класса мистера Хилла. Прия и Антуанетта. Их завалило падающими камнями.

Гвен застонала и снова разрыдалась. Горло Аны сжалось от боли, пока она пыталась сдержать рыдания, не желая привлекать внимание лишним шумом.

Они предполагали, что одиннадцать человек не смогли выбраться из пещеры, но не были до конца уверены. Возможно, шестеро из них лежат мертвыми у входа в пещеру.

– Может, нам вернуться? – предложила Кейра. – Проверить?

– Туннель обрушился, – сказала Ана, подавляя поднимающееся в животе чувство вины. – Как мы его расчистим?

Группа вновь погрузилась в молчание. Была ли она трусихой? Она не могла заставить себя вернуться. Мысль о том, чтобы увидеть своих друзей, лежащих мертвыми на земле, заставляла ее внутренности сжиматься. Но затем она представила, каково было бы остаться там, в темноте, раненой, напуганной и совершенно одинокой.

– А мы вообще знаем дорогу обратно? – тихо спросил Стефан.

Его голос звучал изможденно. Он был прав. Они шли зигзагами, выбирая любую тропу, которая казалась наиболее легкой для спуска. Прошло несколько часов, прежде чем они отыскали эту лощину.

Кроме «вверх», в каком еще направлении они могли быть уверены? Ана почувствовала волну благодарности за здравый смысл Стефана, который снимал с нее ответственность.

– Я этого не вынесу, – задыхаясь, выдавила Гвен. – Я не смогу вынести мысли о том, что они заперты там в ловушке.

– Не думай об этом, – хрипло ответил Олли. – Мы должны сосредоточиться на выживании.

– Когда взойдет солнце, мы спустимся в долину, – пообещала Ана. – Это наиболее вероятное место, где мы сможем найти хотя бы воду.

– И что потом? – дрожа, спросила Гвен.

– Будем искать помощь? – размышляла Ана. – Возможно, в городке, деревне или на ферме.

– Попробуйте отдохнуть, – сказал Стефан. – Берегите силы. Утром решим, что делать.

Они замолчали, и звуки ночи стали громче. Ветер завывал в кронах деревьев, издавая протяжные, холодные стоны. Шипение и потрескивание костра, оранжевые отблески которого проникали сквозь веки Аны, были единственным ее утешением. Она сосредоточилась на звуках дыхания друзей, и спустя некоторое время плач стих, а изнеможение погрузило ее глубоко в темноту.

Глава 6

Леон вытер кровь и пот с глаз, тяжело дыша и пребывая в полубреду после битвы. Они едва одержали победу, но потери приводили его в ужас. Он поднял пылающий факел, высматривая раненых солдат дворца Эдин, которых они, возможно, не заметили.

Оглядев побоище, он покачал головой. Это были не случайные нарушители, которые пытались испытать удачу на границах лес Эдин. Нет, это был сам Олег, известный как Мясник, возглавляющий отряд закаленных воинов. Сколько их было – сто? двести? В пылу битвы их войско казалось неисчислимым.

Печально известный северный лорд считался воплощением ночных кошмаров. Леон и мечтать не мог о том, чтобы когда-нибудь скрестить с ним мечи. Не суждено было этому случиться и нынешней ночью. Мясник, с его бритой головой и хорошо узнаваемыми татуировками, находился в самой гуще битвы, сея наибольшие разрушения. Он безжалостно размахивал своим обсидиановым топором, проливая кровь людей Леона. Леон пытался добраться до него, но путь был прегражден.

Он сжал кулак, чтобы скрыть дрожь в свободной руке. Это было лишь временная слабость его боевого духа, который вскоре сменился гневом иного рода.

Труман Шрайбер доставил приказ поздно ночью, зная, что это разозлит Леона – получать указания от этого трусливого человека. Приказ был непонятным и основывался на туманном предсказании Совета Эдина.

Не питай он к Шрайберу такой неприязни, подготовился бы он более тщательно? Поверь он в предсказание, заставил бы своих людей скакать быстрее? Приказал бы разведчикам быть более осторожными? Предвидел бы сопротивление северян?

Леон и его сослуживец Мика обратились за подтверждением к капитану Вульфрину, а затем без вопросов и жалоб подняли людей. Они всегда были исполнительными и осторожными, особенно так близко к границе. Но характер предсказания, его время и то, что его доставил Шрайбер… Леону было стыдно признаться, что он отмахнулся от этого, посчитав не более чем истерией, вызванной Эльди.

В дни, когда в небе появилась красная комета, посыпалась череда безумных пророчеств, и ситуация накалялась с приближением солнцестояния. Мистики впадали в транс, клирики утверждали, что их посещают видения, а экстатики выходили из Священной Рощи, словно пребывая в бреду после проведенного там времени, и загадывали загадки на языках ангелов. Дворец Эдин притягивал странных личностей. Леону было трудно воспринимать каждое их откровение всерьез.

Дело было не в отсутствии веры. Среди членов совета нескольких он высоко ценил, однако Леон был практичным человеком и обязанности его касались материального мира, а не борьбы с небесными тайнами.

Тем не менее они обнаружили, что северные дикари разбили лагерь именно в том месте, о котором говорил Совет. Остерегайтесь осквернителей, что стерегут пилигримов у выхода из священных пещер. Их ждет удел – пасть от рук язычников. Таково было предсказание, согласно Шрайберу.

– Командир! – Окин, запыхавшись, поднялся по склону.

Это был молодой солдат с волосами, похожими на пух одуванчика, и со свежей раной на лбу. Кровь ярко выделялась на его бледной коже, стекая до самого подбородка и окрашивая зубы в ярко-красный цвет.

Леон приподнял брови и положил руку в перчатке на плечо юноши.

– Ты живой.

Юноша потупил взгляд.

– Я старался таким остаться.

– Молодец, парень.

– Мика ждет вас у пещер, сэр, – сказал Окин, тревожно оглядываясь через плечо. – С телами пилигримов творится какая-то чертовщина.

Леон кивнул, похлопав юношу по плечу.

– Помоги лекарям и отправь гонцов в Ульменхольц и Рейнвальд. Нам понадобятся повозки для раненых. Расскажи им, что здесь произошло. Тела мертвых северян предать огню.

Окин скривился.

– Будет сделано, сэр.

На поляне перед пещерой Леон заметил своих людей, которые осматривали пилигримов при свете факелов. Когда они приблизились к лагерю, битва была настолько ожесточенной, что Леон едва успел заметить людей, выбегающих из пещер.

Он с опаской оглядел покрытые мхом камни. Это место было священным. Им не следовало находиться здесь с окровавленными мечами.

Мика, казалось, придерживался того же мнения. Он смотрел на заваленный вход в пещеру, его смуглая кожа слегка побледнела. Остальные солдаты, сидя на корточках, осматривали три тела. Когда Леон подошел, солдаты выпрямились. Две молодые женщины и юноша были убиты арбалетными болтами. Рядом с ними в грязи лежали свертки, их странное содержимое наполовину рассыпалось. В траве были разбросаны и другие необычные предметы.

Тела были почти обнажены. Груди молодых женщин были едва прикрыты маленькими треугольничками из яркой ткани, перевязанными тесьмой того же оттенка. Юноша был одет от пояса до колен в штаны из узорчатой ткани, которая переливалась, как