лучше! – сердито рявкнул Доктор, который в одиночку бился, пытаясь перевернуть тело.

– Погоди-ка, – сказал Инженер, – как эта скотина сумела запустить агрегат?

Все ошалело посмотрели на него.

– Действительно… – пробормотал Физик. – Ну и что? – добавил он глуповато.

– Мы должны лопнуть, а его перевернуть, говорю вам, должны, – выпалил Доктор. – Идите все – нет, с той стороны. Так. Нечего брезговать! Ну, что там?

– Подожди, – сказал Инженер.

Он вышел и вскоре вернулся со стальными ломами. Они подсунули ломы под мертвое туловище и по команде Доктора рванули вверх. Кибернетик вздрогнул, когда его рука, съехав по скользкой стали, коснулась голой кожи существа. С громким шлепком оно беспомощно перевалилось набок. Все отскочили. Кто-то вскрикнул.

Словно из гигантской, веретенообразно вытянутой устрицы, из толстой складчатой мясистой сумки высунулось маленькое – не больше детского – туловище с двумя ручками. От собственной тяжести оно наклонилось вниз и коснулось узловатыми пальчиками пола. Оно висело на растягивающихся перепонках бледно-желтых связок, качаясь все медленнее и медленнее, пока наконец не замерло. Доктор первым отважился подойти к нему, подхватил конец мягкой многосуставной конечности. Маленький торс, исчерченный бледными прожилками, выпрямился, и появилось плоское безглазое личико с зияющими ноздрями и чем-то разодранным, словно перекушенный язык, в том месте, где у людей находится рот.

– Обитатель Эдема… – глухо сказал Химик.

Инженер, слишком потрясенный, чтобы говорить, уселся на вал генератора и, сам не замечая этого, непрерывно вытирал руки о комбинезон.

– Так это одно существо или два? – спросил Физик, наблюдая, как Доктор осторожно ощупывает беспомощное тельце.

– Два в одном или одно в двух. А может, это симбионты, – не исключено, что они иногда разъединяются.

– Но этот, большой, не имеет ни ног, ни глаз, ни головы, ничего! – сказал Инженер и впервые закурил папиросу.

– Это еще выяснится, – ответил Доктор. – Думаю, что вы не будете возражать против вскрытия? Так или иначе его придется расчленить, иначе его отсюда не вынести. Я взял бы кого-нибудь ассистировать, но это может быть… неприятно. Есть добровольцы?

– Я. Я могу, – почти одновременно откликнулись Координатор и Кибернетик.

Доктор поднялся с колен.

– Двое, еще лучше. Теперь я поищу инструменты, это займет некоторое время.

Инженер и Физик вышли на поверхность. Химик присоединился к ним, на всякий случай захватив электрожектор, оставленный Инженером в машинном отделении. Уселись в длинной полосе тени, которую отбрасывал корпус ракеты.

– Очень странное животное, и совершенно непонятно, как оно могло запустить генератор, – сказал Инженер.

Он потер щеку, щетина уже переставала колоться – у всех отросли бороды, то один, то другой заявляли о том, что нужно побриться, но ни у кого на это не находилось времени.

– Но сейчас, честно говоря, меня из всей этой истории больше всего радует, что генератор вообще дал ток. Значит, по крайней мере, обмотка цела.

– А замыкание? – заметил Физик.

– Пустяки, выбило предохранитель, это ерунда. Механическая часть рассыпалась целиком, но с этим мы справимся. Запасные комплекты подшипников есть, нужно только поискать. Конечно, обмотку теоретически тоже можно привести в порядок, но голыми руками – мы бы ковырялись, пока не поседели. Теперь я понимаю – я просто не решался все это проверить: я боялся найти там одну пыль, а тогда, знаете, что бы с нами было.

– Реактор… – начал Химик.

Инженер скривился.

– Реактор – само собой. До реактора очередь дойдет. Сначала – ток. Без тока мы ничего не сделаем. Течь в охлаждении можно устранить в пять минут, но нужно заварить трубопроводы. Для этого опять-таки нужен ток.

– И что, думаешь заняться машинами сейчас? – с надеждой в голосе спросил Физик.

– Да. Разработаем план очередности ремонта, я уже говорил об этом с Координатором. Сначала нужно исправить хоть один агрегат. Конечно, придется рискнуть, агрегат нужно запустить без атомной энергии – черт знает, как! Разве что конным приводом… Чтоб его… Я и понятия не имею, что делается в реакторе.

– Ничего страшного, нейтронные диафрагмы действуют даже без дистанционного управления, – сказал Физик. – Реактор автоматически перешел на холостой ход – самое большее при предварительном запуске может немного повыситься температура, если охлаждение…

– Благодарю. Реактор может расплавиться, и ты говоришь «ничего страшного»?

Они препирались все запальчивее, потом начали спорить более серьезно, а так как никому из них не хотелось спускаться в ракету, рисовали схемы на песке, пока из дыры тоннеля не вынырнула голова Доктора.

Они вскочили.

– Ну, что там?

– С одной точки зрения – мало, с другой, наоборот, много, – ответил Доктор, выглядевший довольно своеобразно – над поверхностью земли торчала только его голова.

– Мало, – тянул он, – потому что, как ни странно это звучит, я до сих пор не разобрался, одно это существо или два. Во всяком случае, это животное. Обладает двумя кровеносными системами, но они разделены не полностью. То большое – носитель – двигалось, как я думаю, скачками или шагами.

– Это большая разница, – сказал Инженер.

– И так, и так, – объяснил Доктор. – То, что выглядело как горб… там есть пищеварительный тракт.

– На спине?

– Это была не спина! Когда его ударило током, оно упало брюхом вверх!

– Как так, ты хочешь сказать, что то, маленькое, похожее на… – Инженер замялся.

– На ребенка, – докончил спокойно Доктор. – Да, некоторым образом оно ездило верхом на этом носителе – во всяком случае, это возможно. Ну, не верхом, – поправился он. – Вероятно, чаще всего оно сидело внутри большого туловища – там есть сумчатое гнездо, его можно сравнить только с сумкой кенгуру, но подобие очень невелико и не носит функционального характера.

– И ты допускаешь, что это существо разумно? – спросил Физик.

– Наверно, оно должно быть разумным, если сумело открыть дверь и закрыть ее за собой, не говоря уже о запуске машин, – сказал Доктор, который почему-то не проявлял желания выйти на поверхность, – загвоздка лишь в том, что оно не имеет нервной системы в нашем понимании.

– Как так? – подскочил к нему Химик.

Голова Доктора подняла брови.

– Что делать. Это факт. Там есть органы, о назначении которых я не догадываюсь. Есть спинной мозг, но в черепе – в этом маленьком черепе – мозга нет. Вернее, там есть что-то, но любой анатом