– Ана! – позвал ее Уилл.

Коннор плакал, оглядываясь на тела в темной воде. Гвен схватила свой протез, пытаясь надеть его на культю. Ана опустилась на колени рядом с ней, схватив одежду Гвен и их рюкзаки, а в это время земля продолжала содрогаться. Гвен побледнела, ее глаза были широко распахнуты и казались дикими, как будто она наблюдала за катастрофой откуда-то со стороны.

– Не оставляй меня, – выдохнула Гвен.

– Ни за что! – крикнула Ана, пытаясь поднять ее.

– Бежим! – Уилл пошатнулся рядом. Он положил другую руку Гвен себе на плечо. – Она с нами! – крикнул он и сунул Ане разбитый фонарь. – Она с нами. Ана, держи крепче фонарь!

У нее закружилась голова, по телу побежали мурашки, а в ушах снова зазвенело. Ана надела рюкзак, схватила фонарь и ахнула от жара, исходящего от разбитого стекла. Шатаясь, она направилась к выходу, где люди с криками протискивались через узкое место, пока мир вокруг них содрогался, угрожая похоронить всех заживо.

Они добрались до туннеля, когда позади них раздались новые толчки и грохот. Ледяной порыв ветра ударил им в спину, сопровождаемый оглушительным гулом падающих камней. Пещера тряслась. Впереди забрезжил свет, и Ану охватило отчаяние. Школьники, цепляясь друг за друга, пытались устоять на ногах, пробираясь вверх по тропе.

Треск в ушах усиливался, давление в голове нарастало, словно ее проталкивали через резиновую трубку. Люди вокруг нее на бегу зажимали уши руками.

Наконец они достигли поворота и воцарилась неразбериха. На улице был день.

Боль пронзила виски, голова кружилась от осознания неправильности ситуации. На выходе из пещеры вернулось ощущение жжения в горле, и ее захлестнула волна жара. В этот момент она вспомнила о голубой искре из своего сна. Искра прожгла себе путь вниз и, как только Ана сделала шаг к свету, ударила ей в грудь, словно открытое пламя. Давление в голове исчезло так внезапно, что она растянулась на земле, ободрав колени и окончательно разбив фонарь.

Выжившие высыпали на тропу, за ними клубилось облако пыли. Ана кашляла, задыхаясь от изумления при виде преобразившегося леса, пятен снега, голых ветвей и ледяного дыхания зимы в воздухе.

Из-за деревьев донесся громкий крик.

На мгновение ей почудилось, что сама земля пришла в движение, оживив грязь, мох и камни. Но когда ее зрение прояснилось, разум все еще отказывался принять увиденное.

Орава дикарей.

Высокие, бледнолицые мужчины, облаченные в звериные шкуры, с взлохмаченными волосами и светлыми косами. У некоторых были выбриты виски, а большинство были покрыты татуировками. Они скалили зубы и издавали крики, наполненные потрясением, восхищением и злобным ликованием.

Один человек выделялся среди остальных: его выбритая голова была испещрена татуировками, черные отметины покрывали шею, на лице – свирепая ухмылка, когда он поднял огромный черный топор. Тот самый человек из ее сна.

Неужели она и сейчас спит?

Дикари приближались, вооруженные арбалетами, топорами, кинжалами и копьями. Школьники снова начали кричать. Ана вскочила на ноги, налетев на Уилла, в то время как другие давили на нее, но бежать было некуда. Пещера была разрушена, а склон холма – крутым и каменистым.

Их ждала смерть.

Вдруг новый звук пронзил воздух, заглушая крики и вопли. Высокий, пронзительный звук рога заставил дикарей остановиться, развернуться и приготовиться к атаке. Рог протрубил снова, и раздался стук копыт. Новая группа людей в доспехах на лошадях атаковала слева, оттесняя дикарей.

Металл звенел, люди в доспехах размахивали мечами. Дикари отвечали леденящими душу воплями, отбиваясь топорами. Тяжелые тела сталкивались в битве. Рог протрубил снова, воздух наполнился пронзительным воем, и одноклассники Аны начали падать.

Крик Гвен, перекрывший шум, заставил Ану резко обернуться. Во лбу Коннора торчала стрела, ее оперение трепетало на ветру. Он упал на колени и замертво рухнул на землю.

Уилл широко распахнул глаза и открыл рот, чтобы закричать, но его прервал пронзительный свист, на мгновение оглушивший Ану. Ее скулу обдало жаром, и в следующий миг Уилл тоже получил стрелу – прямо в левый глаз. Его губы сложились в последнее слово: «Беги».

Глава 4

Ана стояла на коленях рядом с ним, кричала и хватала ртом воздух, чтобы закричать снова. Гвен тоже опустилась на колени, ее руки беспомощно дрожали, лицо застыло от шока. Вокруг них рыдали одноклассники, оплакивая своих погибших друзей. Ана застряла в круговороте невозможного: стрела в глазу Уилла, ослепительный дневной свет, вонь крови и гари, стрела в глазу Уилла, снег под коленями, скрежет лязгающего металла, стрела…

– Гвен! – раздался отчаянный голос. – Ана! – Стефан чуть не споткнулся о тело Коннора, пробиваясь к своей кузине. – Нужно уходить, – он бросился поднимать Гвен с земли. – Сейчас же!

– Уилл… – Ана захлебнулась слезами, держа ладонь на остывающей груди парня.

– Он мертв, – рявкнул Стефан, его глаза были дикими. – Мы уже ничем не можем ему помочь. Пойдем же!

Горстка ребят все еще были живы, они тащили своих раненых друзей вниз по склону, под защиту деревьев. Ана с трудом поднялась на ноги, чуть не столкнувшись с Гвен. Ее мир перевернулся. Это какой-то ночной кошмар. А может, галлюцинация?

Рюкзаки все еще висели у нее на плечах, и она, прижав их к боку, неуклюже поспешила прочь. Из-за головокружения и тошноты Ана сосредоточила взгляд на своих ботинках. Лишь краем глаза она заметила, что мужчины продолжали ожесточенное сражение, издавая незнакомые до этого момента звуки кровавой бойни.

Они последовали за остальными и добрались до леса, где снег припорошил землю. По мере отдаления от пещеры местность становилась менее каменистой, но толстые корни деревьев стали препятствием для Гвен. Стефан почти нес ее на руках, постоянно повторяя: «Все в порядке. Я здесь. Я не оставлю тебя. Смотри под ноги. Все хорошо. Продолжаем идти. Мы выбрались. Мы в порядке». Но Гвен не кричала, не рыдала и вообще не издавала ни звука. Она остановилась, высвободилась и подняла руку, давая знак, что не нуждается в его помощи. Стефан, моргнув, кивнул и отпустил ее. Она не отрывала глаз от тропы и осторожно продолжала путь.

Ана все еще считала, что это лишь дурной сон. Ей заложило уши, а голова раскалывалась от боли. Однако пламя в груди утихло. Даже когда звуки битвы стали постепенно отдаляться, разум отказывался верить в реальность происходящего. Она хотела бы забыть каждый звук, каждый запах и все, что видела. Это не могло быть правдой. Сейчас она проснется. Как в прошлый раз. Как в последние два раза. Она проснется. Обязательно