Она поднимает меня и приобнимает за плечи.

— Чёрт, Рокс. Прости. Мне не стоило тебя сюда тащить. Слишком рано. Пошли, я отвезу тебя домой.

Я выдавливаю улыбку.

— Всё нормально. Спасибо, Черри.

Пока она выводит меня из лабиринта, я замечаю вспышку этих светящихся оранжевых «ХХ», следящих за мной. И вздрагиваю, когда Черри прижимает меня к себе. В голове полная каша. А моё тело… мои бёдра липкие, пропитанные смазкой и остатками сахарной ваты.

Я делаю глубокий вдох, чтобы прийти в себя, хотя моя решимость рассыпается в прах. Потребность и тянущая боль внизу живота, только растёт. Это как тоска по чему-то, чего у тебя никогда не было. Но больше всего меня пугает то, что даже с потерей памяти я всем своим нутром чувствую, что я такая же чокнутая и ебанутая, как и он.

Глава 6

Я засовываю пальцы в рот и слизываю её возбуждение. Мои губы дрожат, когда резкий вкус её киски пропитывает язык. Я буду ломать её снова и снова, пока она не перестанет сопротивляться. Пока упрямое желание бороться не покинет её, и она не прильнёт ко мне, как раньше.

Нет Джека без Джилл, нет Панка без Рокси. Мы одно целое, две половины, скованные навечно. Я сожгу этот мир дотла, прежде чем позволю ей выскользнуть из моих рук.

Спускаюсь в комнату наблюдения и иду прямиком к экрану, который показывает комнату Рокси. Посмотрим, чем занята моя маленькая убийца. Я изрядно напугал её в кукурузном лабиринте, так что почти готов увидеть, как она от страха лезет на стену.

Но вместо этого она сидит на краю кровати, уставившись в одну точку. Буквально, вижу, как в её голове крутятся шестерёнки. Она думает обо мне, скучает. Я чувствую это.

Не могу сдержать улыбку, вспоминая, как впервые забрался к ней в квартиру и застал её бормочущей моё имя во сне. Анальная пробка, которую она забыла вынуть перед сном, заставила её подскочить, когда я нажал на пульт.

Я застукал, когда она пыталась её вытащить, и не позволил этого сделать. В ту ночь она полностью мне подчинилась. И наша одержимость друг другом переросла из ночных разговоров в видеочате в поклонение в реальности.

Я бы отдал всё на свете, чтобы повернуть время вспять и уберечь её. Мне не следовало пытаться ехать в тот шторм. Мы могли бы остаться в мотеле ещё на одну ночь и переждать. Но я был слишком, блядь, нетерпелив: так хотел поскорее привезти её домой. И теперь моя девочка лишь тень той, кем была раньше, потерянная в кошмаре, от которого не может проснуться.

Но я знаю её сердце и душу. Оба принадлежат мне. Сегодня было только начало. Я не откажусь от нас.

Откидываюсь в своём красном кожаном игровом кресле и наблюдаю, как она раздевается. Сначала Рокси снимает топ, затем расстёгивает лифчик. Она выдыхает так глубоко, что кажется, будто из неё выходит весь воздух, а её плечи плавно поднимаются и опускаются.

Мой член дёргается. Я расстёгиваю ширинку и вытаскиваю его наружу.

Долгими, размеренными движениями она стягивает юбку и отшвыривает её в сторону. В этом есть что-то пугающе намеренное. Словно устраивает шоу специально для меня. Но она никак не может подозревать о камерах в своей комнате. Уж точно не эта версия Рокси.

Она отползает на середину кровати, прежде чем стянуть трусики. Блядь. Я завёл её сильнее, чем думал. Моя маленькая шлюшка хочет ещё раз кончить.

Я увеличиваю громкость, чтобы слышать её тяжёлое дыхание в наушниках. Обхватываю свой член ладонью, скользя по нему вверх-вниз. Дыхание перехватывает, когда я вижу, как она раздвигает ноги и скользит двумя пальцами по дырочке своей влажной киски.

— Умница. М-м-м. — Я сжимаю головку члена, размазывая предэякулят большим пальцем. Жаль, что я не могу сейчас измазать им её губы.

Она подаётся бёдрами вверх и толкает два мокрых пальца внутрь. Громкий стон разносится по моим динамикам, когда она погружает их по самые костяшки.

Я так сильно сжимаю свой член, что становится больно. Пока эта боль не превращается в чистое наслаждение.

Свободной рукой она сжимает левый сосок; её рот широко открыт в форме буквы «О», соски покраснели и набухли.

Я больше не могу на это смотреть. Как бы я ни наслаждался шоу, я хочу быть в той грёбаной комнате, рядом с ней. Контролировать её. Доминировать над ней. Блядь.

Она вращает бёдрами в неистовой спешке, преследуя разрядку. Я дрочу всё быстрее и жёстче, подстраиваясь под её ритм. Её тело изгибается и извивается, лицо краснеет и покрывается потом, пока она трахает сама себя.

Я кусаю губу, горло саднит от собственных стонов. Густая струя спермы вырывается наружу, выплёскиваясь на пол прямо между ног. Моё тело горит от того насколько сильно я жажду эту женщину. Подавляю очередной стон, чтобы слышать её голос. Язнаю, что она представляет меня. Рокси играет со своей киской, воображая мою светящуюся маску между своих бёдер. Отрицать это бессмысленно.

Одним нажатием кнопки я увеличиваю масштаб камеры, направленной на кровать. Облизываю губы, не отрывая взгляда от густой смазки на её бёдрах. Только попробуй вытереться, девочка.

Сводя ноги вместе лежа на середине кровати, она трётся бёдрами друг о друга, хныча в предвкушении оргазма. Сердце грохочет в груди. Я как бешеный пёс с пеной у рта — в отчаянии хочу вонзить зубы в плоть её бёдер. Мечтаю зализать её шрамы и оставить новые — засосы, похожие на татуировки от моих зубов.

Я вытираю член полотенцем, прежде чем спрятать его обратно в джинсы. Блядь. Мне мало.

Я смотрю, как она забирается под одеяло и прислоняется к изголовью. Глотает две большие таблетки, запивая их водой, и выключает лампу на прикроватной тумбочке. Комната погружается во тьму. Всё, что я вижу — это своё дыхание на чёрном экране, запотевающем в этом подвале с кондиционером.

Мне нужно её почувствовать.

Это простое решение. И никто меня не остановит. Я убью любого, кто встанет у меня на пути. Я специально купил дом с другой стороны леса от неё. Как раз для таких ночей, когда мне нужно идти пешком, чтобы рёв байка не выдал меня раньше времени.

Так что я хватаю толстовку и свою светящуюся маску. Пора сыграть в «сладость или гадость» с моей любимой маленькой мазохисткой.

Лучшее в алкоголиках — это то, что они намертво отключаются. Здесь мог бы