человек лет тридцати, мелкий дворянин, который согласился предоставить свои услуги в качестве одолжения Баранцову. Когда я приехал в клуб, он уже был там и сразу подошёл ко мне.

— Господин Львов, доброе утро. Всё готово, ждём только князя. Позвольте познакомить вас с распорядителем.

Служащий клуба был низкорослым и крепким — полной противоположностью моего секунданта. Его кругло лицо украшала пышная рыжеватая борода.

— Мы рады предоставить место для поединка, — сказал он после того, как мы обменялись рукопожатиями. — У нас такое бывает нередко, так что можете положиться на мой опыт в подобных делах.

Хвостов прибыл минут на десять позже меня. Он шагал в сопровождении секунданта и слуги.

— Доброе утро, князь, — проговорил я, когда он приблизился к нам.

Хвостов смерил меня хмурым взглядом и коротко кивнул.

— Надеюсь, всё готово? — обратился он к распорядителю.

— У нас да, — ответил тот. — Если вы, господа, тоже готовы, можем начинать.

— Чем быстрее, тем лучше, — проронил Хвостов.

Я кивнул распорядителю, давая понять, что не возражаю.

— Прежде всего я обязан спросить, готовы ли стороны к примирению? — спросил распорядитель, переводя взгляд с меня на князя и обратно.

— Исключено! — резко ответил Хвостов.

— Будем драться, — сказал я.

— Хорошо, господа. Всем известны и понятны условия поединка?

— Понятны, — отозвался Хвостов.

— Понятны, — проговорил я.

— В таком случае прошу секундантов осмотреть оружие.

Распорядитель указал на длинный ящик-футляр, в котором лежали шпаги. Секунданты направились к нему.

— Не понимаю, к чему затягивать, — поморщился Хвостов. — Выбрали бы пистолеты и закончили бы быстро.

— Хочу повысить свои шансы, князь, — ответил я. — Слышал, вы отличный стрелок.

Хвостов раздражённо пожал плечами.

— Я и фехтую отменно.

— Уверен, что так и есть.

В этот момент секунданты дали распорядителю знать, что оружие осмотрено, и он пригласил нас выбирать шпаги.

— Признаться, я одновременно и удивлён, и восхищён, — сказал Хвостов, когда мы направились к ящику. — Ваша дерзость поразительна.

— Я всего лишь вынужден защищаться, князь. Вы сами меня вынудили.

Хвостов мрачно усмехнулся.

— Тем не менее, сегодня вы умрёте, господин Львов. Наконец-то.

— Посмотрим.

— Выбирайте первым.

Я взял шпагу, взвесил, крутанул в руке, проверяя баланс. Сойдёт.

Хвостов вооружился вторым клинком и сразу направился к центру зала, чтобы занять позицию.

Когда я встал напротив него, распорядитель подошёл к нам и остановился сбоку в пяти шагах.

— Господа, начинайте по моему сигналу.

С этими словами он достал из кармана белый платок, поднял его и застыл.

— Вы убили двоих моих сыновей, — тихо проговорил Хвостов. — Надеюсь, вы закончили все свои дела прежде, чем приехать в столицу.

— О, у меня ещё куча дел, Ваше Сиятельство, — ответил я. — И этот поединок — всего лишь одно из них.

— Как самонадеянно, — скривился князь. — Впрочем, молодости это свойственно.

В этот момент распорядитель разжал пальцы, и платок упал на пол. Едва он коснулся досок, как Хвостов бросился на меня в той же манере, что и его сын. Сразу стало ясно, что учитель у них был один и тот же.

Я, разумеется, был готов к атаке и легко отвёл от себя нацеленное в грудь острие. Хвостов немедленно сделал новый выпад, попытавшись пронзить моё бедро. Пришлось отскочить вправо, блокировать его клинок и тут же контратаковать, чтобы перехватит инициативу.

Как я уже говорил, шпагой возможно наносить преимущественно колющие удары, что существенно ограничивает набор приёмов. А чем меньше способов атаковать, тем легче защищаться. Собственно, по этой причине я и выбрал не саблю, а именно шпагу.

Конечно, чемпионы способны прикончить соперника за пару секунд. Но они тренируются для этого десятилетиями по много часов в день. Князь не был спортсменом и подобным навыком не обладал. Да, он был очень хорошим бойцом, но сказывался также и возраст. Моё же тело было молодо, натренировано и полно сил. Плюс — во мне плескалась не только обычная для местных одарённых энергия, но и стихия Хаоса, которая придавала дополнительную мощь.

Мы атаковали и отбивали удары друг друга в течение пары минут, и тактика моего соперника была уже примерно ясна. Я словно второй раз бился с его сыном, менее сильным физически, но более опытным. Тем не менее, приёмы князя были вполне предсказуемы. Я ждал, когда он начнёт выдыхаться, чтобы перейти к более решительным действиям.

Как я рассчитывал, надолго Хвостова не хватило. Драка на шпагах требует не только силы и резкости, но выносливости. Это не из пистолета разок пальнуть. Так что мой выбор оружия полностью себя оправдал.

Когда князь начал тяжело и прерывисто дышать, а его удары утратили резкость, я усилил напор и легко перехватил инициативу, вынудив противника защищаться.

Хвостов явно не ожидал встретить в моём лице умелого соперника. Он блокировал удары, отступал и уклонялся, но с каждой минутой скорость его действий падала.

Улучив момент, когда он не успел довести оружие до нужной позиции, я ткнул его в бедро.

Хвостов разразился бранью и попытался отступить. На его лице отразилась боль. Несколькими атаками я заставил его попятиться. Хвостов прихрамывал, по штанине всё сильнее струилась кровь.

Сообразив, что время играет против него, и что сил надолго не хватит, князь решил пойти ва-банк. Он бросился на меня с явным желанием пронзить даже ценой ещё одной рыны.

Но из-за повреждённой ноги и усталости атака получилась вовсе не такой быстрой, как он планировал.

Заблокировав его шпагу, я отвёл её в сторону сильным и резким движением. На секунду мой противник оказался открыт. Он находился прямо передо мной, и я стремительно ударил его между рёбер с левой стороны.

Глаза у князя выпучились, он застыл, глядя на меня, а затем медленно повалился на бок, соскользнув с клинка.

Сразу было ясно, что шпага попала в сердце.

Я отступил на шаг, опустив оружие. Мой враг, пытавшийся убить меня чужими руками и ставший причиной смерти моих верных дружинников, был, наконец, мёртв.

Распорядитель сделал знак стоявшему у стены врачу, и тот сразу подошёл к Хвостову, опустился на корточки, проверил пульс и покачал головой.

— Убит, — коротко и громко сказал он.

— Победил господин Львов, — объявил распорядитель. — Господа секунданты, прошу подойти для подписания протокола дуэли. Если кто-то считает, что во время поединка были допущены нарушения, заявите об этом. Впрочем, как мне кажется, повода для этого нет.

Спустя четверть часа я покинул здание спортивного клуба и поехал по городу, над которым всходило утреннее солнце. Небо казалось почему-то особенно голубым и чистым, а воздух, проникавший в салон автомобиля сквозь приоткрытое окно, — свежим и бодрящим.

— Хозяин, мне пришло сообщение от Ярилы, — сказал вдруг сидевший рядом Сяолун. —