесшумно подошла к нему и протянула ему одну из кружек. Аромат свежесваренного кофе на мгновение перекрыл запах древесины и сырости, исходящий от поленницы. Я с наслаждением сделала маленький глоток. Господь, храни Сулеймана с его кофе и советами…

— Так вот что пьют в Адлере, — Арчибальд с сомнением заглянул в чашку, придирчиво принюхиваясь. — Что это?

— Его и в Эле пьют, только до Штормфорда обычно очередь не доходит, — заметила я. — Бодрит и заставляет проснуться, некоторые даже говорят, что чашка в день полезна для здоровья…

Он осторожно принял кружку, избегая физического контакта даже кончиками пальцев. Я удивилась, но ничего не сказала. Арчибальд приложился к кружке и удивленно приподнял бровь.

— Горько, но… терпимо.

— Я его чуть передержала, но уверена, что хуже не стало, — попыталась оправдать любимый напиток я. — Или ты из тех, кто любит послаще?..

Лорд кашлянул, а я покраснела. Я не вкладывала никакой подтекст в слово «послаще»! Но почему-то по искоркам смеха в его глазах, я поняла, что он воспринял мои слова именно не в том ключе, в котором я хотела их употребить.

В этот момент раздался радостный смех, что отвлек меня от самобичевания. Чак спрыгнул с бочки на землю, крича что-то про «великих героев», а Дэниэль захлопал в ладоши. Арчибальд улыбнулся и повернулся ко мне, словно собираясь с мыслями. В свете кухонных окон его профиль казался вырезанным из бледного мрамора, и только живой блеск в глазах выдавал, что за этой маской скрывается человек, который сейчас чувствует себя бесконечно усталым.

— Где ты набралась этого… ну, всего? — наконец выговорил он, поворачиваясь ко мне. — Я знал Руперта. Он был упрямым стариком, да, но в нем была эта осторожность, свойственная всем Марлоу, да что говорить, свойственная всем жителям Эла… Они веками жили тихо, стараясь не привлекать внимания. А ты… ты врываешься в кабинет, командуешь лордом, ставишь на место приказчика и терпишь боль, от которой другие теряют сознание. Путешествия в Адлер так сильно меняют женщин?

Я пригубила свой кофе, чувствуя, как обжигающая горечь приятно оседает на языке. Вопрос явно был с подвохом. Арчибальд не просто любопытствовал — он пытался нащупать границы моей легенды, понять, где заканчивается «внучка Руперта» и начинается та Софи, которую он увидел сегодня.

— Путешествия вообще меняют людей, Арчибальд, — ответила я, глядя, как Дэниэль неумело, но старательно пытается повторить выпад Чака. — Они заставляют смотреть на мир шире. Когда ты видишь, как по-разному живут люди, как они справляются с бедами и как ценят каждый момент, ты перестаешь бояться показаться «неправильной». В Адлере я поняла одну вещь: если ты сама не позаботишься о своем деле и своих людях, никто этого не сделает. Там не ждут чудес. Там их создают.

— «Создают чудеса»… — эхом повторил он. — Звучит как девиз мятежников. Или великих правителей.

— Или просто хороших менеджеров, — пробормотала я под нос, надеясь, что он не спросит значение последнего слова.

— Знаешь, — Арчибальд вдруг сделал шаг ближе, так что я почувствовала тепло его тела, — глядя на Дэниэля сейчас, я понимаю, что ты права. Я слишком долго пытался сохранить все «как было». Боялся перемен, боялся новой магии, боялся… — он запнулся, — боялся снова подпустить кого-то близко. А ты так легко ломаешь стандарты, привычный уклад, словно тебе нечего терять…

— Когда человеку нечего терять, он не трясется над каждым «холодильным» шкафом, — хмыкнула я. — Я просто живу, как умею. Просто, но…

— …эффективно, — он коснулся краем своей кружки моей, издав тихий керамический «дзынь». — Ты удивительная женщина, Софи Марлоу. И я рад, что внучка Руперта оказалась такой…

— Сумасбродной?

— Своенравной, — тактично заметил Арчибальд. — Если ты не предложила Чаку и Дэниэлю проводить вместе, наперекор традициям, я бы так и не услышал смех собственного сына. Или услышал, но было бы слишком поздно. Спасибо тебе…

Его лицо опять находилось слишком близко. Непозволительно близко! Я выставила кружку с остатками кофе между нами, понимая, что еще хоть минута таких признаний — и я либо признаюсь ему, что я попаданка из другого мира, либо действительно позволю ему себя поцеловать. Оба варианта пугали меня до дрожи в коленях.

— Мальчики! — крикнула я, прерывая момент. — Пора заканчивать пиратские набеги! Суп остывает, а у нас впереди еще «прогулка» со шкафом.

Арчибальд вздохнул и, допив свой кофе одним глотком, решительно поставил кружку на поленницу.

— Ты права. Как думаешь, кого из близнецов стоит взять на «дело»?

— Лоренса, — я даже не задумывалась.

— Почему не Энзо? Он выглядит… крепче.

— Энзо — это стихийное бедствие, — хмыкнула я, поглядывая в сторону зала, где близнецы о чем-то спорили с Айлой. — Он в самый неподходящий момент решит пошутить, или споткнется об собственную тень, или, что еще хуже, начнет давать тебе советы по управлению государством. Лоренс спокойнее. Он умеет молчать, когда надо, и не лезет на рожон. В нашей ситуации это дороже золота… Да и Энзо лучше оставить в трактире, он лучше будет присматривать за детьми и девушками… Особенно Лирой…

В зале люди доедали ужин и все шло к закрытию. Народ преисполнился событиями, обсудил последние сплетни и сейчас просто ждал, когда их попросят уйти. Я приметила Кристофера, что сидел у очага и тихо пил эль, грустно смотря на огонь. Видимо, тот тоже ощущал, как меняется трактир. Мясник выглядел подавленным и мне хотелось узнать, что не так, но я пообещала сделать это потом. Когда будет больше времени…

Через пару минут «военный совет» собрался в тени лимонного дерева. Энзо выглядел жутко обиженным, когда узнал, что его оставляют «на хозяйстве». Лоренс же не стал спорить, а лишь оглянулся в сторону трактира.

— Почему Лоренс? — зашептал Энзо, активно жестикулируя. — Я могу нести ящик одной левой! Я быстрее! Я…

— Энзо, заткнись, — беззлобно оборвал его брат. — Софи сказала — я, значит я.

— Послушай меня, Энзо, — Арчибальд шагнул вперед, и в его голосе прорезались те самые властные нотки, от