пронестись грёбаный торнадо, и Глория с Эрлом сдохли бы прежде, чем поняли, что их накрыло. Благодаря этому вломиться в их дом — всё равно что отобрать конфету у младенца.

С помощью отмычки я вхожу через заднюю дверь. Крадусь вверх по лестнице, стараясь не задохнуться от вони дешёвого пива и сигарет. У мамаши Рокси явно есть свой грёбаный типаж. Просто отвратительно. Она могла обновить дом на деньги со страховки Хэнка, но эту дешёвку не переделать: вонь трейлерного парка из неё не выветрится никогда.

Сердце колотится, когда я осторожно открываю дверь в спальню Рокси. Замираю на мгновение, проверяя, не услышала ли она чего. Её дыхание громкое и тяжёлое — значит, таблетки, которые она приняла, делают своё дело. На всякий случай я подставляю стул под дверную ручку, а затем подкрадываюсь ближе к кровати.

Скидываю одежду, не снимая маски, и забираюсь в постель рядом с ней. Сладкий аромат тёплых персиков и сливок наполняет мои лёгкие. Я вдыхаю его полной грудью. Она слегка шевелится, когда я пристраиваюсь сзади, крепко её обнимая. Член пульсирует, когда я прижимаюсь вплотную к ней.

— Тебе будут сниться самые сладкие сны, моя девочка, — шепчу я ей на ухо.

Провожу ладонью по её бедру, поглаживая шрам, оставшийся после аварии. Меня так и тянет вырезать такой же и на себе, чтобы у нас они были одинаковые. Но не сейчас. Эту ночь я полностью посвящу играм со своей малышкой. Чем сильнее её тело будет откликаться на мои прикосновения, тем быстрее к ней вернётся память.

Я провожу двумя пальцами вдоль её киски. Она всё ещё липкая после её недавней разрядки. Стоит мне начать ласкать её нежную плоть, как соки снова начинают вытекать наружу.

— Умница. Покажи мне, какой мокрой я тебя делаю.

Она едва слышно хнычет между глубокими вдохами, её веки трепещут. Я приподнимаю её ногу и слегка разворачиваю к себе. Медленными, осторожными движениями я вхожу в её влажную киску.

— Ох, детка. Блядь, ты такая узкая.

Я делаю глубокий вдох и на секунду закрываю глаза, замирая, пока мой член пульсирует внутри неё. Закусываю губу, наслаждаясь тем, как она растягивается, принимая мой размер.

Затем плавно раскачиваюсь в ней, заполняя её целиком, пока она крепко спит, затерянная в каком-то ином мире, где наша любовь всё ещё жива. С каждым толчком я обещаю себе вернуть её.

Притягиваю её ближе, закидывая её ногу выше, и вжимаюсь в неё всем телом. Я приподнимаю маску и захватываю её сосок зубами, слегка покусывая и приходясь языком по затвердевшему пику. В тусклом лунном свете, я вижу, как её кожа блестит от пота, а по груди разливается густой румянец.

Она стонет:

— Панк...

Я осторожно погружаюсь в неё, стараясь не вырвать из этого сна.

— Да, моя девочка. Я здесь. — Обожаю то, как она зовёт меня во сне. Интересно, что именно она сейчас видит? Мы снова в том кукурузном поле или ей снится та ночь в клубе? Ночь, когда я снял маску, заявил на неё права и стал её богом.

Она такая, охрененно тёплая и скользкая. Так меня жаждет. Это единственный способ доставить ей удовольствие, чтобы её разум не стоял на пути. Прямо как в ту последнюю ночь в мотеле. Она знает, что у меня пунктик на этом. Ей нравится отдавать мне контроль. Даже сейчас.

Я вхожу в неё до самого упора, прижимая ногу к матрасу.

— Блядь, Рокси... — Я двигаюсь, намеренно задевая клитор.

Она мотает головой, её дыхание учащается.

— Тебе нравится, моя девочка? — шепчу ей на ухо.

Тонкая струйка слюны стекает по её подбородку, ноги дрожат.

— Да... — бормочет она.

Сознание — забавная штука. Оно подчиняет себе всё остальное. И её сознание точно знает, чего хочет.

Я толкаюсь снова, на этот раз жёстче. Вена на члене пульсирует, выталкивая всю кровь к головке.

— Да. Блядь. — Моя сперма вырывается наружу, заполняя её киску. Я стону в подушку, прямо рядом с её головой.

Моё тело дёргается, я извиваюсь и продолжаю двигаться в ней, изливаясь внутри. Горячая сперма вытекает наружу, пропитывая её бёдра и матрас под нами.

И тут происходит самое неожиданное. Её живот вздрагивает, а из горла вырывается низкое, животное приглушённое рычание. У неё оргазм во сне.

— Вот так, красавица. Кончай на меня. — Я продолжаю стимулировать её клитор, пока мой член всё ещё пульсирует внутри.

Она хнычет и выгибает спину.

— Панк... — снова бормочет она.

Её соки заливают мой член, вызывая новый прилив возбуждения. На этот раз я кончаю быстрее, заведённый тем, как её жадная киска сжимается вокруг меня.

— Моя. Грёбаная. Девочка.

Ничто другое не имеет значения. Никто больше не важен. Только я и она.

Целую её в губы, затем в шею и, наконец, в плечо, прежде чем выйти из неё. Ещё несколько минут наблюдаю, как она спит, а затем одеваюсь. Я не хочу быть здесь, когда кто-то в этом доме проснётся.

Но перед уходом я оставляю ей подарок на прикроватной тумбочке.

— Сладких снов, любовь моя. Скоро увидимся.

Глава 7

Я натягиваю одеяло на голову и стону, когда яркое солнце пробивается сквозь щель в шторах. Такое чувство, будто я только что закрыла глаза. Как уже может быть утро?

Несколько раз моргаю, прогоняя сон, и воспоминания о вчерашней ночи накрывают с головой. Лабиринт. Панк. Его пальцы во мне.

Когда я переворачиваюсь, то чувствую какую-то липкость между бёдер. Мышцы ноют, а в киске всё саднит. Что за херня? Я скольжу рукой вниз и нащупываю сгустки спермы, которые покрывают меня от клитора до самого ануса. Блядь. На простынях тоже пятна.

Когда я сажусь, то в нос ударяет резкий мускусный запах. О боже. Я слетаю с кровати и бегу к зеркалу. Кожа розовая и покрылась пятнами. Соски в следах от укусов. Дрожь пробегает по позвоночнику, когда я оглядываю комнату. Всё выглядит почти нетронутым, кроме моего стула. Он стоит у двери, а не у стола. Я точно знаю, что не двигала его вчера перед сном.

Зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю. Сны перепутались. Они были эротичными. Реалистичными. Хоть, я и ласкала себя перед тем, как отрубиться, но тут что-то большее. Я не могла так сильно кончить.

Накидываю синий пушистый халат и оглядываюсь на скомканное постельное белье. В животе завязывается узел. На прикроватной тумбочке что-то лежит, то, чего раньше там не было. Я медленно к ней подкрадываюсь, будто это бомба.

— Блядь, — произношу я. Озноб