мимо неё. Теперь вся её жизнь становилась понятной. Ради чего она превратила её в пыль. Ради амбиций и желаний мужчины, который никогда её не любил и не полюбил бы. Она всего лишь инструмент для получения желаемого. В каком же мире иллюзий она прибывала, как жалко была готова пасть ради капли внимания.

— Я уже написал ответ Его Величеству, — спокойно ответил Калистен, смотря в глаза своей жене.

И в этом взгляде было так много всего, что графиня смутилась и опустила глаза.

— Быть хранителем севера большая обязанность, — прозвучал мерзкий голос Дедала, вызывая гнев в душе Альдфидии, — вы и без этого не бываете дома, граф, ваша супруга проведёт свою жизнь в одиночестве, кто будет греть её постель по ночам?

Альфидия вскинула взгляд на Эрманда, сожалея о том, что не стала искать ему яд. Избавилась бы от него сейчас и никаких проблем. Он заслуживал смерти.

— Постель моей жены, — Калистен неожиданно взял её за руку, возвращая внимание жены на себя и поцеловал ей пальцы невесомо, дурацкие перчатки помешали ей почувствовать его касание губ, — не должна волновать никого, кроме меня. Ваши слова неуместны, маркиз, извинитесь перед моей женой.

Щёки графини просто запылали.

— Граф, я всего лишь…

— Извинитесь, — сталью зазвенел голос Калистена, а от его взгляда даже у неё по спине побежали мурашки, хотя смотрел он только на нахального гостя.

— Мои искренние извинения, — всё же выдавил из себя Дедал, мазнув быстрым взглядом по графине. — Действительно, не моё дело, я перешёл черту.

Граф благосклонно кивнул и вновь сосредоточился на супруге.

— Вы должны помнить, маркиз, что честь и имя графини Эрдман дорого стоят, — Калистен мягко улыбнулся жене, отпуская её руку. — Платить придётся кровью.

На мгновение за столом была абсолютная тишина, а затем вдова Шаудер довольно крякнула и стала вспоминать своих покойных супругов. Соседи по столу ей сочувственно кивали и придавались воспоминаниям по мужчинам.

А Альфидия не могла остановить бешеного сердцебиения, смотря только на мужа.

Весь ужин просто растворился, Альфидия, как бы не старалась быть сосредоточенной, уделять внимание гостям и вовремя вовлекаться в беседы, всё время чувствовала на себе взгляд мужа, старалась не краснеть и вести себя как обычно, но внутри всё трепетало.

Зачем он так смотрит на неё? Это неприлично! Да, они супруги, но столь пристальное внимание… вызовет недоумение и пересуды у гостей!

Неужели Калистен настолько обеспокоился тем, что роду Эрдманов может быть нанесёно публичное оскорбление? Лучше не думать о муже, иначе она совсем поплывёт…

Остаток вечера был как в тумане, графиня и вправду поплыла в своих переживаниях и глупых фантазиях, постоянно одёргивая себя и напоминая, что муж действует в рамках разумного и его волнует репутация в первую очередь, а не она сама!

Гости уходили довольные, женщины заговорщицки переглядывались. Будто бы у них появилась какая-то великая сплетня, которую они срочно должны разнести в каждый уголок севера. Альфидия старательно этого не замечала.

Вдова Шаудер лукаво улыбнулась хозяйке дома, погладила по руке и тихо шепнула:

— Ну ж, графинюшка, я б за такого мужа тоже держалась, не спешила бы становиться вдовой.

Альфидия честно старалась не краснеть и пропустить мимо ушей странный юмор пожилой уважаемой женщины.

Калистен всё это время стоял рядом, в этот раз рука его не касалась её талии и герцогиня могла спокойно дышать. Она не могла представить, как чувствовала бы себя, обними он её сейчас.

— Граф, — лениво замер возле них Дедал, но на графиню даже не взглянул, — у моей кареты надломилась ось, не окажете мне любезность, заночевать у вас, пока идёт починка? Мой лакей доложил, что ремонт затянется до утра. Буду весьма благодарен.

Калистен напрягся, нервно сжал зубы.

— Конечно, — спокойно ответил граф и посмотрел на жену. — Распорядишься, Альфидия?

— Хорошо, — она кивнула мужу и уж было шагнула в сторону, чтобы отдать распоряжение по поводу дополнительной комнаты.

— Примите мои извинения за доставленные неудобства, графиня, — маркиз обжёг её быстрым взглядом. — Вверяю себя в ваши заботливые руки.

Альфидия замерла, уставившись на блондина, подавляя порыв злости. Дедал будто бы постоянно прощупывал почву и пытался найти черту, за которую очень сильно хотел переступить.

— Я займусь гостями, — Калистен шагнул к ней, прикрывая собой от Эрманда и шепнул жене в висок, — а ты займись подготовкой и можешь быть свободна. Отдохни, ты утомилась.

Альфидия бросила на мужа быстрый взгляд, нервно сглотнула от внезапной близости, почувствовала, как у неё закружилась голова.

Больше не обращая ни на кого внимания, графиня отправилась выполнять распоряжение мужа. Ей не нравилось, что Дедал оставался у них на ночь, что нагло и без предупреждения запросил комнату. Калистен мог бы и отказать, но как гостеприимный хозяин не стал этого сделать, это могло вызвать пересуды. На севере не отказывают тому, кто в беде. А сломанная ось на карете — это беда.

Разобравшись с делами, Альфидия перепоручила всё дворецкому и отправилась в свою комнату. В гостиной она села на диванчик и стала ждать служанок, чтобы они помогли ей принять ванную. Этот вечер всколыхнул в ней странные чувства. Даже когда Альфидия «любила» Дедала, она не испытывала ничего и близко к тому, что сегодня чувствовала к своему мужу. Точнее, старалась не чувствовать. Что-то неуловимое поменялось меду ними, сама атмосфера была странной и тянущей, словно вот-вот что-то грядёт. Хорошее только или плохое — графиня знать не могла.

Служанки помогли смыть ей усталость этого дня и переодеться в сорочку.

В своей спальне герцогиня смотрела на свою кровать и чувствовала нарастающее беспокойство.

Этой ночь в их поместье ночует гадюка, представляющая опасность как для Калистена, так и для Лейфа. И если граф взрослый мужчина способный о себе позаботиться, то как она сейчас может оставить пасынка одного? А если Эрдман сделает что-то с её мальчиком?

Хоть это и было нелогично, у Дедала не было причин избавляться от Эрдманов своими руками, Альфидия всё равно не могла найти себе места. Нет, она не сможет уснуть здесь, зная, что Лейф один и может оказаться в опасности.

Эрдман закуталась в халат, расправила мокрые волосы по плечам и покинула свою комнату.

Эту ночь она проведёт у Лейфа исключительно чтобы обеспечить безопасность наследнику. А потом будет отучать себя от ежеминутного присутствия в его жизни, иначе она задушит его своим беспокойством и вниманием.

Сегодня полутёмный коридор вызывал странное волнение и будто бы таил в себе опасность, от чего мурашки бежали по спине.

Эрдман неслышно шагала в комнату пасынка, когда вдруг почувствовала, что кто-то резко