захлопнула сейф. А потом сказала:

- Поздно, Слава. Я тебя больше не боюсь настолько, чтобы остаться.

Соврала. Боялась. Еще как. Но ему знать об этом было необязательно.

---

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

Утро началось не с кофе. С крика.

- Я никуда не поеду!

Голос Киры ударил по стенам так резко, что я едва не выронила ее толстовку, которую складывала в сумку. Слава стоял у окна в ее комнате, скрестив руки на груди. Разумеется. Он успел поговорить с дочерью первым. И теперь мне предстояло разгребать последствия.

- Кир, давай спокойно, — сказала я, стараясь не сорваться.

- Не хочу спокойно! — Она вскочила с кровати, волосы рассыпались по плечам, щеки пылали. — Я не хочу жить у тети Лены! У меня школа! Балет! Мои вещи! Моя комната!

- Это временно.

- Почему я вообще должна куда-то уезжать из-за ваших проблем?

Вопрос был справедливый. И оттого особенно жестокий. Я почувствовала, как под ребрами снова тянет.

- Потому что сейчас дома… тяжело.

- Тебе тяжело! — выкрикнула Кира. — А я тут при чем?

- Ты при том, что ты мой ребенок.

- И его тоже! — Она ткнула пальцем в сторону отца.

Слава, до этого хранивший великое молчание, наконец вмешался:

- Вот именно. И я не позволю вырвать тебя из привычной жизни.

Мне пришлось очень медленно вдохнуть, чтобы не вцепиться ему в лицо прямо при дочери.

- Не смей говорить так, будто я кого-то вырываю, — процедила я.

- А как это выглядит, Мила? — он даже голос не повысил. — Ты в панике собираешь вещи, хочешь увезти подростка из дома в чужую квартиру, где у нее не будет ни режима, ни пространства, ни спокойствия. Это не забота. Это импульс.

Кира перевела взгляд с него на меня. Я увидела этот взгляд. Колеблющийся, испуганный, но уже склоняющийся не в мою сторону. И внутри меня будто что-то обрушилось с новой силой.

- Я делаю это не из импульса, а потому что не могу дышать с тобой под одной крышей, — сказала я, глядя только на Славу.

- Это твоя проблема, — отрезал он. — Не Киры.

- Папа прав, — прошептала дочь.

У меня зазвенело в ушах.

- Что?

- Я не хочу уезжать, — уже тверже повторила Кира, не поднимая глаз. — Если тебе надо — езжай сама.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как внизу на улице завывает мусоровоз. Я смотрела на дочь и не могла выдавить ни слова. Слава, разумеется, молчал. Он не победно ухмылялся, не бросал мне вызов. Нет. Он был умнее. Он просто стоял рядом с ребенком, у которого только что забрали ощущение семьи, и позволял ей чувствовать, будто именно он — остров стабильности. Мастерски. Чисто. Подло.

- Хорошо, — произнесла я наконец.

Оба подняли на меня глаза.

- Хорошо, — повторила я. — Я тебя не потащу силой.

У Киры на лице мелькнуло облегчение. А у Славы — что-то похожее на осторожную настороженность. Он меня знал. Понимал, что я не из тех, кто так легко отступает.

- Но, — добавила я, застегивая сумку, — это не значит, что все останется как прежде.

И вышла из комнаты прежде, чем кто-то из них успел ответить.

ГЛАВА 27

ГЛАВА 27

ГЛАВА 27

Я уехала одна. Вот так просто. С одной большой сумкой, папкой документов, ноутбуком, коробкой украшений и ощущением, будто мне ампутировали половину тела. Кира не вышла меня провожать. Слава — тоже. Я сама донесла вещи до машины, сама загрузила багажник, сама села за руль.

И только когда выехала со двора, у меня задрожали руки так сильно, что пришлось остановиться через два квартала. Я уткнулась лбом в руль и впервые за долгое время позволила себе не быть собранной. Не сильной, не рациональной. Просто женщиной, которая уезжает из собственного дома без собственного ребенка. Это оказалось больнее, чем измена. Почти.

Телефон вибрировал трижды. Сначала Лена. Потом незнакомый номер. Потом Слава. Я ответила только подруге.

- Ну? — сразу спросила она.

У меня из горла вырвался странный звук — смесь смеха и рыдания.

- Я приехала одна.

Пауза.

- Кира осталась?

- Да.

- Черт.

Я закрыла глаза.

- Он все просчитал, Лен. Заранее. Сначала влез к ней в голову через Антона и Светлану, потом выставил меня нервной, неадекватной… а теперь остался героем, который не дает матери «ломать ребенку жизнь».

- Скотина, — выдохнула Лена.

- Хуже. Умный скотина.

- Где ты сейчас?

- Недалеко от дома.

- Езжай ко мне. Немедленно. А дальше будем думать.

Я кивнула, хотя она этого не видела.

- Ладно.

- И Мила?

- Да?

- Не возвращайся сегодня обратно. Ни за чем. Поняла?

Я сглотнула. Поняла ли я? Конечно. Но именно в этот момент до меня наконец дошло по-настоящему: я не просто ушла. Я вышла из прежней жизни, и теперь любой шаг назад будет стоить мне вдвое дороже.

- Поняла, — тихо сказала я.

Когда добралась до Лены, она уже ждала у подъезда. Без лишних слов взяла у меня сумку, поднялась вместе со мной, налила чай, хотя я его не просила, усадила за стол. И только после этого спросила:

- Ты готова услышать неприятную правду?

Я устало кивнула.

- Готова.

Лена села напротив и очень спокойно произнесла:

- Он оставил дочь у себя не потому, что любит ее больше тебя. А потому что понял: это твоя самая больная точка.

Я закрыла лицо руками. Потому что знала. И все равно слышать это вслух было невыносимо.

---

ГЛАВА 28

ГЛАВА 28

ГЛАВА 28

Первая ночь у Лены прошла без сна. Ее гостевая спальня была уютной: светлые стены, мягкий плед, узкая книжная полка, ночник с теплым светом. В любой другой ситуации я бы сказала, что здесь спокойно. Безопасно даже. Но внутри меня не было ни покоя, ни безопасности.

Я лежала и смотрела в потолок, а перед глазами раз за разом всплывал один и тот же кадр: Кира стоит в своей комнате, на лице слезы и упрямство, и говорит: «Если тебе надо — езжай сама». Не со зла, не по-настоящему. Но сказала же. И это резало не хуже ножа.