От сладкого я воздержался, а вот пару чашек крепкого и ароматного напитка осушил с большим наслаждением.

Наконец, Лобанов поднялся.

— Что ж, — сказал он, — не стану отвлекать от предстоящего токинг. Мне нужно поработать — подписать несколько документов. Так что оставляю вас вдвоём.

Когда он вышел, Татьяна обратилась ко мне:

— Родин, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? Пока погода хорошая, не хочется дома сидеть.

— С удовольствием, — ответил я.

И мы отправились на улицу. Вокруг дома Лобановых имелся небольшой, но очень уютный сад, разбитый их архитектором, так что мы двинулись по аллеям и дорожкам, где тень перемежалась с солнечными пятнами.

— Итак, — произнесла моя спутница спустя пару минут. — Что тебя привело?

Я заметил, что мы перешли в этот мой визит на «ты», и мне это нравилось.

— Дело в том, — ответил я, — что мне нужно ехать в столицу для одного важного и рискованного дела.

Татьяна бросила на меня быстрый взгляд, но ничего не сказала, так что я продолжил:

— Есть некий князь Хвостов, который имеет на меня зуб.

— Погоди! Это не тот ли, с сыном которого ты стрелялся? — спросила девушка.

— Он самый. Так и не смирился со смертью отпрыска. Вчера на меня было совершено покушение по его указке.

— И ты это называешь «ничего особенного не произошло»? — с упрёком проговорила Лобанова.

— Мне просто показалось, что до обеда рассказывать об этом было бы не к месту.

— Ладно, неважно. Продолжай.

— Есть подозрение, что князь не успокоится, так что я собираюсь сам положить конец его поползновениям.

— Весьма разумно, — одобрила Татьяна.

— Для этого я и еду в столицу. Но подобраться к Хвостову будет, скорее всего, непросто. Мы не совсем из одного светского круга.

— Что же требуется от меня?

— Я подумал, что у господина Кривоносова должны быть знакомые в Петербурге, которые могли бы меня пригласить на какое-нибудь мероприятие, где я встретился бы с князем.

— У Кривоносова? — нахмурившись, переспросила Татьяна. — Хм… Не думаю, что ему понравится, если ты убьёшь князя, встретившись с ним по его рекомендации.

— Мне самому не вполне нравится этот план, но другого нет. Своих связей в столице у меня нет.

— Есть вариант проще. Я могу сама тебя познакомить, с кем нужно.

— С кем?

— У нас с Петей в Петербурге тётя. Она вращается в самых высоких кругах. Уверена, она знакома и с князем. Ну, или, как минимум, с тем, кто его знает.

— И ты готова меня с ней свести?

— Разумеется. Если тебя это устоит.

— Почему нет? Если ты ей позвонишь…

— Нет-нет, это исключено! — перебила Лобанова. — Такие дела по звонку не делаются. Я должна представить тебя лично.

— Но тогда тебе придётся ехать со мной.

— Ну, конечно, — совершенно серьёзно кивнула Татьяна. — Как же иначе?

— И ты не против?

— Я тебя умоляю. Разве мы не друзья?

— Разумеет, да. Но твой брат…

— С ним я сама решу вопрос. Когда ты собираешься ехать?

— Завтра утром.

— Хорошо. Я буду готова. Забери меня в восемь.

— Даже не знаю, как благодарить.

Щедрое предложение Лобановой действительно застало меня врасплох, так что я даже ощущал некоторую растерянность.

— Подумаешь об этом, когда дело выгорит, — ответила девушка. — Надеюсь, у тебя есть план, как минимизировать риски? Ты же собираешься вызвать князя на дуэль?

— Совершенно верно. Не из-за угла же его резать.

— Это было бы очень неблагородно. На такое я бы не согласилась, — серьёзно проговорила, глядя мне в глаза, Татьяна.

— Значит, завтра в восемь?

— Я буду готова. Нельзя же позволить этому Хвостову тебя извести.

Вернувшись в Львовку, я рассказал о результате визита к Лобановым Сяолуну. Андроид слушал внимательно, чуть склонив голову набок. Когда я замолчал, он покачал головой.

— Есть одна загвоздка, хозяин.

— Какая?

— Негоже девушке путешествовать с мужчиной. Вопрос приличий.

— Это мне в голову не пришло. Но ты прав.

— Вот если бы вы были помолвлены, тогда дело другое. Можно было бы представить это как знакомство с родственниками.

— Ну, предложения я не делал. И было бы странно, его делать только ради того, чтобы съездить в Петербург.

— И вы не рассматриваете госпожу Лобанову в качестве невесты?

— Вообще, это тебя не касается, но так уж и быть — отвечу. Рассматриваю.

Сяолун аж подпрыгнул на месте.

— Правда⁈ Вы не шутите?

— Нисколько. Правда, не знаю, примет ли она моё предложение. Сегодня она сказала, что мы друзья.

— Супруги и должны быть лучшими друзьями, хозяин. Разве нет?

— Так-то оно так, но обычно девушки не называют друзьями тех, кто им нравится.

— Простите, хозяин, но осмелюсь заметить, что девушки обычно не срываются с места ради тех, кого называют друзьями.

— Тут ты прав. Тем не менее, она на данный момент моей невестой не является.

— Очень жаль, хозяин. Но будем надеяться, что госпожа Лобанова что-нибудь придумает. Уверен, она понимает щекотливость ситуации.

Выяснить это можно было только на следующий день, но слова Сяолуна меня обеспокоили. Ставить репутацию Татьяны Лобановой под сомнение у меня и в мыслях не было.

Так что утром я ехал в Лобан-лэнд не в самом лучшем расположении духа.

Сяолун это как будто чувствовал, потому что не лез с вопросами и замечаниями.

Когда мы прибыли на место, я сразу увидел на крыльце два чемодана. И всё. Мне представлялось, что багаж Лобановой окажется больше.

Выйдя из машины, я направился к крыльцу. Не успел дойти до нижней ступеньки, как дверь открылась, и из дома вышла Татьяна в дорожном костюме: шляпка с короткими полями, шерстяной жакет, свободные брюки и сапоги без каблуков. Вслед за ней шла грузная женщина, державшая в руке объёмный саквояж. Третьим показался Лобанов в сопровождении пары лакеев.

— Доброе утро, Родион, — улыбнулась Татьяна, спускаясь мне навстречу. — Ты точен, как часы.

Я поцеловал протянутую руку. Обменялся приветствием с Петром.

— С нами поедет Марфа, моя горничная, — сказала Татьяна, имея в виду грузную женщину. — Этого требуют приличия. Надеюсь, ты понимаешь.

— Разумеется, — ответил я с облегчением.

— Прекрасно, — улыбнулась Лобанова. — В таком случае можем отправляться.

— У тебя только два чемодана? — спросил я на всякий случай.

— Люблю путешествовать налегке. К тому же, мы ведь ненадолго?

— Надеюсь провести в столице не дольше нескольких дней.

— Ну, вот. Пока ты будешь заниматься своими делами, я встречусь с несколькими представителями искусства. Вчера у меня было время, чтобы договориться.

Слуги загрузили багаж в машины, мы попрощались с Лобановым, сели и поехали. Путь предстоял долгий и трудный. Добираться с Фронтира до столицы было даже проблемней, чем наоборот, так что мы могли провести в дороге дня три, а