они одновременно репрезентировали, оправдывали и использовали, чтобы попасть во власть и в музеи, – в последние три десятилетия восстали из небытия и сейчас живы как никогда.

Эти дискурсы были выгодны местным политикам и иностранным утопистам, которых ослеплял образ континента-Эдема, населенного жертвами гнусных западных держав. Эта фикция послужила ферментом их собственным революциям. Наш континент всегда плыл против течения, восставая против Запада, против модерности, против капитализма, против чего угодно. Именно так нас и использовали, и этот образ, встречаемый овациями за рубежом, более всего оказался выгоден местным тиранам. Подлинно латиноамериканским поступком будет избавиться от этого стереотипа, забыть о невозможной домодерной чистоте, отказаться от отведенного нам места «другого» и попытаться понять, что Латинская Америка – земля не чудес, не утопий, не революций, не магического реализма, не деколонизации, не сопротивления, не наркотиков, не вечного насилия, не отсталости, не надежды и даже не безумия. Это просто место, где приходится сосуществовать и благоденствовать самым разным людям. Место с богатой географией, сложной историей и невероятными смешениями. Вот и все. Все остальное, о чем принято говорить, является, скорее всего, не более чем проекцией или фантазией. Или даже проклятием.

У нас нет иного выбора, кроме как жить с тем, что реально, а реальны несовершенство, сложность, антагонизм, невероятное разнообразие; нет иного выбора, кроме как жить с тем, что нас оскорбляет, пугает и заставляет чувствовать дискомфорт. Это мы тоже знаем с начала XX века. Пока одни поэты искали национальную суть, другие понимали, что Америка – это место встречи, смешения, культурной антропофагии, все поглощающей и все делающей своим. В этом толерантном отношении просматривается надежда. Его лучшие творения – результат метисации. Церковь Тонанцинтлы, как и музыка Каэтану Велозу, стали результатом прихотливого смешения, хорошо переваренных влияний, плодотворных контаминаций. Великим континент сделали именно те творцы, которые не боялись чужих средств и не пренебрегали местной сложностью. Но удача, выпавшая нам на уровне искусства, не повторилась на уровне политики. Популисты упорно не признают важности демократических институтов и создают столь искусственные народы, как индейцы Вентуры Гарсиа Кальдерона – эти непроницаемые существа, хранящие тайную связь с кондорами. Что касается либералов, то они так и не смогли интегрировать народные и маргинальные слои; эта задача так и не решена, и это серьезная проблема: ведь они заставили людей поверить, что демократия – дело городских элит, а отнюдь не наименее худший из имеющихся инструментов для обеспечения мирного перехода власти и формирования эгалитарного гражданства.

Так что ни ариэлизм, ни индихенизм, ни нуэстроамериканизм, ни перонизм, ни приизм, ни кастризм, ни геваризм – ни одна из этих мифологий, несмотря на благие намерения и мечты о спасении, не объединила общество и не привела к процветанию. Возможно, лучшим рецептом здесь будет антропофагия: либерализм космополитичный, не ищущий спасения и не стремящийся к чистоте, но способствующий плюрализму лидеров. Как и у каждой части света, у Латинской Америки сложная и варварская история, состоящая из позорных и светлых страниц. Но ничто не привязывает нас к этому прошлому. Наше будущее – здесь, как и у любого другого человеческого сообщества.

Пришло время шагнуть в XXI век.

Благодарности

На протяжении почти десяти лет, в течение которых я фантазировал и бредил этой книгой, я организовал несколько летних курсов, участвовал в семинарах и конференциях, общался со многими людьми, которые советовали книги, вытаскивали меня из путаницы и давали интересные подсказки, помогавшие лучше понять запутанную историю латиноамериканской политики и культуры. Среди них я хотел бы отметить Наталию Бустело, Мариано Местмана, Карлоса Франса, Уилла Коррала, Леонардо Валенсию, Густаво Герреро, Кристину Майя, Хуана Эстебана Констаина, Кристофера Домингеса Майкла, Альберто Вергару, Рауля Толу, Густаво Фаверона, Хуана Бонилью и Хуана Мануэля Бонета. Эта книга стала финалистом литературной премии Центра Экклза и Hay Festival – данный стимул был крайне важен на финальном этапе написания и редактирования, за который я благодарен Филу Хэтфилду, Кристине Фуэнтес, Кэтрин Экклз, Эрике Вагнер и Мерседес Агирре. Эдуардо Верньер помог мне оцифровать первую версию карты, которая упорядочивает эту историю, а Пепе Медиана позаботился о ее окончательном виде. Я очень благодарен им обоим. Кристина Гонсалес изучила коллекции, музеи и архивы в поисках изображений, сопровождающих эту книгу, а Педро Руис позволил нам использовать его фантастическую работу Desplazamiento № 8 для обложки. Наконец, я благодарен Елене Мартинес Бавьер и Пилар Рейес, которые сопровождали, поддерживали и контролировали долгий процесс написания этого труда, а также Фьорелле и Хоакину, которые делали это же и многое другое.

Примечания

1

Индихенизм – реалистическое течение в литературе и искусстве стран Латинской Америки конца XIX – начала XX в. Представлено произведениями, объединенными общей тематикой (образ индейца на первом плане) и рядом идеологических и эстетических установок. – Прим. ред.

2

Марти, Хосе. Абдала / Пер. О. Савича // Хосе Марти. Избранное. М.: Художественная литература. 1978. С. 47.

3

Под модернизмом здесь и далее подразумевается т. н. испаноамериканский модернизм, типологически родственный европейскому ар-нуво. Находясь на пересечении многих идейно-художественных орбит своего времени – запоздалого романтизма, символизма, парнасства, испанского философско-эстетического течения краузизма, декадентских веяний, – испаноамериканский модернизм совокупно ассимилировал разнородные литературные формы с целью создания собственного языка, способного выразить культурную индивидуальность Испанской Америки. Крупнейшими представителями этого течения были никарагуанец Рубен Дарио, уругваец Хосе Энрике Родо и кубинец Хосе Марти, считающийся провозвестником идеологии и эстетики «нашего американизма». – Прим. пер.

4

Марти, Х. В защиту Кубы. Письмо редактору нью-йоркской газеты «Ивнинг пост» // Хосе Марти. Избранное. С. 315.

5

Марти, Х. Чужеземцу / Сб. «Цветы изгнания». – Перевод Ю. Гирина.

6

Гуарапо – сок сахарного тростника. – Прим. ред.

7

Имя полковника – Ángel Perfecto de la Guardia буквально означает «превосходный ангел-хранитель». – Прим. пер.

8

Из сборника «Свободные стихи». – Перевод Ю. Гирина; если не указано иное, перевод В. Федюшина.

9

Manuel González Prada. Páginas libres. Horas de lucha / Caracas. Biblioteca Ayacucho, 1976, p. 46.

10

Manuel Gutiérrez Nájera, «Monólogo del incrédulo», en Poesía, México, Impresora del Timbre, 1896, p. 240. – Перевод Ю. Гирина.

11

Цит. по: Max Enríquez Ureña, Breve historia del modernismo (1954), México D. F., Fondo de Cultura Económica, 1962, p.