стала другой, и травы изменились. С пространством тоже вышло не очень хорошо: звук в чаше то появлялся, то пропадал, а Шрумы были больше похожи на призрачные тени, чем на живых Айнера и этого, как его… строителя.

– Что ты думаешь об этом? – спросил Пахом. – Их Одур действительно вернулся?

– Я не знаю, – покачал головой Анкх. – Души таких, как он, мне не подвластны. Всяких жалких рядовых Шрумов – да. Они теряют память, личность, становятся никем, бестелесными тенями – и я могу черпать эти тени из той ямы, где они пребывают… Но Одур и подобные ему… Они пребывают где-то в другом месте. И возможно, оттуда есть путь сюда. И возможно, они могут возвращаться по собственной воле.

– Слишком много «возможно»! – скривился Пахом. – Есть хоть что-то точное?

– Точно лишь то, что и Шии’Мори, и Протеи, и Шрумы верят в то, что Одур вернулся. И верят в то, что он ищет свой амулет. И верят в то, что им выгодно самим найти этот амулет.

– Ты хочешь сказать, что если кто-то во что-то сильно верит, то это для него становится реальностью?

– Именно. Так что вернулся на самом деле Одур или нет, ищет он этот амулет или нет – не столь уж и важно. Для них всех он вернулся и ищет.

– Как мы можем воспользоваться этим? – быстро спросил Пахом.

Анкх наклонил голову набок и провёл тесаком по земле под ногами.

– Мы будем наблюдать. Мы – последнее звено в этой цепочке. Судя по всему, Шии’Мори думают, что никто не знает об Одуре. Протеи думают, что только они знают о том, что знают Шии’Мори, а Шрумы… Никто из них не подозревает, что нам тоже что-то известно.

Остриё тесака чертило глубокие ровные линии, символически разводя все четыре племени по разным углам квадрата.

– Это будет забавная игра. Все делают вид, что ничего не знают об Одуре и амулете, и при этом все ищут, – хмыкнул Пахом.

– Возможно, нам даже искать не нужно будет, – кивнул Анкх. – Нам достаточно просто наблюдать, остальное сделают за нас. Просто надо быть наготове, чтобы успеть перехватить амулет в нужный момент.

– Хорошо, мне это по нраву.

– Затем. Нам нужно поднять все рецепты, все описания ритуалов подглядывания. Всех, что когда-либо существовали. Всех, что хоть раз сработали. Нам придётся много и за многими следить.

– Хорошо.

* * *

Тем временем на поляне, где Пикс-О заметил танец бабочек, продолжали мельтешить их крылья. Только теперь их послания не были тайной, понятной лишь избранным.

И маховик событий, запущенный Иргой, раскачивался всё сильнее и сильнее.

Глава 3

– Чем заняты бабочки? – Трини ворвалась в тронный зал, сопровождаемая вихрем из пчёл.

Стелла медленно подняла глаза от свитка с подсчётом будущего урожая морошки.

– Без поклона? Без…

– Без всякой этой ерунды, – оборвала её Трини. – Я не умаляю твоих достоинств ни как королевы, ни как воина, но тут, кроме нас, никого нет. А мы слишком долго сражались плечом к плечу, чтобы расшаркиваться.

Стелла вздохнула и отложила свиток.

– Если ты так думаешь, то даже не могу представить, что сказала бы Дора.

– То же самое, но короче. Так чем заняты бабочки?

– Своими бабочкиными делами. Разве нет?

– Нет. Они что-то ищут. И обмениваются информацией об этих поисках.

– Ну может быть, они что-то потеряли?

– Стелла! Они выполняют твоё задание?

– Ну да, моё. И что? Я королева, и я имею право отдавать приказы бабочкам. И не обязана отчитываться ни перед кем.

– Мои пчёлы поняли, о чём переговариваются бабочки.

– Это невозможно. У них разный язык.

– Пчёлы быстро учатся. Если бы ты не считала их всего лишь безмозглым инструментом для механического сбора новостей, то уже знала бы это. – возмутилась Трини.

Стелла скривилась.

– Ну хорошо. И что с того, что бабочки… ммм… делают кое-что для меня?

– Почему ты не сообщила всем, что Одур вернулся?

– А разве это касается всех? – Стелла почувствовала, что начинает закипать. Трини отчитывала её как провинившегося подростка – по какому вообще праву?

– Разумеется! Это же Одур!

– Да-да, я знаю, легендарный воин Шрумов. И что?

– Это означает как минимум то, что боевой дух у Шрумов повысится раз в десять! В сто! Это же Одур! Обычный Шрум, который мечом пробил себе дорогу в стан легендарных героев! Да их дети подражают Одуру, как только становятся способны удержать в руках палку!

– Спасибо за лекцию по мифологии Шрумов, – кисло сказала Стелла. – Осмелюсь уточнить, откуда ты так хорошо знаешь все эти детали?

– Напомню, что хоть ты и королева Шии’Мори, но пока пчёлы признают своей повелительницей меня. И в их сотах записано достаточно исторических сведений.

Стелла мрачно ковырнула подлокотник трона. Разговор становился всё менее и менее приятным. В словах Трини, конечно, была определённая правда, хоть это и не хотелось признавать. Но опускаться сейчас до разборок, кто должен что знать и в каком количестве, и делить права на пчёл – слишком мелочно. Лучше отложить это на потом.

– Хорошо, – сказала Стелла. – То есть ты утверждаешь, что необходимо сообщить всему племени о возвращении Одура и поисках амулета?

– Именно, – кивнула Трини. – Я совершенно не критикую твоё решение сохранить всё в тайне. Если бы дело не касалось Одура, оно было бы идеальным. Действительно, не всегда стоит посвящать всех окружающих в какие-то моменты…

Трини льстила, пытаясь подсластить горькую пилюлю – и Стелла это прекрасно понимала. А ещё она понимала, что Трини прекрасно понимала, что Стелла прекрасно понимала, что та пыталась подсластить горькую пилюлю, – и тут мысль окончательно запутывалась в лабиринтах всеобщих прекрасных пониманий и дипломатических реверансов… Но, как ни крути, лесть была приятна, а Стелла была не против.

– …Кое-кто из Шрумов может счесть явление Одура благим знамением и, вдохновлённый этим, попытается напасть на нас!

Трини была не менее вдохновлена и постепенно перешла на высокопарные выражения, от которых у Стеллы начинала болеть голова.

– Каждый из Шии’Мори должен быть готов к нападению, каждый должен быть начеку!

– Но Шрумы могут напасть на Протеев или Гримов, – возразила Стелла. – Тем более что последний конфликт у них был как раз с Гримами. А у нас со Шрумами пока перемирие… кажется.

– Этот конфликт с Гримами был по инициативе Гримов. А вот последнее нападение самих Шрумов было на нас, вспомни!

Стелла поёжилась. Это воспоминание было из тех, которые она пыталась стереть из памяти всеми силами. Нет, Шрумов тогда было совершенно не в чем упрекнуть. Они не крались во тьме, не расставляли ловушки, не шантажировали, похитив беспечно забредших на их земли детей. Они просто пришли