паролей. Наконец-то. Теперь я смогу зайти во все свои аккаунты. Смогу узнать больше осебе. Но между листками выскальзывает ещё один клочок бумаги, вызывая резкий прилив адреналина.

Это письмо от Панка.

Пальцы дрожат, сжимая края листа.

Эй, девочка. Надеюсь, мы читаем это вместе, вернувшись в наш дом в Лавендер Хайтс. Но если нет, то знай: я никогда не откажусь от нас. Я никогда не перестану тебя любить. И никогда тебя не отпущу. Ты обещала всегда быть моей, и я не позволю тебе нарушить слово. Ты можешь быть в замешательстве, тебе может быть страшно, но я единственный, кто может тебя уберечь. Единственный, кто заставляет твою душу и тело оживать. Я — твоё дыхание и стук твоего сердца, тот самый адреналин, что бежит по твоим венам прямо сейчас, пока ты это читаешь. Я — тянущая боль у тебя между ног и дрожь в позвоночнике. Я никогда не стану цельным без тебя. Так что я иду за тобой, Рокси Лу́на. Я иду за тобой, как грёбаный ураган. Скоро увидимся. Навеки твой, Панк.

Твою. Ж. Мать. Он никогда не остановится. И я не уверена, что хочу, чтобы он это делал. Мне нужно увидеть его лицо. Я почти могу его представить, но оно расплывается. Я так близко, что почти чувствую его вкус. Его запах. Сильные руки, обнимающие меня. Совсем как в том кукурузном поле. Он знал, как меня спровоцировать. Будто изучил моё тело, как карту созвездий, точно зная, на какие точки нажать, чтобы я распалась на звёздную пыль.

Я трясу головой и открываю ноутбук. Соберись, Рокс. Ввожу четырёхзначный код из списка паролей и слегка встряхиваю плечами от радости, когда он срабатывает.

На главном экране несколько папок. Кликаю на ту, что подписана «Вайнил Делайтс» и листаю содержимое. Чеки, инвентарные ведомости, списки пластинок. Ничего особенного.

Затем открываю папку «Медицина». Она забита рентгеновскими снимками моей ноги. Но даты стоят за несколько лет до аварии. Врач упоминал моё больное колено, но никто не объяснил, что с ним случилось.

Пишу Джунипер:

Она отвечает через пару минут:

В животе всё сжимается. Я закрываю глаза и пытаюсь представить ту комнату. Вижу зеркала, балетные станки, маты. Вздрагиваю, когда воспоминание исчезает так же быстро, как и появилось.

Три точки набора текста висят какое-то время, прежде чем приходит ответ:

Руки, держащие телефон, дрожат. С каждым кусочком прошлого, который возвращается, головные боли усиливаются. Но я должна знать всё. Даже если это меня убьёт.

К тому моменту, как мы заканчиваем разговор, я ухожу так далеко от маминого дома, что уже не помню дорогу назад. Но свежий осенний воздух кажется божественным на коже. Мне кажется, дышать стало легче, несмотря на тот сумбурный поток информации, которым поделилась Джунипер.

Оказывается, я — настоящий магнит для неприятностей.

Она рассказала мне о травме и о том, как мой тогдашний парень бросил меня ради другой девчонки из команды, когда я лишилась стипендии. Рассказала про магазин пластинок, геймерский бар и ту ночь, когда на меня напали. Мужчина, совершивший нападение, умер в ту же ночь, и это признали самоубийством.

Но все волоски на моих руках встали дыбом, когда она произнесла последнюю часть. О том, что это была та самая ночь, когда я встретила Панка. Ну, технически, он следил за мной, так что мы на самом деле не «знакомились». Но в ту ночь он был в «Джойстике». Наши коллеги, Кост и Майло, оба видели, как он выходил через чёрный ход бара.

Затем она рассказала, что Панк выслеживал меня как законченный психопат, но мне это... нравилось. И что она никогда не видела меня такой счастливой. Может, я так изголодалась по вниманию, что оправдывала его поведение? Как ещё можно влюбиться в собственного сталкера?

Я иду к лесу, под кроссовками хрустят опавшие золотые листья. Мне нравится, как далеко друг от друга стоят дома. Это даёт то самое личное пространство, в котором можно раствориться, и чувство покоя, которого никогда не встретишь в городе.

Я не тороплюсь, рассматривая хэллоуинские украшения. Каждый дом пытается перещеголять соседний. Приятное отвлечение.

Дорога ведёт меня вверх на холм, петляя среди густой листвы, словно вот-вот исчезнет совсем. Я знаю, что пора повернуть назад, пока не заблудилась окончательно, но, может, именно это мне сейчас и нужно — потеряться...

Ноющая боль в ноге усиливается по мере того, как подъём становится круче. Врач говорила, что физические нагрузки пойдут мне на пользу, но, думаю, она имела в виду что-то лёгкое, вроде плавания. Плевать. Что угодно лучше, чем торчать в том доме с мамашей.

Когда я наконец добираюсь до вершины, желудок завязывается узлом. Паника пульсирует по венам.

Твою мать.

Я у того самого «дома с приведениями».

С виду он не кажется зловещим. С этой покраской в духе семидесятых, идеально подстриженным газоном и новеньким почтовым ящиком он выглядит в точности как остальные дома, мимо которых я проходила. Но всё дело в ауре. В энергии, которую он излучает. Мне не нужно, чтобы мама говорила мне о случившихся здесь ужасах. Я это чувствую.

Боковым зрением я замечаю мелькнувшую тень. Сердце уходит в пятки, я делаю три медленных шага назад. Блядь. Это место должно быть пустым. Может, тут водятся призраки? Ну уж нет, я не собираюсь здесь задерживаться, чтобы это выяснить. Только призраков мне сейчас не хватало в моём и без того забитом списке дерьма.

Пятясь назад и боясь сделать резкое движение, я врезаюсь в стену мышц. В воздухе разливается запах мускуса.

Я замираю.

Сильная рука обвивает мою талию.

— Идут на горку Джек и Джилл, несут в руках ведёрки.

Пиздец.

Он шепчет мне на ухо:

— Свалился Джек и лоб разбил, а Джилл слетела с горки....

— Панк.

Он отпускает меня на долю секунды, и я выскальзываю из его хватки. Знакомый прилив возбуждения вперемешку со страхом пронзает меня насквозь. Сердце колотится в груди. Адреналин бьёт в голову. И я убегаю.

Глава 8

Я мог бы схватить её прямо на своём газоне, но я застыл. Ужас в её глазах, узнавание чего-то жуткого — это удержало меня на месте, лишив возможности утешить её, как я делал раньше. Мир сейчас для неё — чужой, и я тоже.

Но пора — это менять. Я не могу её отпустить.

Светящаяся маска бьётся о лицо, пока я несусь за ней через лес. Её страх подстёгивает мой адреналин, пробуждая самые