Протеи задавали вопросы, а девочка Шии’Мори безвольно отвечала на них. Ну или, по крайней мере, пыталась ответить. Судя по тому, как повышались голоса Протеев, и звучавшему в них недовольству, они никак не могли получить желаемую информацию. А потом они вообще отпустили девочку и начали что-то горячо обсуждать между собой.

Вильфорд поправил очки. К Протеям он питал смутные чувства. Конечно, это были враги его племени, и, как и полагается, он этих врагов одновременно опасался и ненавидел. Но это были невероятно умные враги, обладавшие не только магией, но и особыми технологиями. А Вильфорду ужасно хотелось покопаться в этих технологиях! Иногда, в глубине души, он даже мечтал о небольшом перемирии – таком, временном, чтобы просто быстренько изучить их трюки и механизмы и тут же обратно, к военному положению.

Горячая дискуссия трёх Протеев манила его. Может быть, они испытывают какой-то прибор? Или делают какие-нибудь расчёты? Правда, почему именно здесь…

Больше терпеть Вильфорд не мог и, затаив дыхание, проскользнул глубже в кусты.

Но то, что он услышал в следующую секунду, заставило его споткнуться, словно он натолкнулся на стену.

– Да, мы пока ещё не докопались до того, зачем Одуру его амулет и что так заботит в этих поисках Стеллу… – сказал один из Протеев.

Мозги Вильфорда лихорадочно заработали. Одур? Откуда Протеи знают про их легендарного героя? И почему они поминают его амулет? И вообще, почему речь идёт о том, что… Одур ищет амулет? То есть… Он снова появился среди смертных?

Ещё через минуту ему стал ясен весь расклад. Первой об Одуре – странно, почему именно она – узнала Стелла, королева Шии’Мори. Её Вильфорд откровенно недолюбливал и даже не испытывал никакого научного интереса: его отталкивала та жажда власти, которую он видел в ней. Стелла никогда не интересовалась тем, что не могло бы дать ей ещё больше власти – просто не считала нужным тратить свои время и силы. И то, что она послала своих бабочек на поиски таинственного амулета Одура и, более того, никого из подданных не посвятила в происходящее… это было очень и очень странно.

Не менее странным было и то, что Одуром и его амулетом заинтересовались Протеи, до этого весьма равнодушно относившиеся к чужим верованиям и истории. Но они даже расшифровали – пусть и частично – язык бабочек, лишь бы узнать побольше о поисках Шии’Мори…

Вильфорд потёр шею. Эти странности начали его волновать. Тем более что в происходящем был замешан Одур. Если уж на то пошло, то Шрумы должны были первыми узнать о том, что он ищет амулет. И именно они должны помогать Одуру! Потому что Одур – их, Шрумов, великий герой!

Ну ещё и потому, что с этим амулетом явно что-то связано – иначе Стелла не заинтересовалась бы им… И теперь о нём знают и Протеи…

Нельзя было терять ни минуты – и Вильфорд лёгкой тенью выскользнул из кустов.

* * *

– Ну нет, – сказал Айнер, наблюдая, как по его новым доспехам бегают искорки огня. – Этого мы, конечно, не допустим.

Вильфорд благоразумно держался от главнокомандующего-пирокинетика подальше. Продираясь сквозь чащу, он изрядно вымазался в смоле, и теперь любая искра могла превратить его в живой факел. Именно так издалека, повышая голос, чтобы его мог расслышать Айнер в другом конце комнаты, он рассказал обо всём, что услышал от Протеев, и добавил свои логические выкладки.

– Стелла не получит амулет Одура, – продолжил Айнер. – Как бы она ни старалась. Протеи пусть тоже умерят аппетиты. Одур наш – и это мы должны искать его амулет.

Искры пробежали к наручам и замерли как огненные браслеты.

– Разумеется, мы не скажем им об этом, – продолжил Айнер. – Пусть ищут, пусть таятся друг от друга. Пусть считают себя самыми умными и хитрыми. Пусть тратят время и силы на эту бесполезную игру.

– А мы? – спросил Вильфорд.

– А мы сделаем вид, что ничего не знаем, – пожал плечами Айнер. – И будем наблюдать. Рано или поздно они придут в поисках амулета на наши земли – или, по крайней мере, постараются это сделать. И вот тогда мы выставим им условия. Конечно, продолжая делать вид, что мы ничего не знаем.

– Это сложная схема, – покачал головой Вильфорд. – Или ты хочешь, чтобы в племени действительно ничего не знали?

– Как раз наоборот, – хмыкнул Айнер. – Как раз наоборот… мы расскажем всему племени – от стариков до детей – о том, что Шии’Мори и Протеи очень интересуются нашим Одуром. И о том, что Шии’Мори и Протеи могут захватить кого-то в плен. Так вот пусть вместо того, чтобы сопротивляться и упрямо молчать, рассказывают про Одура всё, что в голову взбредёт.

– Всё-всё? – восхитился Вильфорд, поняв план.

– Всё-всё, – подтвердил Айнер. – Любые байки – даже детские сказки. И лучше всего – придуманные на ходу. Пусть завалят Стеллу и Протеев информацией. Самой безумной, самой противоречивой. Чтобы голова шла кругом и невозможно было понять, в какую сторону двигаться. Да будет хаос!

Искры заметались по доспехам Айнера и выплеснулись вверх языками пламени.

Пахом и Анкх одновременно отшатнулись от Чаши Видения, когда зелёную слизь, которой она была наполнена, охватило пламя.

– Слишком близко, – покачал головой Анкх. – В следующий раз нужно будет держаться подальше.

– Следующий раз будет нескоро, – мрачно сказал Пахом, наблюдая, как слизь вскипает пеной и оседает на стенках чаши сизой сухой плёнкой. – Жуки плохо доятся, сможем набрать только через пару месяцев.

– Всё равно этот ритуал недоработан, – Анкх провёл пальцем по краю чаши и попробовал пену на вкус. – Слишком кисло. Нужно добавить волчьей ягоды. Она усилит слышимость.

Пахом кивнул.

Именно из-за того, что мутное зелёное зеркало слизи кое-как передавало изображение и совсем плохо – звуки, им и пришлось подсматривать за Шрумами так близко: казалось, протяни руку, и можно будет ущипнуть Айнера за ляжку. Конечно, Шрумы ни о чём не подозревали: понять, что где-то рядом червоточина, ведущая аккурат в Чашу Видения Гримов, было почти невозможно. Ну только если почуять лёгкий запах болота или увидеть зеленоватое пятно марева. Но Шрумы был так увлечены разговором, что ничего не заметили. А Гримы, в свою очередь, были так увлечены подслушиванием, что не успели запечатать ритуал, когда искры Айнера вышли из-под контроля.

Это было всего лишь испытание старого рецепта: слизь жуков-древоточцев, волоски мух, чешуйки гусениц, немного варева из коры и трав, немного земли и соли… Рецепт обещал проникновение сквозь пространство и время, возможность заглянуть в те события, что происходят не только далеко, но и давно. На проникновение сквозь время они не рассчитывали: рецепт был слишком стар, за эти годы и земля