за считанные секунды. И уткнулся в наглухо запертые стальные створки. А стерегущих вход стражников-троллей давно и след простыл.

— Вот гады! Все заперли и удрали с поста шоу смотреть, — в сердцах пожаловался окружающему безмолвию угодивший в западню Артем. — И что теперь делать прикажите? — он, в отчаянии, забарабанил руками и ногами по воротам.

И — о чудо! — почти сразу же за спиной раздался хорошо знакомый кобольдовый голос:

— Уважаемый, чего ж вы так расшумелись? — попенял недавний проводник. — Неужто настолько представление наше не понравилось, что так рветесь поскорее отсюда вырваться?

— Срочное дело возникло. Неотложное и крайне важное, — скороговоркой выпалил Артем, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Ты ведь выпустишь меня отсюда?

— Ну разумеется. Это моя работа, — пояснил укутанный в красный плащ кобольд. — Прошу следовать за мной.

— Куда⁈ Разве выход не здесь?

— Эта дверь не откроется до окончания шоу. Вам же, раз желаете покинуть Колизей до срока, придется довольствоваться служебным выходом, — обстоятельно объяснил кобольд и вновь позвал: — Прошу следовать за мной.

— Че, обратно в коридор? — удивился Артем. — Да я только что оттуда. Там одна дверь. И она идет наверх, а не наружу.

Вместо ответа потерявший терпенье кобольд подхватил недоверчивого человека под руку и потянул в коридор.

Проводник неожиданно остановился в пустом коридоре после второго поворота. До двустворчатой двери, на балкон и в ложи, еще было топать и топать.

— Че, заблудился? — хмыкнул Артем.

— Нет. Мы пришли.

— Ну и где тут обещанный служебный выход?

— Да вот же он, прямо у вас под носом, — как ни чем не бывало, откликнулся кобольд. Выудил из складок плаща пятизвяковую монету на тонкой цепочкой, приложил денежку к стене, и внушительный ее кусок около поворота бесшумно отъехал в сторону, освободив трехметровый арочный проход.

На Артема, уже видавшего такие скрытые двери в «Сказочной кухне», проделанный гоблином фокус особого впечатления не произвел.

— К чему такая секретность? — проворчал он, ступая следом за кобольдом в открывшийся за потайной дверью ход. За спиной кусок стены немедленно встал на место.

— Чтобы уважаемых гостей с толку лишними дверями не сбивать, — охотно пояснил проводник. — Ну, и от перебора проныр такая предосторожность, разумеется, избавляет. А то, если о секрете служебного хода пронюхают, их сюда столько набежит — на десяти балконах не поместятся.

Через несколько метров узкий тайный ход перешел в лестницу, с уходящими вниз высокими каменными ступенями. Спустившись, через открытый арочный проход вышли в широкий длинный и прямой, как стрела, коридор. Здесь не было дорого мрамора на полу и барельефов на стенах — обычный каменный мешок с грубо отесанными стенами и потолком, и более-менее ровным полом.

Идти по пустынному коридору пришлось довольно долго. Правая его часть представляла сплошной гранитный монолит, слева арочные выходы с лестниц повторялись через каждые тридцать шагов — спуски от других тайных служебных дверей.

За время пути по мрачному подземелью кобольд не проронил ни слова.

Закончился коридор широкой винтовой лестницей, поднявшись по которой, вышли на короткую площадку, огороженную глухими стенами. Здесь кобольд снова воспользовался монетой. Приложенная к секретной точке на стене, она открыла очередной арочный проход. Кобольд посторонился, пропуская провожатого, и переступивший порог Артем оказался в подъезде какого-то дома.

— Всегда рады видеть вас в нашем Колизее, — напутствовал кобольд. Заметив растерянность человека на незнакомом месте, охотно подсказал: — Вам туда, — и указал на ведущую из подъезда наружу чуть приоткрытую дверь. — Удачи в важном деле.

Артем собрался было ответить.

Не пришлось. Отъехавшая в сторону часть стены встала на место, отрезав любезного кобольда и возможность вернуться в Колизей.

Глава 35

В пустоте и не в обиде

Выйдя из подъезда, Артем оказался на узком тротуаре соседнего с Колизеем дома. И был приятно удивлен непривычной пустоте вокруг.

От шумных толп тегваарцев, штурмующих проходы в Колизей, не осталось и следа. Мощные настенные динамики больше не будоражили кровь бравурным маршем. Теперь здесь было умиротворяющее тихо и спокойно. Просто какой-то спальный район. Где тишину разбавляло лишь доносящееся снизу треньканье перескакивающих с рельсов на рельсы вагонеток.

— А народ-то весь куда подевался? — невольно вырвалось у Артема.

— Так ведь ворота в Колизей заперты — чего ж тут делать? — неожиданно донеслось снизу.

Оказалось, мимо прогуливался старичок хобгоблин с тросточкой, посчитал, что вопрос адресован ему, и стал обстоятельно отвечать:

— Все и разъехались по домам, да по барам. Смотреть колизейное шоу по телевизору. На бойцовском канале через пару минут начнется получасовая прямая трансляция отсюда. Так что если поторопишься, успеешь. Тут бар с телеком недалеко. Желаешь, могу проводить.

— Нет, боями в Колизее не интересуюсь, — отмахнулся Артем.

— Ишь ты, — хмыкнул дед. — А чего же в наших краях забыл? Сколько себя помню, к Трем Горгульям человеки только за ради Колизея нашенского подрываются.

— Ну, считай, я исключение.

— Ой, темнишь, парень.

— Слышь, те че надо? Чего ко мне прицепился? — возмутился Артем. — Шел себе и иди дальше, подобру-поздорову.

— Нет, вы это видели, — всплеснул руками неугомонный дед. — Сам, понимаешь, за консультацией обратился…

— Че ты гонишь, папаша? Какая консультация?

— Ах, вот значит как! Получил от старины Губла, что хотел, и сразу на попятную! Да что ж вы человеки за народ такой подлючий!

— Короче, спасибо за консультацию, — зашипел на хобгоблина Артем, заметив, как одинокие прохожие на тротуаре начинают оборачиваться на их крики. — И на вот, прими, в знак благодарности. — Выудил из-за пазухи горсть мелких монет и пересыпал в охотно подставленную серую ладонь.

— Вот это деловой разговор, — мигом сбавил тон и подобрел дед. — А я всем говорю, что человек человеку рознь. Ну, хорошего дня, сынок. И удачи во всех начинаниях.

— Спасибо, папаша, — прошипел вслед лихо заковылявшему старику Артем.

Он решил еще на минутку задержаться у стены дома и покурить. С исчезновением личины домовика бесследно сгинула и трисина неприязнь к табаку. После продолжительной никотиновой голодовки курить хотелось зверски. Артем вытащил из очередного секретного кармашка скрытого под кофтой пояса сигарету с зажигалкой и закурил.

Отправив окурок в замеченную неподалеку урну, решительно зашагал вдоль тротуара, высматривая спуск на платформу. Поиски быстро увенчались успехом. Ближайшая