ты ж не дослушал. Дорого тебе обойдется с ветерком-то прокатиться, — при виде клиента, тут же подобралась и вернулась к прерванному разговору гоблиниха. — За двадцатиминутную гонку до Изрытой пещеры возьму десять слитней. Потянешь? Или обойдемся без лихачества — по обычному тарифу?

— Потяну, — кивнул решившийся на рисковое приключение Артем. — Вот, держи.

Он вытащил из-за пазухи две бумажки по пять слитней и передал толстухе.

— Вот это дело! — осклабилась гоблиниха. Швырнула недобитую горсть орехов обратно в сумку, развернулась и аж бегом бросилась за рычаг вагонетки, продолжая вещать на ходу: — Прошу, уважаемый, садись, где хочешь, только пристегнуться не забудь. Отправляемся немедля.

С удивительным проворством для столь толстого существа, она лихо вскарабкалась на водительское место. И как только зад Артема опустился на мягкий диван пассажирского сиденья, импульсивная дама плавно потянула рычаг на себя, отгоняя вагонетку от края платформы.

— Сейчас я покажу тебе, светлый, что такое настоящая скорость, — верещала толстуха, мертвой хваткой вцепившись в рычаг обеими руками. — Ни одному мужику не угнаться!..

Глава 36

Замена под стук колес

Гоблиниха повисла на вставшем колом рычаге многопудовой тушей, и строптивая железяка стала медленно, но верно, заваливаться в нужном направлении. Лицо толстухи аж посинело с натуги. Она даже прервала пламенный спич.

Артем счел за благо прислушаться к настоятельной рекомендации перевозчицы и, устроившись на заднем диване, тут же нащупал концы ремня безопасности и защелкнул на поясе.

Проплывающая сбоку стена Колизея вдруг понеслась быстрее, еще быстрее, оборвалась и сменилась мелькающими домами, череда которых вскоре превратилась в неразличимое глазу мельтешение каких-то непонятных строений по бокам. Рванувшаяся стараниями толстухи с места в карьер вагонетка понеслась, как гоночный болид.

Ударивший в лицо резкий порыв ветра растрепал волосы, и разом стих отрезанный активированным тостухой барьером. Артем снова несся с сумасшедшей скоростью по стальной рельсовой реке Темного Тегваара на встречу неизвестности.

Рука сами собой нырнула за сигаретами и зажигалкой.

Едва раскурив сигарету, жадно затянулся, выдохнул через нос облачко ароматного дыма, снова затянулся и стряхнул пепел. Под действием никотина, в голове стало проясняться. Исчезла паника, из-за перекройки курасом начального плана. Появились уверенность и спокойствие.

Без гнева обмозговав сложившуюся ситуацию, Артем пришел к выводу, что предлагаемый Марсулом вариант не так уж плох. Конечно, окажись курас в Темном Тегвааре, все было б гораздо проще — Артем передал бы волос Гарлока, и маг Долины, под личиной огра, сам бы проник в дом темного мага.

— Увы, Марсула в Темном нет, — забормотал под нос Артем, не замечая, как начинает рассуждать вслух. — Ждать, когда освободится и прикатит на подмогу, банально нет времени. Хочешь — не хочешь, придется рисковать и самому лезть в дом Себарга. Вот Марсул, зараза, предполагал ведь, такое развитие. То-то аж три пробирки с зельем подсунул, многовато для подстраховки. И ни полсловечка. Комбинатор фигов!.. Ладно, об этом позже с ним перетрем, если дело выгорит. Потому как, ежели облажаюсь, курас и слушать меня не станет… Так, что мы имеем? До окончания шоу в Колизее еще примерно час. Неизвестно, как Себарг планирует вернуться домой. Может, для этого, у гада портал заготовлен. Он ведь мастак по порталам. Значит, дома может оказаться мгновенно. Предположим, так и будет. Себарг с окружением заявится через час. Я к дому подкачу через двадцать минут. Выходит, на все — про все, в запасе сорок минут. Негусто. Брудо говорил — домина у Себарга огромный. И мне предстоит отыскать в большом незнакомом доме маленькую девочку за сорок минут и, по возможности, не привлекая внимания слуг мага. М-да, так себе перспективка. Оно, конечно, в личине Гарлока стану проворным, как огр, но лучше б, вместо скорости, унаследовал его знание дома. Ладно, че зазря тоску наводить. Будем надеяться, что дочка кураса отыщется быстро, Себарг замешкается с возвращением, а Марсул, пусть с опозданием, но таки прибудет на подмогу. Тогда… Ай, чтоб тебя!

Размечтавшись, Артем и не заметил, как искурил сигарету до фильтра, обжег пальцы и отшвырнул окурок.

Определившись с планом действий, Артем решил немедля принять оборотное зелье, чтобы за оставшееся время поездки привыкнуть к новому телу. Хорошенько встряхнул добытую из-за пазухи пробирку, зубами вытащил пробку, бросил в студенистое мутно-желтое вещество извлеченный из кармана волос огра и, запечатав пробкой, снова встряхнул.

Реакция последовала незамедлительно. Содержимое пробирки бурно вспенилось. В полсекунды добежав до пробки, пена окрасилась в изумрудный цвет и начала быстро оседать. Через пару секунд в пробирке не осталось и следа зеленой пены, скопившаяся на дне жидкость стала такой же прозрачной, как и после первого опыта с волосами Трисы, и стала наливаться, не голубым, а изумрудным цветом.

Выдержав несколько секунд с момента окончания реакции, Артем убедился, что с зельем больше ничего не происходит, и оно готово к употреблению. Памятуя предыдущий опыт, не стал затягивать с дегустацией. Потянул зубами пробку, и аккурат в этот момент вагонетка под скрежет тормозов резко свернула к краю и влетела в узкий каменный рукав.

Внезапный лихой маневр хорошенько тряхнул Артема, удержавшегося на месте только благодаря ремню безопасности, и чуть не выбил из рук драгоценную пробирку. Потяни Артем пробку мгновеньем раньше, и ее содержимое расплескалось бы по салону вагонетки, сейчас же не вытащенная до конца пробка предотвратила катастрофу.

— Эй, полегче нельзя! Не дрова везешь! — рявкнул на перевозчицу едва не оставшийся без зелья Артем.

В тесном туннеле слышимость было отменной. Артем возмутился громко. И, несмотря на приличное расстояние между ними, гоблиниха прекрасно его услышала.

Зафиксировав рычаг в определенном положении, толстуха развернулась лицом к пассажиру и обижено попеняла:

— Сам просил — быстрее до места доставить. Я честно выполняю условия договора. Стараюсь, как могу. Если передумал гнать на пределе, могу прям щас сбросить скорость. Только скажи. Но слитни взад не отдам! И слагаю обязательства: домчать в Изрытую за двадцать минут. Вот такой у нас, понимаешь, расклад. Так че решил, уважаемый? Гоним дальше, или сбрасываем скорость?

— Гоним, конечно, гоним, — закивал Артем, пряча в кулаке почти распечатанную пробирку с готовым к употреблению зельем.

— Тогда попрошу без упреков! — подытожила перевозчица и продолжила жаловаться: — Обидно, чес слово! Стараешься тут…

— Я понял, — поспешил перебить Артем. — Прошу прощения за несдержанность. Обещаю, такое больше не повторится.

— Извинения принимаются, — с важным видом кивнула толстуха. — Ну как тебе в моей вагонетке, уважаемый?