получить запись самой схватки? — спросил Булгаков, не отрывая взгляда от последствий сражения. — Хочется посмотреть на Цесаревича с его клинком «в деле».

— Нет, — ректор покачал головой. — Запись ведётся с момента пробуждения системы.

Наконец ректор окончательно разобрался с управлением. Другие кристаллы по стенам ожили, показав коридоры шестого корпуса. Картинка была выразительной. По лестницам и переходам, чётко и быстро, двигались фигуры в камуфляже и мантиях. Остальные группы. Они стягивались к восьмому этажу. Судя по всему сработал сигнал бедствия от погибшей группы.

— Что ж, — Ослябя положил руки на центральный кристалл, и в его глазах вспыхнул тот же холодный, безличный свет, что и в глубине камня. — Похоже, что ваше желание увидеть клинок Наследника «в деле» очень может сбыться.

Ректор закрыл глаза.

— Александр Николаевич. — позвал он.

Наследник на мгновение вздрогнул.

— Милорд Ослябя? — ответил он, не меняя позы, лишь слегка покрутив голову в поисках источника звука.

— Верно.

— Чем обязан? — тон Александра был ровным, почти светским. Если не видеть окровавленного клинка и семи трупов в соседней комнате, можно было подумать, что он принимает гостя в своей гостиной.

Невозмутимости и выдержке Наследника можно было только поаплодировать.

— Я подумал, вам может понадобиться помощь. — сказал ректор.

В коридоре шаги внезапно замерли. Наступила та звенящая тишина, что бывает перед ударом.

— Вы абсолютно правы, — кивнул Александр. Он прищурился, анализируя угрозу. — Помощь мне сейчас не помешает.

— Интересный меч у вас, — в голосе ректора сквозило любопытство. — Не расскажете о нём?

Александр медленно, с показным сожалением, покачал головой.

— К сожалению, не могу. Быть может, позже, — в голосе его скользнула усмешка. А после он добавил непонятно: — Он не любит, когда его обсуждают с посторонними.

Ослябя принял этот ответ без возражений, лишь слегка приподнял бровь.

— Сколько людей в коридоре? — спросил Александр, возвращаясь к тактике. Его голос снова стал холодным, лишённым эмоций.

— Сейчас, попробую посчитать. Один момент…

Ослябя перевёл взор на мозаику из кристаллов-экранов, но ему на помощь пришёл Булгаков, который всё это время не отрывал от них взгляд, непрерывно анализируя обстановку:

— Чуть меньше полусотни. Четыре штурмовых отряда. Десяток младших магистров, один полновесный. Солдаты СИБ с тактическим вооружением и артефактами подавления. Оба выхода заблокированы. Лифт тоже. Готовятся к зачистке. — озвучил он свои наблюдения резким отрывистым голосом.

— Егор Михайлович, вы тоже тут? — в голосе Романова мелькнула нотка удивления. — Неожиданно.

— О, не знал, что вы меня слышите, — ответил Булгаков. — Да, я здесь. Примите моё… профессиональное признание. Одолеть магистра в ближнем бою — дорогого стоит.

— Благодарю. Это больше его заслуга, — Александр крутануд клинком. Отдающая кровью сталь зловеще пропела в воздухе.

— Тем не менее.

— Я могу помочь вам в грядущей схватке, — вернул разговор в практическое русло Ослябя.

Александр усмехнулся. Коротко, беззвучно.

— Если честно, — произнёс он спустя небольшую паузу, — хотелось бы схватки избежать. Прямое противостояние с такими силами… чревато последствиями. Вплоть до смертельных. У нас есть вариант, при котором я просто… исчезну?

— Возможно, — ответил Ослябя после едва заметного колебания. Его голос в комнате Александра стал чуть более отстранённым, будто часть внимания ректора ушла в другое место.

