катающегося по песку, жалобно скулящего и зализывающего израненные лапы Зверюгу.

Усыпленные жалким видом раненого монстра орки надвинулись с четырех сторон, примеряясь нанести смертельные удары.

Каково же было их изумление, когда за миг до дружной атаки жалкий зверь с места перемахнул через голову крайнего мечника, в полете махнул лапой и буквально снес когтистой пятерней не успевшему закрыться щитом орку голову. Из остатков развороченной шеи фонтаном брызнула кровь. Занесенный для удара меч выскользнул из ослабевших пальцев. Еще секунду обезглавленное тело стояло на ногах, и рухнуло от удара хвоста, приземлившегося сзади Зверюги.

Оставшаяся на ногах троица, мгновенно перестроилась. Воины встали спиной к спине, укрылись щитами, ощерились мечами, и в таком защитном построении стали медленно отодвигаться от стены к центру арены, криками и свистом провоцируя врага на атаку.

Припадая на передние лапы, Зверюга пару раз обежал получившегося ежа, убедился, что без потерь подступиться к двуногим невозможно и, отвернувшись, неспешно потрусил к оставленным у стены бедолагам. Тем троим контуженым ударом о стену орком, что до сих пор пребывали в беспамятстве.

— Эй, куда! — раздался со второго этажа нестройный вопль оправившихся от резни проныр.

Тут же подхваченный гневными криками с верхних этажей:

— Не тронь!

— Зверюга, фу!

— Парни, делайте уже что-нибудь! Сейчас ваших братанов, как баранов, рвать будут!..

Мечники, разумеется, не собирались со стороны безучастно наблюдать за гибелью товарищей и дружно бросились вдогонку за зверем. Мелькнули выдернутые из-за голенищ ножи, и посланные с убойной дистанции по рукоять вошли в загривок монстру.

Троица добилась своего, Зверюга озлился на них, резко развернулся и тут же атаковал. Молниеносно, безжалостно и беспощадно.

Рассыпавшиеся мечники не успели прикрыть друг другу спины. И вместо слаженного отпора, каждому орку пришлось биться со зверем один на один.

Мечники были хороши. Несмотря на внушительную комплекцию, прыгали, как кузнечики, укрывались за щитами, как черепахи, и жалили мечами, как осы. Но теней среди них не было, а звериная реакция оказалось гораздо проворней орочьей.

Сперва один чуть замешкался со щитом и рухнул с разодранной спиной. Второй, решившись на самоубийственную атаку, по рукоять вогнал меч в открывшийся на мгновенье мохнатый бок, и поплатился за дерзость откушенной головой. Третий в одиночку добрую минуту отбивался от бесконечных наскоков опьяневшего от крови зверя. А когда Зверюга исхитрился вырвать из руки меч, в отчаянном прыжке приложил монстра острым краем щита по глазу, и через мгновенье умер, как на вилы, насаженный грудью и животом на когти передних лап.

На залитом кровью песке покоилось три обезображенных тела. Зверюга не торопился пожирать добычу, победа далась ему нелегко. В бою он лишился глаза, на правой передней лапе не хватало когтя, десятки глубоких порезов покрывали тело, в левом боку зияла здоровенная дыра, из которой, как не зализывал, сочился ручеек крови, и без того грязная полосатая шкура намокла и побурела от свежей крови. И все же, несмотря на увечья и потерю крови, монстр оставался силен и смертоносно проворен.

Отдышавшись, Зверюга развернулся за оставленной напоследок добычей, и из глотки вырвался обиженный рык.

Мучительная смерть троих героев оказалась не напрасной. Пока орки на смерть бились со зверем, двое контуженных товарищей у стены пришли в себя, подхватили третьего и, как могли быстро, посеменили к ближайшим решетчатым воротам. При их приближении решетка приподнялась, и они скрылись в безопасном проходе.

На рык зверя зрители ответили раздраженным свистом. С лож посыпались возмущенные призывы: расстрелять монстра из арбалетов отравленными стрелами и не позволять Зверюге пировать телами поверженных героев.

Глава 34

Пора на выход

Но у организаторов кровавого спектакля имелся собственный сценарий дальнейшего развития событий.

— Дамы и господа! Встречайте наших непревзойденных чемпионов! Кому как не им обуздать ненасытного кровавого монстра! Чемпионы Липус Молниеносный и Гуйлям Стремительный против Зверюги Беспощадного! Спешите видеть!

Взревели фанфары и на арену из разных ходов выпорхнули двое огров, чей поединок так долго рекламировался перед началом представления. У Липуса в обоих руках было по кривому мечу, у Гуйляма длинная алебарда. Под восторженный рев толпы, огры, не теряя времени, устремились к зверю, встретившему их приближение кровожадным рыком.

Остановившись на расстоянии прыжка Зверюги, огры нарочито медленно двинулись вокруг него по кругу, призывая врага атаковать первым…

От разворачивающегося на арене действа Артема отвлек гоблин, незаметно подкравшийся и вдруг больно пихнувшийся локтем в бок. Опасаясь ответной плюхи домовика, жабомордый наглец торопливо отбежал за кресло господина, и оттуда выразительно постучал пальцем по запястью левой.

Артем глянул на часы — было тридцать три минуты четвертого. Предоставленная фермером «свобода действий» наступила три минуты назад.

Кивком указал слуге на стоящий в ногах саквояж и выразительно зыркнул на Брудо, понятливый гоблин кивнул, переставил саквояж под ноги и знаком заверил домовика, что позаботится о его господине. Сложив таким образом бремя заботы, Артем обменялся с гоблином крепким рукопожатием, решительно развернулся и направился к выходу.

Не отрывающиеся от большого экрана под потолком телохранители мага, исполняя приказ хозяина, при приближении Артема, расступились в стороны и открыли доступ к двери.

Когда Артем выходил в коридор, в спину ударил единый вздох многотысячной толпы. Это могло означать лишь одно — затянувшаяся фаза ожидания на арене закончилась и стороны перешли к фазе активных действий. Схватка чемпионов со Зверюгой началась. Распаленный любопытством Артем чуть было не вернулся обратно, но собрав волю в кулак, без оглядки выскочил вон из соблазнительной ложи.

Укрывшись от посторонних глаз на ступенях узкой винтовой лестницы, Артем решил вернуться к естественному человеческому облику. Сунул руку за пазуху, нащупал в кармашке пояса гранитный камешек, сжал в кулаке и, как учил Марсул, пожелал снова стать собой.

Камень сработал мгновенно. Артем стал стремительно расти, чувствуя как разжимается страшная пружина внутри, уходит ставшее привычным чудовищное внутреннее давлении, и на глазах преображающееся тело наполняется восхитительной легкостью.

Уже в процессе превращения он с запозданием вспомнил, что забыл раздеться и не позаботился о сменной одежде и обуви. Запаниковал, что вот-вот резанет болью вымахавшие в тесных кроссовках ступни. Оступился и вторую половину лестницы проехал на пятой точке.

Вопреки опасениям, он не превратился в босого оборванца. Костюм и кроссовки чудесным образом увеличились в размерах одновременно со ставшим прежним человеческим телом. Неизменными остались лишь закрывающие глаза зеркальные очки тьмы и часы на руке.

Зашедший на лестничную площадку на третьем этаже домовой эльф в коридор первого вышел уже человеком.

До уличных ворот, пребывающий в легкой эйфории, Артем долетел, как на крыльях,