– Думаешь, в школе знают, что мы пропали? – прошептала Ана, представляя других туристов из их компании, которые не поехали в пещеры и сейчас проверяют номера в «Да славятся Святые», и находят пустые кровати. Олли покачал головой, но она не могла оставить последнюю надежду. – Они бы уведомили наши семьи. Они могут искать нас прямо сейчас.

Но мысль ударила ее под дых. Что они найдут? Завал?

Ее мочевой пузырь был полон. Ей ненавистна была мысль покидать ложбину. Хотя ее до сих пор окутывал холод, она во всяком случае перестала дрожать. Но если она выйдет в ледяную тьму, чтобы справить нужду, ее зубы снова начнут стучать в мгновение ока. Однако выбора не оставалось. С тихим стоном Ана расстегнула кардиган Гвен и высвободила руки. Стараясь не потревожить друзей, она поднялась на ноги и, пошатываясь, отошла от огня, пытаясь сохранить равновесие.

– Не слушай, – сказала она Олли, морща нос.

Он снова покачал головой; ему было все равно. Ана достала телефон из переднего кармана рюкзака и включила маленький фонарик. Последнее, что ей было нужно, – это подвернуть ногу или сорваться с обрыва. Неуверенными шагами она побрела вправо от ложбины, пока не отошла подальше от их лагеря.

Она держала свет низко над землей, наполовину согнувшись, пробираясь между деревьями. Мысль о том, что ее увидят присевшей в лесу, была не просто унизительной – она до смерти пугала ее. Она представила себе чьи-то глаза в темноте, чье-то зловещее присутствие среди деревьев. Наблюдающее. Злобное. Выжидающее.

Ей хотелось спрятаться в холодную землю, когда она представляла, как дикари несутся через поляну к ним. Их искаженные лица, раскрашенные красной или черной краской, оскаленные зубы, занесенные топоры и жажда крови в глазах. Люди в доспехах казались не менее устрашающими: безжалостные взмахи мечей, боевые кличи, сотрясающие воздух. Ана подавила тихий всхлип, прислонила телефон к упавшей ветке и с трудом стянула шорты до лодыжек.

Когда она закончила, до нее донесся хруст веток. Это была не она.

Внезапно, как будто щелкнул выключатель, лес наполнился шумом и между деревьями замелькали горящие факелы. Ана зажала рот ладонями, чтобы подавить крик, но крики уже раздавались со стороны лагеря.

С трудом поднявшись на ноги, она натянула шорты и застегнула их. В поисках телефона она случайно смахнула его в опавшую листву, перевернув и погасив фонарик. Упав на колени, она принялась рыться в грязи и листьях, но безуспешно.

Со стороны лагеря донесся голос Стефана.

– Стойте! – воскликнул он. – Мы ничего плохого не сделали. Вы не можете просто нападать на нас!

Николас выругался, а Конрад закричал.

– Прекратите! – снова крик Стефана.

Жуткий глухой удар предшествовал крику Гвен.

– Оставьте его в покое! Вы делаете ему больно!

Ана не могла найти свой телефон. На глаза навернулись слезы. Это казалось жизненно важным. Она должна найти его. Но зачем? Что она собиралась делать? Звонить в полицию? Звонить маме? Чтобы кто-то приехал и забрал ее? Отсюда? Из гребаного Средневековья? Но она все равно ощупывала землю, ее руки дрожали от холода и ужаса, и она старалась не думать о том, что могло случиться со Стефаном.

– У нас шестеро, – раздался резкий голос. – Есть еще?

Ана замерла, повернувшись на корточках лицом к лагерю, сердце колотилось в груди. У нее не было ни малейшего понятия, что делать. Броситься обратно к друзьям? Или бежать в ночь, одна, в никуда, без рюкзака, только в той одежде, что на ней. Она не знала, где находится, как переживет ночь, не говоря уже о мужчинах с мечами, охотящихся на нее в темноте.

– Вы не можете так поступать, – рыдала Кейра. – Вы не можете просто нападать на людей.

– Прикуси язык, – ответил ей другой мужской голос, низкий бас.

– Обыскать окрестный лес, – снова заговорил первый мужчина. – Связать остальных и погрузить на лошадей.

Пылающие факелы закачались, удаляясь от лагеря, и Ана, вздрогнув от ужасного потрясения, повернулась, чтобы убежать. Тут ее нога снова задела телефон, перевернув его несколько раз, и фонарик оказался сверху. Она ахнула, схватила его и побежала так быстро, как только могла: крошечный огонек ее телефона метался то влево, то вправо.

– Вон там! – проревел мужчина, и горло Аны сжалось от сдавленного крика. – Всего лишь девчонка, – крикнул он своей группе. – Я ее поймаю.

Позади нее раздался топот тяжелых ботинок. Ана бежала, вытянув руки вперед, получая ссадины и царапины от острых веток, в ужасе от грубых рук преследователя позади и возможности обрыва впереди. Свет ее телефона был бессилен против глубокой лесной тьмы. Она слышала долгие промежутки между шагами преследователя. Он бежал во весь опор.

Ана заставила себя выключить фонарик, но тут же пожалела об этом, врезавшись в ветку. Удар ослабил ее хватку, и телефон снова улетел во тьму.

Задыхаясь, она не могла издать ни звука – ни отчаяния, ни боли. И когда рука вцепилась ей в плечо и рванула на себя, в легких не осталось воздуха, чтобы закричать.

Мужчина был огромен. Пламя его факела отбрасывало резкие золотые блики на половину его лица. Он тяжело дышал сквозь зубы, а его черные глаза блестели в глубоких тенях. От него пахло кровью, потом и лошадьми, а его пальцы впивались в ее руку, оставляя синяки. От него исходили сила и угроза, и она нутром чувствовала, что он мог бы с легкостью убить ее.

Один удар по голове – и с ней было бы покончено.

Инстинкт придал ей смелости. Ана отчаянно рванулась в сторону, размахивая руками, и глаза воина широко распахнулись.

– Нет! – воскликнул он, отбрасывая факел и хватая ее обеими руками.

Ана ощутила, что ее пятка повисла в воздухе, и только тогда осознала, что в его взгляде читался страх, а не ярость. Ее живот свело от ужаса, когда она начала падать, но мужчина с отчаянной силой вцепился в ее предплечья, почти вырывая их из суставов.

Их взгляды встретились. Осознание этого момента пронзило ее острой болью, и в долю секунды она осознала его массу и их общую судьбу. Воин был огромен из-за доспехов, тяжел, и по инерции она увлекла его за собой. Прямиком в пропасть.

Глава 8

Ана открыла глаза и сразу же пожалела об этом. Она замерзла, все тело болело. Сознание плыло, и она продолжала держать глаза закрытыми, как будто снова могла погрузиться в сон и оказаться в безопасности. Но за веками был свет, доносился отдаленный звук журчащей воды, щебетание птиц и шелест листьев.