ненавидела темноту. Не боялась, а ненавидела и каждый раз, гася свет в своей спальне, напряженно вслушивалась в тишину, различая в ее густой вязкости звуки, которых там быть не должно.

Сейчас ей было чуть спокойнее. Рядом с ней, прислонившись спиной к стенке и вытянув ноги к противоположной, сидел Шейн. Луиза слышала его дыхание.

– Боишься? – спросил он. В голосе слышалась улыбка.

– Нет.

Жаль, парень не видел, как Луиза вздернула нос, пусть ее сердце и колотилось как сумасшедшее. С Шейном было не так страшно. Ощущать рядом тепло его тела было не так страшно.

– Ну, ладно.

Он чуть поерзал, а потом взял ее за руку. Ее уши залились краской, лицо полыхнуло жаром.

Всего семь минут. Много это или мало? Луиза согласилась на эту авантюру только потому, что не хотела краснеть, сочиняя для Вики небылицу о каком-нибудь красивом нью-йоркском бойфренде. Не было у нее никакого бойфренда, а первые робкие попытки мастурбировать у Луизы были на Шейна Картера, а вовсе даже не на какого-нибудь актера или рок-певца.

Этим летом.

Все бы сразу поняли, что она врет, и смеялись бы над ней все каникулы.

Пальцы у Шейна были теплые, с шершавыми подушечками. Луиза млела, когда он гладил ее ладонь, пытаясь успокоить, но лишь больше разгоняя кровь по венам. Ей нравилась и раздражала эта сладость, скапливающаяся в животе от его прикосновений, и девочка понятия не имела, что будет делать, если он сейчас поцелует ее. В ушах мягко шумело.

Потянувшись, Шейн коснулся кончиком носа ее волос, вдохнул запах.

Если она сейчас повернет голову, то они поцелуются. Как в кино.

Если она…

Боже.

И тут совсем рядом с кладовкой раздались чьи-то шаги.

Разумеется, потом выяснилось, что Вики и ее парень Джим решили пошутить над Шейном и Луизой, а может, не позволить им поцеловаться там, кто знает? Поступок был идиотский, а Луиза помнила, как сильно испугалась. И теперь Вики Браун стояла прямо перед ней.

Все такая же и при этом – абсолютно другая.

Потухшая, несмотря на дежурную улыбку, скользнувшую по губам. Красивая, но пустая, как оболочка без души.

– Луиза? – Вики потянулась, чтобы обнять ее. – Я думала навестить тебя, но не хотела беспокоить, а на похороны не пришла из-за головной боли, прости меня. Соболезную твоей утрате.

Луиза коротко обняла ее в ответ.

Кажется, Вики получила именно то, чего хотела еще в школе: семью, надежного мужа и, наверное, состоятельный дом. Многие семьи здесь занимались либо продажей кукурузы проверенным покупателям, готовым платить, либо разведением скотины на убой, а некоторые семьи хорошо преуспели в этом бизнесе. Видимо, муж Вики был из таких бизнесменов. Или его семья.

Годы шли, а в Хаммерфорде мало что менялось.

– Спасибо, Вики, – произнесла Луиза. – Все хорошо, не переживай, что не пришла. Там было достаточно людей, а я была не в том состоянии, чтобы злопамятствовать.

Вики забрала свои лекарства, и вместе они вышли на улицу. Жара, казалось, палила кожу еще сильнее. Луиза почувствовала, как платье прилипло к пояснице.

Черт.

– Ты собираешься переехать или заберешь Джилл в Нью-Йорк?

Ага, значит, слухи разбежались по городку очень быстро. Впрочем, как и всегда. Хаммерфорд всегда был маленьким городом, в котором можно было чихнуть на одном его конце, а с другого конца городка тебе уже пожелали бодрого здоровья.

Луиза пожала плечами.

– Я пока еще не решила. Надо ждать решения суда по заявлению об опеке.

– Надеюсь, ты еще задержишься, – улыбнулась Вики. Ее улыбка опять не коснулась взгляда. – Мы с Джимом хотели бы пригласить тебя на барбекю. Скажем, в пятницу на следующей неделе?

Значит, Вики Браун вышла замуж за Джима, как и мечтала. Луиза хмыкнула про себя, почему-то совершенно не удивившись. Вики умела добиваться, чего хотела. Мечты ее сбылись. Но почему она сейчас выглядит, как степфордская женушка?

И ее ли это вообще дело?

Решив, что не ее, Луиза повела лопатками, пытаясь отлепить тонкую ткань платья от спины. Жара продолжала давить.

– Если не буду следить за Джилл, то приду.

Зачем она согласилась, Луиза не знала.

Но, быть может, ей не помешает отвлечься.

* * *

Старик Джек сидел прямо на тротуаре и курил, ничуть не смущаясь проходивших мимо людей. Спешившая домой Луиза хотела было ускорить шаг, ей хватило предупреждения об осторожности при прошлой встрече, но Джек окликнул ее:

– Маленькая мисс. – Его широкое смуглое лицо было словно высечено из дерева или камня. Широкое и темное, оно хранило на себе отпечаток его корней. Лоб и щеки избороздили глубокие морщины. – Напугал я вас при прошлой встрече, да?

«Сейчас пугаете не меньше», – подумала девушка, вновь припоминая, каким он был в ее тинейджерстве. Казалось, что уже таким же старым.

– Все в порядке, – все же пришлось соврать. Не говорить же, что испугалась чертовски и драки, и его слов. – Просто было… неожиданно. И странно, – добавила она, не удержавшись, хоть и не надеялась, что Джек сейчас бросится свои слова объяснять.

Он и раньше говорил только то, что считал нужным, и лишь тем, кому считал нужным. Им с Шейном было пятнадцать-шестнадцать лет или чуть меньше, а Джек уже был старым, и его черные длинные волосы посеребрила седина, а лицо уже тогда было морщинистым и древним, как эта земля.

Старый индеец выдохнул дым в пропитанный духотой воздух. Он курил обычные, но очень крепкие и вонючие сигареты, от запаха которых Луизе захотелось чихнуть.

– Раньше я тебя здесь не видел.

Луиза улыбнулась.

– Видели. Просто я была тогда ребенком. И вы не предупреждали меня об опасности.

– И от слов не отказываюсь. – Джек бросил окурок себе под ноги, задавил его ботинком. – Будь внимательна, потому что не всегда приезжие успевают отсюда выехать.

Луиза моргнула.

Несколько лет подряд она проводила в Хаммерфорде каждое лето, но не помнила, чтобы в этом маленьком затерянном среди кукурузных полей городке были какие-то проблемы с мимо проезжающими путешественниками. Либо мама ей не рассказывала, а слухи она не воспринимала.

– Доверяй себе, – произнес Джек. – Если что-то выглядит, как птица, кричит, как птица, значит, это и есть птица.

И, несмотря на жару, липнущую к коже, и на солнце, палящее с пронзительно-яркого неба, Луиза почувствовала, что по спине у нее бегут мурашки.

– Вы всех так предупреждаете? – Язык прилип к небу, сухой, словно наждачка.

Джек, прищурившись, окинул ее взглядом.

– Я просто знал твою маму и немного задолжал ей. Только и