мне достаточно времени, чтобы сообразить что-то другое, не то, что вчера.

Реакция Картера, в лучшем случае, вялая.

Овсянка и орехи. Он снова не прикасается к чаю. В конце концов я его убежу.

— Ты не ешь? — спрашивает он.

Ложь дается легко.

— Я перекушу по дороге на работу.

— Хм, — Картер откидывается на спинку стула, скрещивая руки, и я вынуждена отвести глаза из-за его пристального взгляда.

Я стараюсь не обращать на него внимания, убитая горем от того, как быстро моя жизнь покатилась под откос. У меня был парень, который намекал на брак, и хорошая работа. После того как я ушла от Миллеров, я поклялась, что больше никогда не останусь одна и без гроша. Но вот я здесь, после стольких трудов.

Пробившись через череду работ с минимальной оплатой, я устроилась на свою первую офисную работу в бумажную компанию. Чтобы компенсировать отсутствие высшего образования, потребовалось так много времени.

Я помню день, когда два года назад окончила онлайн-курсы. Несмотря на постоянное ворчание Джареда, когда мне нужно было учиться.

— Зачем девушке вроде тебя диплом? Просто будь благодарна за ту работу, что у тебя есть.

— Я могла бы иметь больше, получить повышение.

— Зачем тебе больше денег? Я зарабатываю достаточно, чтобы заботиться о тебе.

Оглядываясь назад, я понимаю, что это означало, что он мог мной управлять. Повышение зарплаты и дополнительные обязанности были таким большим шагом вперед, что мне хотелось отпраздновать это с ним. Его реакция навсегда врезалась в мою память.

— Поздравляю, ты показала мне, на что ты способна, — Джаред закатил глаза.

— Это хорошо для нас обоих, — возразила я.

— Надеюсь, это не повлияет на твою работу по дому. Мне бы не хотелось искать настоящую женщину, которая сможет заботиться о своем мужчине.

Его телефон зазвонил, и он выбежал на рыбалку с приятелями, оставив меня рыдающей над кексом, а Куинн приносил мне смузи из жалости бесплатно.

— Ты сегодня подозрительно молчалива.

Голос Картера выводит меня из грустного воспоминания, и мне требуется мгновение, чтобы осознать смысл его слов.

— Думаю о работе.

— Слишком напряженная?

— О нет, мне она нравится.

Возможно, это небольшое преувеличение. Платят хорошо, и я сижу за компьютером. Неплохо, правда?

Он сидит в своем планшете, и я не вдаюсь в подробности о том, как собираюсь еще больше взорвать свою жизнь.

— У тебя нет машины, — говорит он безапелляционным тоном, не отрываясь от своего устройства.

— Да, — я в замешательстве. — То есть, есть. Джаред забрал ее, чтобы... ну, ты знаешь.

— Чтобы изменять тебе с твоей так называемой подругой, — его тон ровный и клинический, как у патологоанатома, исследующего труп моих отношений.

Ярость вскипает под кожей так быстро, что перед глазами мелькают черные точки.

— Кто-нибудь за тобой заедет?

Вопрос возникает из ниоткуда и выбивает ветер из моих парусов.

— Нет, я дойду до главной дороги и сяду на автобус. Тебе, возможно, не известно, но есть большие машины с более чем двумя сиденьями. Люди пользуются ими, чтобы передвигаться.

Он смотрит на меня пустым взглядом, не выказывая ни капли веселья.

— Выезжаем через десять минут. У меня дела в городе, — говорит Картер так, словно я одна из его сотрудниц. Теоретически, полагаю, я ей и являюсь, но все же.

— Что это у тебя за привычка мной командовать? Мне не нужна твоя жалостливая поездка.

Его глаза расширяются, затем опасно сужаются.

— Я все равно поеду. Твой выбор — тащиться через лес на работу.

Он снова переключает внимание на меня и оставляет меня кипеть от гнева. В ярости от него за его убийственную логику и отношение. Но и на себя, потому что я знаю, что опять приму его помощь, и это разъедает меня изнутри. Его голос эхом повторяется в моей голове. Благотворительный случай. Как бы я ни старалась скрыть от него свои проблемы, у него садистский талант выкапывать их все до единой.

По милости судьбы Картер воздерживается от того, чтобы вести себя как высокомерный осел во время десятиминутной поездки. Это дает мне возможность изучить салон его арендованной машины, чтобы не дать мыслям разбежаться. Я всегда восхищалась дорогими машинами, проезжающими через город или припаркованными у марины, когда владелец одной из яхт приезжает на сезон. Но я никогда не была внутри такой до этого момента.

Устроившись на кожаном сиденье, я оставляю между нами максимально возможное расстояние. В замкнутом пространстве присутствие Картера ошеломляет. Его запах и жар его кожи, когда он пользуется подлокотником, подпитывают быстрое биение моего сердца. Я не боюсь его. Скорее, меня тянет к нему, как Марту к корзине с уцененной пряжей.

— Пожалуйста, остановись здесь, — умоляю я, когда мы подъезжаем слишком близко к офису.

— Разве ты не… — он указывает вдаль, туда, где на GPS видна красная булавка.

— Спасибо, — кричу я через плечо, выскакивая из машины. Я хочу избежать нежелательного внимания. Этого не случится, если Maserati высадит меня прямо перед зданием.

Этот конец Мэйн-стрит менее исторический и причудливый, чем противоположный, уходящий в портовую зону. Здесь больше утилитарного, построено для новых предприятий, малоэтажных жилых домов, похожих на тот, в котором я жила до трех дней назад, и менее традиционных приморских мест. Я проношусь мимо кофейни Куинна, и щупальца паники с каждым шагом сжимают мои легкие.

Серое здание высится на другой стороне, и мои костяшки побелели от того, как сильно я сжимаю сумку. Я заставляю себя вдыхать и выдыхать медленно, глядя на выцветшую вывеску

«Vista Pine Paper Company» над входом.

Работа в отделе цепочки поставок — не самое захватывающее занятие, но она оплачивает счета. Она усыпляет мозг, но безопасна. И я собираюсь от нее отказаться.

Я застыла на месте. Перспектива подать заявление об увольнении и встретиться с коллегами не помогает меня двигаться. Они будут жалеть меня или смеяться надо мной за то, что я была такой слепой и наивной. Мне изменили с кем-то более красивым, более веселым, более уверенным в себе. Кто такая Элиза, чтобы конкурироватьс ней?

Только когда автомобильный гудок заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности, я практически бросаюсь через дорогу, чтобы не передумать.

Пропуск дрожит в моей руке, когда я провожу им трижды, прежде чем писк двери заставляет меня двинуться вперед на дрожащих ногах. Я делаю неуверенные, медленные шаги, словно иду по минному полю. Я хочу избежать встречи со знакомыми, но не могу сосредоточиться из-за бешеного пульса, шумящего в ушах.

Лестница — лучше, чем рисковать застрять в лифте с кем-то из работающих здесь или, упаси боже, с Эми или