кухню и набрала Инну Сергеевну. Было поздно, почти одиннадцать, и я уже хотела сбросить, но она ответила.

- Да.

- Простите за время, — сказала я быстро. — У меня новая информация. Дочь сейчас со мной. Она ушла от отца после разговора, где его любовница фактически начала навязывать ей новую семейную модель.

Инна Сергеевна помолчала секунду.

- Дочь добровольно приехала к вам?

- Да.

- Есть переписка? Голосовые? Сообщения?

- Пока нет.

- Будут. С сегодняшнего дня все фиксируйте. Если отец начнет требовать немедленно вернуть ребенка — только письменно. Ни устных договоренностей, ни истерик по телефону. И еще: вам нужен семейный психолог как можно скорее. Не ради «лечения», а ради профессиональной фиксации состояния ребенка и контекста конфликта.

Я схватила ручку и начала записывать прямо на салфетке.

- Поняла.

- И, Милена?

- Да.

- Сейчас крайне важно, чтобы вы не превращали дочь в союзника против отца. Даже если он ведет себя мерзко.

Я горько усмехнулась.

- Поверьте, мне сейчас хочется превратить ее в свидетеля обвинения.

- Вот именно поэтому я и говорю. Не делайте этого. Пусть факты говорят за вас.

После звонка я сидела на кухне еще минут десять и смотрела в одну точку. Потом открыла телефон и увидела четыре пропущенных от Славы. И одно сообщение: «Где Кира?»

Я ответила не сразу. Сначала заставила себя дышать. Потом написала: «Со мной. В безопасности.» Отправлено. Прочитано сразу. Через секунду звонок. Я ответила.

- Ты совсем с ума сошла? — в голосе Славы впервые за все это время прорезалась настоящая злость. Живая, открытая. — Почему моя дочь у тебя ночью черт знает где?

Моя. Не наша. Очень интересно.

- Твоя дочь приехала ко мне сама, потому что ты позволил своей любовнице рассказывать ей, как всем будет хорошо, когда она заменит мне место.

- Не неси чушь.

- Это не чушь. Это слова Киры.

- Она ребенок! Она могла понять не так!

- О, а когда ребенок был нужен, чтобы удержать меня на расстоянии, тебя ее восприятие не смущало.

- Верни ее домой.

- Нет.

- Мила…

- Нет, Слава.

Я сама удивилась, насколько твердо это прозвучало. На том конце повисло молчание. Потом он сказал очень тихо:

- Ты делаешь хуже.

- Нет. Впервые за долгое время я делаю хоть что-то правильно.

И положила трубку. Руки тряслись. Сердце колотилось. Но где-то глубоко внутри распрямлялось нечто давно сломанное.

---

ГЛАВА 34

ГЛАВА 34

ГЛАВА 34

Утром Слава приехал. Конечно. Не один — с водителем. Как будто собирался не разговаривать с женой, а забирать важный груз.

Я увидела его машину из окна Лени и сразу почувствовала, как все внутри сжалось.

- Не открывай одна, — сказала Лена.

- А с кем? С ОМОНом?

- Со мной.

Мы спустились вдвоем. Слава уже стоял у подъезда. В темно-сером пальто, безупречный, собранный, холодный. Даже сейчас он выглядел так, будто держит ситуацию под контролем. И только очень внимательный человек заметил бы, как напряжены его плечи.

Он увидел меня и сразу сказал:

- Я забираю дочь.

- Нет.

- Это не обсуждается.

- Ошибаешься. Именно это сейчас и обсуждается.

Лена демонстративно осталась чуть в стороне, но не ушла. За что я была ей безмерно благодарна. Слава перевел на нее взгляд, потом снова на меня.

- Ты устроила цирк.

- Нет. Я забрала ребенка от женщины, которая уже объясняет ему, как скоро заменит ей мать.

- Света не говорила ничего такого.

- Не ври мне хотя бы сейчас.

Он шагнул ближе.

- Где Кира?

- Наверху. И если ты думаешь, что я спущу ее к тебе после вчерашнего, ты очень плохо меня знаешь.

- Я как раз слишком хорошо тебя знаю, — процедил он. — Ты действуешь на эмоциях. Через два дня пожалеешь.

- Через пятнадцать лет я уже однажды пожалела. Второй раз не хочу.

Его лицо ожесточилось.

- Не заставляй меня решать это иначе.

Вот оно. Прямо. Без маскировки.

- Через суд? — спросила я.

- Если понадобится.

- Из-за того, что дочь переночевала у матери?

- Из-за того, что ты дестабилизируешь ребенка.

Я смотрела на него и медленно осознавала весь масштаб. Он действительно готов пойти туда. Не чтобы защитить Киру. А чтобы вернуть контроль.

- Знаешь, что самое страшное? — спросила я. — Что раньше я бы сейчас дрогнула. Начала бы оправдываться. Пыталась бы доказать, что я хорошая мать. А сейчас мне вдруг стало до смешного ясно: ты не ищешь правды. Ты ищешь рычаг.

Слава долго смотрел мне в глаза. Потом сказал:

- Последний раз прошу по-хорошему. Пусть спускается.

- Нет.

Из подъезда раздался шорох. Мы оба повернулись. На лестничной площадке стояла Кира. Бледная, в худи, с заплетенной наспех косой. И смотрела на отца так, будто видела его впервые.

- Я не поеду, пап, — сказала она тихо.

Лицо Славы осталось непроницаемым, но глаза потемнели.

- Кира, спустись.

- Нет.

- Не устраивай сцен.

Она вздрогнула. Совсем как я когда-то. И я вдруг с чудовищной ясностью поняла: он говорит с ней тем же тоном, каким всегда удерживал меня.

- Я не хочу домой, если там она, — прошептала Кира.

Слава прикрыл глаза на долю секунды. Потом открыл и ответил:

- Хорошо. Я поговорю со Светланой.

Не «ты важнее», не «прости», не «я рядом». А «я поговорю со Светланой». Этого хватило. Кира медленно попятилась назад. И ушла с лестницы. Не хлопая дверью, не плача. Просто исчезла.

Слава поднял на меня взгляд. И впервые за все время в нем было не превосходство. Злость. Настоящая. Почти бессильная.

- Ты за это ответишь, — произнес он.

Я даже не вздрогнула.

- Уже отвечаю, — сказала тихо. — За то, что когда-то тебе поверила.

ГЛАВА 35

ГЛАВА 35

ГЛАВА 35

После его отъезда я долго стояла у окна и смотрела, как черная машина выезжает со двора. Лена подошла сзади, молча протянула мне стакан воды. Я взяла и только тогда поняла, что у меня немеют пальцы.

- Он будет давить сильнее, — сказала она.

- Знаю.

- И?

Я повернулась к ней.

- И я больше не собираюсь только отбиваться.

Лена чуть прищурилась.

- Это уже интересно. Что задумала?

Я медленно выдохнула.

- До