внутри народа. Корень великого древа. Соль земли. Вот только одними и теми же вещами можно как спасти, так и убить. Твоя ручная демонесса назвалась Силерантильской. Это очень древнее имя, которое произносят лишь в детских сказках да преданиях. Правда, куда чаще их называют просто — Проклятые Короли. Не за хорошие поступки, естественно.

— В этом я даже не сомневаюсь. В императоры вообще хорошие люди редко попадают. А учитывая, что их империя давно канула в глубину веков — можно с уверенностью сказать, что и с управлением у них было не все в порядке. Так или иначе, это было очень давно. Не проверить.

— О, тут ты прав. Даже среди эльфов не осталось никого, кто дожил бы до наших дней с разделения. Все же это случилось десять тысяч лет назад. Но все же найти живых свидетелей можно. Например, наш ректор. Или госпожа Кингжао. Да и Шунюан должен быть в курсе. Ведь тифлинги не просто долго живут, они бессмертны.

— Это очень относительно, — покачал я головой. — Мне кажется, даже события ста лет втиснуть в голову почти невозможно, так устроен мозг. Верхний дайнтянь, если угодно. Так что я считаю, что каждые сто-двести лет человек полностью меняется. Перерождается, если хочешь. Ведь главное не тело, а душа. Его ощущение.

— О, тут ты себя раскрываешь, — усмехнулся эльф. — Некоторые бы даже сказали — палишься. Не может девятнадцатилетний о столь глубоких вещах говорить. Как бы ты ни пытался быть проще — все равно несоответствия видны любому, кто умеет смотреть.

— Сказал шестидесятилетний в теле девятнадцатилетнего, — парировал я. — У меня из воспоминаний от прошлой жизни осталось только два месяца да горсть коротких вспышек. А у тебя долгие годы. Так что ты меня старше в несколько раз. А насчет императорства и всего прочего я тебе честно скажу — не помню, значит, не было. Тот, кто был императором, давно мертв. И единственное, весьма эгоистическое, желание у меня — выжить, и чтобы все дорогие мне люди тоже жили и могли этому радоваться. А все остальное уже побочные достижения.

— Сказал самый молодой медный воин за прошедшую тысячу лет и, возможно, самый молодой глава клана за всю историю Чщаси. Хотя, конечно, звучит благородно, — усмехнулся эльф. — Впрочем, не мне спорить с тем, кто заварил всю эту кашу ради моего спасения. Не думай, такое не забывается. Но дальше может быть все куда сложнее.

— Тут ты прав. Мы совершенно не представляем, что нас ждет впереди. И даже если нам удастся расспросить Имаджин, это немногое решит, — признал я, с досады откинув найденный камушек в сторону. — Шунюан превратил мирных грибоедов в кровавых монстров. Никто не знает, на что он еще способен. Но если будем действовать вместе — обязательно справимся.

Глава 29

Почти пять дней нам понадобилось, чтобы восстановить силы и привести раненых в боеспособное состояние. Несколько нападений озверевших иглосвинов, с каждым разом все слабее и отчаянней, отбили без всяких проблем. А когда сверху сунулись ящеры, то, стоило мне подойти к возведенным укреплениям, и они тут же сбежали.

Несмотря на опустевшие деревни, идя по этажу, мы тут и там встречали животных, мелких грызунов и ящериц. Грибов росло вволю, и теперь они могли плодиться без помех. Хищники, не представляющие для нас никакой опасности, стали единственным препятствием на пути к очередному спуску. Дверь открылась легко, терминал не пытался меня засосать, и лестница оказалась на месте — настоящее чудеса. Впрочем, у меня и без неожиданностей проблем хватало.

Хироши, хоть и не уклонялся от бесед и своих обязанностей, казался очень отстраненным. Куват — расстроенным и виноватым, а Ичиро просто не находил себе места. При попытке поговорить они все трое не сговариваясь заявляли, что все в полном порядке, и хотя я прекрасно понимал, что оставлять все в текущем виде нельзя — решил отложить разговоры на потом.

Главное же, бесспорно — пересечение опасных этажей. И в первую очередь — того, где содержалась зараза, чуть нас не прикончившая. Немногочисленным найденным на этаже зверям и разумным повезло куда меньше. Замотав лица повязками, смоченными в спирте, мы аккуратно обходили скопления тел. По их виду становилось понятно, что кровавая жажда оказалась не единственной напастью, уничтожившей небольшое поселение крысолюдов. Именно они заселяли этот и следующий этажи.

Однако те редкие выжившие, что нам встречались по дороге, немедленно прятались, пропуская нас дальше без какого-либо сопротивления. Это немного напрягало, я даже думал, что они собирают силы, ударить нам в спину. Но, к моему облегчению, мы смогли миновать территорию крысолюдов без всяких проблем.

— Насекомые, ящерицы, ехидны и крысы были, — заметила на привале Аи. — Все, как по книге жизни, в которой рассказывается о пищевых цепочках. Будто кто специально их расселял.

— Такие насекомые сами кого хочешь сожрут, — передернув плечами, возразила Юн.

— Все так и есть. Шунюан прямо сказал, что за десятки тысяч лет в мире существовало множество видов куда достойнее нашего, — ответил я девушкам. — Судя по всему, создавая так называемый идеальный вид, он заселил этажи в порядке, в котором создавались его прототипы. Но, учитывая, с какой ненавистью он относится к людям и остальным расам, живущим не поверхности, сомневаюсь, что в его понимании природа пошла верным путем. Так что я даже не знаю, чего ожидать в самом конце.

— Зато о ближайших противниках можно не гадать, — заметила Аи. — После крыс — кошки или лисы, дальше волки, ну а последними должны стать медведи. Или саблезубые тигры.

— Вряд ли все будет настолько предсказуемо, — возразил я, садясь в позу для медитаций. — Иначе смысла в действиях Шунюана нет, он просто повторит путь, пройденный природой, слегка его изменив и извратив. Конечно, на больших промежутках времени даже незначительные изменения могут кардинально сказаться на конечном результате. Но он не хотел повторять предыдущий опыт, а собирался создать что-то свое.

— О, это верно. А еще мы можем просто не понимать, что творится в голове древнего демона. Особенно учитывая, что ему постоянно приходилось жить двойной жизнью. Это тоже накладывает значительный отпечаток и на поведение, и на личность в целом.

— Вы не слишком хорошего мнения о господине, — фыркнув, заметила Имаджин. — А говорили, что тоже ему служите.

— Служили, — поправил я девушку, погладив по голове.