В Кабинете Защитника воздух загустел. Ослябя упёрся ладонями в холодную поверхность центрального кристалла. Внутри чёрной глубины зашевелились светящиеся точки, их движение стало хаотичным, а затем выстроилось в сложные, вращающиеся узоры. На части кристаллов-экранов вместо видов на помещения Академии поплыли потоки древних рун, узоры силовых линий, призрачные схемы энергетических каркасов зданий. Это был диалог с самой Академией, с её древней, дремавшей душой, вплетённой в каждый камень.

— Так… где-то тут должна быть такая возможность, — пробормотал Ослябя, его пальцы скользили над поверхностью кристалла, не касаясь её. На одному из экранов выделился контур комнаты, тускло светящийся алым.

— Получилось. — наконец облегчённо выдохнул ректор, вытерев со лба капли пота.

Александр в своей комнате стоял неподвижно, клинок был наготове. Он почувствовал, как по стенам, полу, потолку пробежала едва уловимая дрожь — не физическая, а волна искажённой магии. Древние камни Академии на миг проснулись.

Наконец, всё исчезло, словно ничего и не было.

Романов огляделся.

— Можно узнать, что именно получилось?

В эту секунду стена возле него пошла рябью. Воздух струился, как над раскалённым камнем. Возникло чёрное пятно, вытянувшееся в вертикальную щель. Ещё спустя мгновение щель расширилась, превратившись в дверь. Самую обычную, деревянную, с латунной ручкой. Таких дверей в Академии тысячи.

Романов взглянул на неё, замер на миг. Осторожно приоткрыл. В полумраке виднелись крутые, уходящие вниз ступени.

— А куда она… — начал Александр, но его перебил резкий, сдавленный голос Булгакова, ворвавшийся в комнату:

— ИДУТ НА ШТУРМ! Сейчас будут здесь!

Не размышляя больше, Романов шагнул в проём, резко захлопнув дверь за собой. Едва она закрылась — исчезла. Растворилась в воздухе, не оставив ничего, кроме ровной стены и свежего пятна штукатурки.

В тот же миг, с грохотом сорванных петель и треском расщеплённой древесины, настоящая дверь в блок вылетела внутрь, отброшенная кинетическом заклятием. В проёме, в клубах пыли и дыма, замерли силуэты в штурмовой экипировке, стволы автоматов и жезлы магов вытянуты вперёд.

Комната была пуста. Если не считать семи тихих, неподвижных форм на полу и густого запаха крови в воздухе.

— Обыскать всё. Быстро, — лающе скомандовал один из магистров.

Минута поисков. Шорох снаряжения, короткие переговоры.

— Всё чисто. Только шестой отряд. Семь двухсотых, — доложил солдат.

Тишина после этих слов стала густой, почти осязаемой. Громче любого взрыва.

Глава 7

Побег

Пока я шёл по крутой и узкой лестнице, Ослябя вводил меня в курс дела.

— Её Величество… ваша мать… мачеха, — поправился он, — задумала переворот. Вас обвиняют…

— Знаю, — перебил я, не сбавляя шага. Ступени резко ушли вверх, заставляя мышцы ног напрячься. — Во всём сразу. В измене, в подмене, в иностранном влиянии. Знаю.

— Вы удивительно осведомлены. Вопрос только — как?

— У меня свои источники, — ответил я слегка улыбнувшись.

Лестница внезапно оборвалась, перейдя в низкий, сырой коридор. Воздух здесь пах плесенью и землёй.

— Сейчас вам лучше не появляться нигде. Если честно, я не знаю, что вам делать. Может, лучше скрыться. У вас есть сторонники?

— При всём уважении, милорд Ослябя…

— Хорошо. Я понял. Вы не знаете, можно ли мне доверять. — его голос звучал сухо, без обиды. — Тогда скажу так: с князем Мещерским связаться не пытайтесь.

Я споткнулся на неровном камне пола. Если честно, я так и собирался поступить — ведь это единственный, кто мог помочь выработать хоть какой-то план. Похоже, мои сомнения отразились на лице, потому что Ослябя заключил:

— Вы именно это