разлетались во все стороны, а звуки взрывов эхом разносились среди деревьев.

И вскоре земля вокруг оказалась изрыта кратерами и покрыта обломками.

Увы, бомбы Кэнора не различали, где враг, а где безобидная трава. Земля была вспорота полосами, многие деревья не уцелели. Белые цветы полянки превратились в месиво, а дым заволок ранее чистое небо.

* * *

Как только Кэнор начал свой артиллерийский обстрел, Чиа послала на поле боя свои каменные колобки, каждый из которых некогда был воином, готовым защищать своё племя до последнего вздоха. С вершины маленького холма они начали свой путь, набирая по мере движения скорость и мощь. Каждый колобок, направленный магией Чиа, был как небольшой вихрь, несущий разрушения.

Почва взрывалась при каждом столкновении с колобками. В воздух взлетали комья грязи, земля покрывалась огромными воронками и трещинами, которые затрудняли передвижение остальных воинов.

Каменные колобки разметали растительность, превращая мягкие зелёные лужайки в чернозём, перемешанный с камнями и обломками. Большие, могучие дубы и берёзы, выдержавшие не одну бурю, ломались как спички при столкновении с неудержимой силой колобков. Огромные стволы падали с громким треском, заставляя землю дрожать и поднимая облака древесной пыли. Ветви, листья и щепки становились частью разрушительного урагана.

Ничто живое спастись не могло.

* * *

Для Шии’Мори гибель поляны оказалась ударом. Они воочию увидели, к чему приводит безумная гонка за амулетом, как тщеславие уничтожает всё вокруг.

– Пусть все говорят о том, что амулета не существует, – приказала Стелла племени. – Это всего лишь выдумка Ирги. Она обычная шарлатанка, придумала историю про амулет, чтобы потешить своё тщеславие. А потом испугалась собственной фантазии и убежала. Амулета не существует, мы нашли Иргу, и она призналась нам. Так что нам нечего искать и не за что воевать.

* * *

– Ну, конечно, она врёт, – сказал Айнер.

– Врёт… – прогудели они, могучие и кряжистые, вросшие в землю дома заседаний.

– Однако они действительно перестали искать амулет. Они пытаются восстановить разрушенную поляну. Продолжают выращивать ягоды… Что-то тут не так… Словно они всеми силами пытаются доказать нам, что амулета нет!

– Это понятно, – ответил старейшина. – Они поняли, что гибель леса не стоит амулета, и теперь хотят уговорить всех отказаться от борьбы. Мы тоже уже давно измотаны и устали от бесчисленных боёв и потерь. Так почему бы не согласиться с Шии’Мори и тоже не искажать правду? Эта гонка за амулетом разрушит и наши земли. В нужный момент он найдётся сам.

* * *

– Бессмысленная трата ресурсов! – воскликнул Пикс-О. Его руки до сих пор дрожали, он никак не мог восстановиться от использования магии гравитации. – И для чего? Неужели мы не сможем стать властелинами леса и без этого амулета? Сами?

– В этом есть логика, – нехотя сказал Марти-О. – Если остальные племена прекратят поиски, мы тоже можем отступить и заняться восстановлением своих земель.

* * *

– Отступить? Ну уж нет! – Пахом махнул косой. – Поиск амулета – это уже вопрос чести. Он очень важен для нас! Он даст нам власть! Если остальные отступают, то пусть – нам же лучше. И ложь Шии’Мори, что амулет выдумка – это всего лишь попытки подорвать наше стремление к победе. Мы столько усилий вложили в это. Ни одна из жертв не будет напрасной. Компромиссы для нас недопустимы, это предательство всех наших идеалов!

* * *

Так всё и продолжилось. Каждая попытка Шии’Мори, Протеев и Шрумов договориться и обсудить ситуацию с Гримами приводила лишь к новым разногласиям и углублению противоречий между племенами. Гримы настойчиво шли вразрез с общими настроениями, оставаясь главным камнем преткновения на пути к миру. А другие племена, увязшие в этом конфликте, продолжали искать пути решения, одновременно готовясь к возможности новых столкновений, которые могли бы раздуть пламя войны с новой силой.

Про поиски амулета все даже позабыли.

* * *

Сложно сказать, кто заметил изменения первым. Пчёлы принесли Трини известие, что кусты ежевики теперь обвиты тонкой паутиной странно остекленевших побегов. Гримы не смогли начать ритуал по укреплению защиты из-за того, что вода в ручье стала мутной и тёмной, словно смешанная с пеплом. А оружие Протеев при перезарядке начало издавать тревожное лязганье ржавого железа. Поначалу эти странности были восприняты как… странности.

Да, что-то нарушило привычный порядок вещей, но разве он не нарушался раньше? Да, редко и в каких-то мелочах: иной рисунок пятен у божьей коровки или чуть изменившаяся птичья трель, но то тоже были изменения. И они не приводили ни к чему… опасному. Верно ведь? Конечно, это были просто попытки убедить себя. Никто не хотел хотя бы на секунду заглянуть в ту тьму, которая раскрылась бы, стоило лишь признать: это не просто странности.

Поэтому – просто что-то случилось с побегами.

Просто испортилась вода.

Просто внезапно заржавело железо.

Бывает.

Бывает же, да?

* * *

Рудо же увидел всё сразу.

Неся дежурство в Южной Лощине, он заметил, что листья на деревьях стали какими-то ломкими, и даже самые прочные ветки казались хрупкими, словно старая бумага. Ветер, ранее полный ароматов цветов и земли, теперь приносил странный запах гниения и ржавчины.

Вода в ручье, раньше бурлящая и игривая, казалась неподвижной и тягучей, как мёд. Рудо протянул руку, чтобы коснуться прохладной влаги, но отдёрнул пальцы, почувствовав нечто вязкое и неприятное на ощупь.

Сделав еще несколько шагов, он заметил, что даже железные пряжки на его куртке начали покрываться ржавчиной, хотя он только утром начистил их.

Рудо посмотрел в небо. Высоко-высоко кружились вороны. Стая то вытягивалась в ленту, то снова собиралась в чёрную каркающую тучу. Вороны что-то обсуждали. Может быть, они пытались что-то передать всем тем, кто остался в лесу. А может быть, наоборот – пытались скрыть от них что-то. Что-то страшное. Что-то страшное, что уже грядёт.

Ещё отчётливее потянуло гниением. Будто на всей поляне, под травой, под землёй, под камнями, гнило что-то огромное, гнил весь мир, вырываясь сквозь поры почвы зловонными миазмами.

Рудо развернулся и быстро направился к деревне.

* * *

Многие Шрумы уже были там: старейшины в полном составе, остальные воины и рабочие – те, кто мог оставить свои дела, и те, кто только вернулись с вахты или дежурства. Все выглядели озадаченно и напуганно. И молчали.

– Вы тоже заметили изменения в лесу? – осторожно прервал Рудо мрачную тишину.

Его слова, казалось, стали облегчением для всех. Дом старейшин наполнился голосами, бормотанием, шёпотом, словно прорвало плотину, Шрумы начали обсуждать, спорить, предполагать, предсказывать.

Кало, стоящий чуть в стороне, подошёл поближе. В его глазах читалась тревога.