– Только наличные. – Продавец, с виду неопрятный, пахнущий пивом мужик лет шестидесяти, даже не взглянул на Курта.

Тот кивнул и полез в карман в поисках монет. Несколько десятицентовиков со звоном покатились по грязному полу. Чертыхнувшись, он присел на корточки, чтобы поднять их. Одна из монет закатилась чуть ли не под прилавок, и Курт потянулся за ней.

За спиной раздались шаги. Кажется, подоспел еще какой-то запоздалый покупатель, стоило бы поторопиться…

– Нашел! – обрадовался он, вылавливая монету и поднимаясь. – Сколько с меня?

Но за прилавком никого не оказалось. Удивленный Курт оглянулся, чтобы понять, куда вдруг делся владелец заправки – или кем он там был? – и наткнулся на молодого мужчину с бутылкой колы в руках. Тот как-то странно улыбнулся, а потом что-то врезалось Курту в висок, и наступила темнота.

* * *

Людиш-ш-ки.

Он их ненавидел. Они пришли на его землю, выгнали и вырезали его народ, а его с-самого заточили в этом подвале и запечатали магическими с-символами. Кто-то среди народа оказался предателем и рас-сказал белым людям, как можно лишить его с-сил.

Теперь он здес-сь. Ползает вдоль с-стен, довольствуясь крохами и мечтая выбратьс-ся и вгрызтьс-ся в их глотки. Однажды у него получитс-ся.

Это его земля. Его поля. Он должен беречь их. Так нужно. Так велено Великим Духом. Никто не с-смеет нарушить волю Его. И он подчиняетс-ся Великому Духу.

Заскрипела дверь подвала, и он рванулся по лестнице вверх, но магические символы пока что не потеряли своей силы. Ледяная стена выросла на его пути.

Людиш-шки.

Однажды он доберетс-ся до них. До каждого. Вырвет их печень.

Вниз по ступенькам скатилось тело. Дверь захлопнулась.

Он обошел вокруг новой жертвы, втянул носом воздух.

Здоров.

В темноте щелкнули зубы.

Жертва открыла глаза, уставилась на него и заорала…

* * *

Голова гудела.

Его ударили?.. Он с кем-то подрался? Что произошло?

Кто-то шевелился рядом.

Может, это люди? Где он?..

Курт едва сумел разлепить веки.

Он лежал на холодном полу в темноте. Виски ломило. И, господи, как же здесь воняло… Какая-то тухлятина, и странно-знакомый металлический запах, и…

С-с-с…

Во тьме свернули чьи-то глаза. Он услышал странное клацанье, будто кто-то сомкнул челюсти, а потом на него прыгнули, придавливая к полу.

Курт заорал, обдирая горло, но его вопль потонул в крике более голодном и громком.

Глава шестая

Утро для Шейна Картера началось не с кофе, а с новостей от дежурившего ночью стажера.

Где-то под утро в участок, где стажер, Крис Джонсон, мирно дремал на диване, примчался подросток. Джонсон сразу насторожился, потому что это был один из тех самых детей, родители которых едва держались, чтобы не рухнуть за черту бедности, а значит, у них в трейлерном парке либо кого-то прирезали, либо случилось еще нечто ужасное. И это нужно было срочно решать.

Эти дети частенько оставались на второй год, курили на черной лестнице и подворовывали чипсы и шоколадки у Кейси в магазинчике, стоило ей отвернуться. С них, как хмыкнул Джонсон, сталось бы влипнуть в дерьмовую историю.

Влипли, разумеется. Только их вины в том, как выяснилось, не было.

– Майкл Тейлор рассказал, что они с друзьями возвращались с рок-концерта местной группы из Аллайанса и, проезжая мимо заправки, мельком увидели, что двое мужчин тащат из магазинчика под руки третьего, только почему-то не в машину, которая там стояла, а в сторону кукурузных полей. Сначала ему не показалось это странным, пьяницы у нас часто друг друга таскают, если кто-то из них отрубился. Но потом он вспомнил, что у того человека на голове была рана и кровь стекала по лицу. Майкл сказал, что это было хорошо видно в освещении на парковке, он просто не сразу понял, что именно увидел. И тогда парень выбрался из дома и пришел в участок.

Шейн почесал щеку. Отросшая борода уже начинала раздражать, но бриться по утрам по-прежнему было лень, да и смысла тоже не видел. Кофе остывал в чашке.

– И что ты сделал?

– Для успокоения совести-то? Взял Тейлора и мы поехали на заправку. Старик Лоутон, уже изрядно подвыпивший, рассказал, что к нему заглядывала парочка его собутыльников, раз уж никаких клиентов не было и не предвиделось, и они немного бухнули. Потом его друзья через поле отправились домой. Думаю, это были Крейг, Роб и Джон, они часто надираются так, что ни хрена не помнят, их-то Майкл и видел. А кровь ему почудилась, они ведь просто мимо ехали, да еще и с рок-концерта. Уверен, они что-то там прибухнули, – Крис широко зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот ладонью. – Концерт же, они все там надираются. Я написал это все в рапорте, сэр. И нормальный тут кофе, чего вы над ним чахнете?

– А пацан?

Крис пожал плечами.

– По-моему, не поверил. Но это его проблемы. Если бы там была какая-то кровь, ее бы и в магазинчике было видно или на парковке. Она же капает.

«Так-то оно так, да не так, – подумал Шейн. Какое-то странное беспокойство затаилось у него между ребер, свернулось настороженным зверьком. – Пол в магазинчике старик Лоутон мог и помыть, он пьянчуга, но не идиот. А вот напуганному Майклу Тейлору врать полиции смысла нет. Наверное».

Сложить два и два, учитывая данные о заявлениях об исчезновении за прошлые годы, для Шейна труда не составляло. С одной стороны, он понимал, почему никто раньше не задумывался об этом – мало ли что случается с путешественниками, тем более, в других городах статистика пропаж тоже не на нуле зависала. С другой – неужели ни у кого до него не возникало этого кислого, разъедающего ощущения, будто происходит что-то страшное?

Или всем было все равно?

Он собирался поговорить с теми, кто заявлял в отделение шерифа о пропаже своих близких за последние годы. Начать планировал с Вики: ей хотя бы звонить было не нужно. Теперь планы изменились.

Пожалуй, ему стоило бы навестить Майкла Тейлора. Даже если парень на самом деле ничего не видел или ему все показалось, он должен был проверить эту ниточку. А потом – поговорить с Вики и попытаться найти другие заявления о пропажах, оставшиеся в архивах до последнего просмотренного им 1985 года.

Что-то подсказывало Шейну, что такие заявления будут. И датированы они будут летними месяцами.

…В трейлере у Тейлоров царил самый настоящий бардак.

– Я полиции не врал, – сообщил Майкл, глядя на Картера настороженным