одиночества ощущалась особенно остро. Оно тонкими лезвиями скреблось изнутри, а порезы кровили.

– Прекрати, – вслух сказала Луиза. – У тебя нет времени на депрессию.

У нее время есть только на попытки наладить общий язык с Джилл и уговорить ее уехать в Нью-Йорк. Или, если сестра захочет остаться у тети, а Сесилия не будет против, собрать свои вещи и самой убраться восвояси. Ах да, еще переговорить в таком случае с новой опекуншей Джилл о наследовании маминого дома.

Так уж вышло, что, когда мама вышла замуж за Адама, он переехал к ней, а его дом они продали администрации Хаммерфорда. Что там было сейчас, Луиза не имела понятия.

И не хотела знать.

…Она едва успела домыть посуду, когда дверной звонок мерзко задребезжал. Наскоро вытерев руки полотенцем и бросив его на раковину – потом уберет, – Луиза поспешила к дверям.

И весьма удивилась, что гостем оказалась сотрудница службы опеки.

– Мария Хант, – высокая женщина средних лет протянула ей руку, – а вы – мисс Миллер?

– Приятно познакомиться, – дежурно отозвалась Луиза. – Меня не предупреждали, что вы приедете. Пожалуйста, проходите.

Мисс – или миссис? – Хант вошла, огляделась так, будто выискивала пыль или что-то подобное. Луиза закусила изнутри щеку, чтобы не показать раздражения. После похорон и отвратительного утра, после все еще не прошедшей головной боли ее все раздражало.

Наверняка в том, что службы опеки сваливаются как снег на голову, есть какой-то смысл. Быть может, хотят проверить условия, в которых будет жить ребенок… Только вот Луиза не планировала оставаться в Хаммерфорде, а Джилл могла выбирать – остаться здесь с тетей или уехать с ней в Нью-Йорк.

– Дело об опеке Джилл Джордан передали мне, – миссис-или-мисс Хант явно не любила ходить вокруг да около. – Ребенку уже одиннадцать лет и я в любом случае должна спросить у нее самой, с кем из родственников она хотела бы остаться, но вы являетесь ближайшим родственником, поэтому было решено сначала переговорить именно с вами. Скажите, вы планируете остаться в Хаммерфорде?

– Миссис Хант, – начала Луиза. Ее не поправили и она поняла, что угадала с обращением, пусть на пальце Марии и не было видно обручального кольца. Мало ли по каким причинам люди его не носят? – Честно говоря, я планировала вернуться вместе с Джилл в Нью-Йорк.

– А что по этому поводу думает сама Джилл?

«Она хочет жить дома, – подумала Луиза. – Но могу ли я оставить ее на попечение Сесилии, у которой своих детей уже трое?»

Последние несколько дней она задавалась этим вопросом и никак не могла найти ответ, принимая то одно, то другое решение. Порой ей хотелось просто прыгнуть за руль и укатить из Хаммерфорда, сесть в самолет и вернуться в привычную жизнь, но Луиза понимала – ничего больше не будет прежним, и ей придется взять на себя ответственность за сестру. Так или иначе.

Видя ее замешательство, миссис Хант повторила вопрос.

Неожиданно для себя Луиза ответила ей словами Шейна Картера:

– Дайте ей время. Она потеряла мать.

– Как и вы. – Миссис Хант приподняла изящные, аккуратно выщипанные брови. – Разумеется, вам не одиннадцать лет, только вот оформление документов займет много времени и определиться с тем, где и под чьей опекой будет жить Джилл, необходимо уже сейчас.

– Я понимаю. Мы с Джилл разговаривали об этом, но она слишком сильно горевала по матери, чтобы думать, с кем хочет оставаться.

– Временную опеку взяла на себя миссис Доусон. Службе защиты детей и суду было бы, конечно, проще, если бы она и продолжала опекать Джилл до совершеннолетия. Но если вы примете решение до завтрашнего утра и напишете заявление на оформление опеки, мы сможем дать этому ход через суд. Надеюсь, у вас есть все необходимые документы?

Луиза кивнула и, быстро поднявшись в спальню, принесла папку. Ей не хотелось оставлять миссис Хант одну в гостиной, но девушка и без того не была готова к ее визиту.

К счастью, буквально за неделю до смерти матери она собиралась взять небольшой кредит на аренду и ремонт новой студии для реставрирования, поэтому у нее была распечатана внушительная стопка документов, подтверждающих ее финансовую состоятельность и наличие собственного, пусть и небольшого жилья.

Луиза не была богата, однако после смерти отца унаследовала кое-что, включая средства, вырученные от продажи его доли в местном бизнесе Миллеров – его семья занималась продажей кукурузы и, как она подозревала, занималась до сих пор, хотя Луиза на похоронах матери никого из них не видела. Да и раньше, когда она в тинейджерстве приезжала в Хаммерфорд, семья отца держалась с девочкой вежливо и отстраненно, совсем не интересуясь ее судьбой. А потом его родители умерли, и осталась только старшая сестра. Они не общались.

Однажды Луиза, уже подросшая, полюбопытствовала у папы, что же случилось между ним и его семьей? Он коротко заметил, что семья не была довольна его отъездом в Нью-Йорк и с тех пор считала его «отрезанным ломтем». Значит, мол, так тому и быть.

Миссис Хант просмотрела документы, чуть хмуря брови, затем вернула папку.

– Пожалуйста, сделайте в городе копии финансовой документации и свидетельства о праве собственности на квартиру. Если вы решитесь подать ходатайство об опеке, они могут вам понадобиться. Также нужны копии вашего ID, водительских прав и медицинской страховки. Чем быстрее мы получим документы, тем проще для вас будет судебная процедура оформления опеки. Поскольку вы – родная сестра Джилл, вы будете в приоритете.

Говорила она четко и сухо, и Луиза все никак не могла представить, как же она разговаривает с детьми? Вот так же, как с солдатами на плацу? Или жесткость миссис Хант приберегает лишь для взрослых? Она помнила, как мама говорила с ней и с мелкой тогда Джилл, и ее тон всегда был спокойным и твердым, но не сухим. Так же она говорила со всеми людьми вообще, приберегая нежность для близких, но при этом не чеканя каждое слово.

«Мам, справлюсь ли я, если решусь?..»

Несмотря на их отношения, мать всегда в нее верила. И наверняка Кэтрин Джордан сказала бы ей: «Понятное дело, справишься, а как иначе?»

– Оформление будет длиться примерно месяц или два, в зависимости от того, как быстро суд примет ходатайство и как быстро пройдет медицинское освидетельствование Джилл. Служба опеки и суд учтут ее пожелания, однако лишь в том случае, если она в состоянии принимать такие решения.

Значит, по сути, мнение Джилл не имеет никакого значения? Луиза мало знала о процедуре опекунства, ей оно и не требовалось,