солнце не садится за горные вершины, Элиза погружена в свои мысли и эмоции. Я не прерываю ее — ей нужно многое переварить. От того факта, что ее биологический отец — торговец оружием, похитивший ее, и у нее есть брат, который следил за ней месяцами, до того, что она была любима, и ее мать защитила ее, как могла.

Я вспоминаю, что мой терапевт говорил о принятии новой реальности после того, как ты всю жизнь держался за другую правду.

Ее дыхание в конце концов выравнивается, и я отношу ее наверх, в нашу спальню. Она не возражает.

— Бьюсь об заклад, ты жалеешь, что наткнулся на мою хижину той ночью, — всхлипывает она, печальная улыбка изгибает ее губы.

— Я никогда не натыкаюсь, — говорю я наполовину обиженно, наполовину весело, усаживая ее на край кровати и опускаясь перед ней на колени. Мои ладони скользят вверх по ее ногам, пока они не оказываются между ее теплой кожей и матрасом. — Но это была самая счастливая ночь в моей жизни, потому что иначе я бы никогда не узнал, каково это — быть целым. Быть таким невероятно, глупо счастливым и влюбленным, что я почти забываю о боли, которую испытывал до того, как ты решила разбить мое сердце на куски и собрать его так, как оно должно быть.

Ее покрасневшие карие глаза полны эмоций, пока ее брови не сходятся, и она не покусывает губу.

— Мне жаль, что ты не встретил версию меня, которая не сломана, с таким багажом. Ты заслуживаешь гораздо большего.

Глупая девочка. Моя глупая девочка.

Если она думает, что есть что-то в ней, что могло бы меня отпугнуть, ее ждет большой сюрприз. Я глажу ее скулы, запуская пальцы в ее шелковые волосы. Я приподнимаю ее подбородок, чтобы она могла прочитать правду в моих глазах.

— Это ту версию, которую я люблю. Моя душа взывает к тебе, и я бы нашел тебя в любой версии, при любых обстоятельствах. И я бы влюблялся в тебя каждый раз.

— Даже когда меня иногда трудно любить? — говорит она с изумлением, с круглыми, сияющими глазами.

— Особенно тогда. Разве не ты говорила, что сломанные сокровища просто нуждаются в капельке любви? Я подарю тебе всю свою любовь, я понесу твой багаж, каким бы тяжелым он ни был, — я целую ее лоб, ее влажные глаза и кончик носа. — Ты позволишь мне? — шепчу я в ее горячие губы.

ГЛАВА 51 Элиза

— Я всего лишь в магазин Томаса! — говорю я с раздражением.

Картер бросает на меня недовольный взгляд поверх своего судоку.

— Я не собираюсь рисковать, пока они на свободе.

После всех этих месяцев совместной жизни и охраны от Роулингсов мне все еще некомфортно. Мы договорились, что они будут держаться подальше и передвигаться в разных машинах. Это никого не обманывает в Сильвер-Лейк-Фолс, но мне так спокойнее.

Как бы меня ни раздражала вся эта ситуация, случайные сообщения с одноразовых телефонов, начинающиеся с «Моя маленькая лисичка», служат суровым напоминанием о том, что я не в безопасности. Я знаю, что это сводит Картера с ума, но он держится ради меня. Я не хотела признавать это, но это имело смысл, когда я стала больше путешествовать между строительными площадками и мероприятиями, от которых Клара не давала мне увильнуть.

— Ты сегодня встречаешься с Лекси?

Новый прилив радости согревает мое сердце, когда я думаю о своей новой арендаторше. Мне становится менее грустно от того, что мой маленький дом, который я так старалась отремонтировать, поможет другим.

— Встречаюсь с ней в полдень. Бедняжка все еще скептически настроена. Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение ее лица, когда я вручу ей ключи, — говорю я Картеру с воодушевлением.

Я решила использовать горячо любимый дом с пользой после того, как переехала к Картеру. Лекси станет первым ребенком из приемной семьи, которому я помогу с жильем, пока она не сможет встать на ноги. Условие: я не буду брать с нее арендную плату первые три месяца, пока она не найдет работу и немного не накопит. После этого она будет платить символическую сумму в течение следующего года. Валери поможет ей найти приличное место, а следующий ребенок из приемной семьи займет место Лекси.

— Не забывай про ужин с Дантонами, — Картер вздыхает и сокращает расстояние между нами, обхватывая меня за талию. — Эта старая пройдоха выманила у меня дорогой ужин. И я подозреваю, что ты была в сговоре, — он слегка покусывает мою шею.

— Что ты имеешь в виду? — притворяюсь я непонимающей, но следующий укус приходится в мое щекотливое место, и я разражаюсь приступом смеха.

— Ты могла бы упомянуть, что он играет в покер с тех пор, как приплыл на «Мэйфлауэре».

— Не будь плохим проигравшим. Он не настолько стар!

Я оставляю его готовиться к встрече с городским советом. Удивительно, как много удовольствия он получает от местного бизнес-сообщества. Это уравновешивает высокие ставки и стресс заседаний совета Rawlings или ночных звонков с Джеки.

Свежий весенний воздух касается моего лица, когда я закрываю за собой дверь, и я знаю, что не хотела бы жить где-либо еще. По крайней мере, сейчас. Это все еще надежное убежище, рядом с теми, кого я люблю.

Иногда, когда я одна, тревога возвращается, печаль накапливается, но я постоянно напоминаю себе, какая я сильная. Как сильно Картер и люди вокруг меня заставляют меня чувствовать себя любимой и ценимой.

Правда о моей матери — горькая пилюля. Узнать, что она любила меня, ранило по-своему. Трудно смириться с тем, что я не могу поговорить с ней об этом и что, даже при всех ее благих намерениях, я столько пережила в детстве.

Я замечаю охранников в черном седане, следующих за мной, когда еду на своем полностью отреставрированном кремово-вишневом грузовике. Это был рождественский подарок от Картера. Многое говорит о том, как хорошо он меня знает, что он не пошел по легкому пути и не купил новую машину.

— Опять ты, — ворчливая стариковская манера Томаса меня не пугает. Я знаю, что в душе он большой мягкий.

— Не хотела, чтобы ты слишком по мне скучал, — я ухмыляюсь. — Образцы уже здесь?

Новые проекты держат меня в тонусе. Хотя теперь я могу позволить себе делать покупки в более крупных магазинах, я сначала беру все, что можно, у Томаса. Без его помощи я не знаю, продолжала бы я пытаться. Теперь у меня есть шанс отплатить ему за доброту.