мое внимание. Он лишь облизнул губы, позволив своим глазам на мгновение вспыхнуть черным огнем, каким-то мрачным возбуждением, после чего быстро все загасил.

– (Дело обстоит совсем не так, мистер Эббингхаус. И вы последний, к чьему мнению я прислушаюсь в вопросе, что глупо, твою мать, а что нет. А теперь мы посмотрим, действительно ли вы выполнили то, что было вам поручено).

Я затянулся. Рука у меня дрожала, самую малость.

Лонг вставил бронзовую булавку в гибкий экран, и я почувствовал, краем глаза, как Линь сменила позу. Она возьмет на себя Лонга и боевика у него за спиной, я это чувствовал. Женщина у барной стойки находилась на расстоянии вытянутой руки от меня, я мысленно представил, как использую ее в качестве живого щита, чтобы другая женщина с пистолетом-пулеметом не смогла прицельно выстрелить, я толкаю первую женщину на вторую, быстро следую за ней, сближаюсь, работаю локтями и головой.

Свечение гибкого экрана усилилось. Лонг и остальные переключили на него все свое внимание. Допив виски, я поставил пустой стакан, оказавшись рядом с боевиком с катаной. Я прислонился к обитому мягкой подкладкой дереву барной стойки, не отрывая взгляда от Лонга. Линь медленно потерла большими пальцами по остальным.

Раздался мягкий перезвон – протоколы безопасности экрана показали, что булавка чистая, и я облегченно выдохнул, спрятав это в облачке выпущенного дыма. Мистер Лонг принялся изучать ползущие по экрану диаграммы и текст и по прошествии бесконечно долгой полуминуты сказал:

– (Поразительно!)

Сторонний наблюдатель не заметил бы никаких изменений в поведении Линь и боевиков. Но тем не менее напряженность в комнате нарастала, и я налил себе еще виски. Я заканчивал второй стакан, когда Лонг наконец поднял на нас взгляд и сказал:

– (Это меняет всё).

Линь молча кивнула.

– (Общественный порядок невозможен, пока в умах бурлит хаос. Но теперь… Но теперь, мнемонические директивы, которые мы тестировали в Сыаньтанге…)

– Эта система может их поддерживать, – закончила за него Линь.

Название «Сыаньтанг» на какое-то мгновение зацепилось в моем сознании. Я отпустил его прочь.

Подцепив бронзовую булавку своими длинными красными ногтями, мистер Лонг извлек ее из гибкого экрана и зажал в ладони. У него по лицу скользнула легкая сардоническая усмешка.

– (Военачальники. Война началась. Вам следует собирать войска).

Кивнув, Линь вышла. Я последовал за ней.

57

Я сидел за столиком в кафе «Синий Кафка», расправляясь с поздним завтраком в обществе братьев Пай-Гоу и Ха-Ха Пуна, когда во входную дверь вкатилась граната. Мы встретились, чтобы перекусить перед тем, как отправиться покупать оружие в док номер 33. Я вышел на поставку шести пусковых комплексов ракет класса «земля-земля». У нас пока что не было мыслей на их счет, однако не требуется особого ума на то, чтобы выбрать цель и взорвать ее. Мы должны были что-нибудь придумать.

«Синий Кафка» – довольно обшарпанное, но чистое заведение, завсегдатаями которого являются по большей части местные. Наполовину полное, в зале с десяток посетителей. На улице шел проливной дождь. Я сидел лицом к двери, Ха-Ха Пун повернулся к ней спиной, а братья устроились плечом к плечу слева от меня. Я допивал эспрессо, когда глухо звякнул металл, ударившийся о дерево, после чего послышался звук чего-то катящегося, и серебристая граната оказалась справа от нашего столика.

Не раздумывая, я встал, сделал шаг и пнул гранату ногой, не дав ей остановиться.

От удара граната отлетела туда, откуда прикатилась. Подпрыгнув на полу, она налетела на дверной косяк и, покрутившись на боку, остановилась на пороге. Супруги-японцы, собиравшиеся зайти в кафе, замедлили шаг, вежливо взирая на лежащую под ногами гранату.

Я опустил плечи.

– Блин…

Я перекатился за находившуюся за спиной стойку, ткнув бедром в грудь изумленную официантку, и в это мгновение окружающий мир расцвел ослепительной белизной.

Стена горячего воздуха, мои глаза непроизвольно зажмурены, голова прижата к полу.

Жар спал, но лишь незначительно, и помещение наполнилось звуками падающего стекла и треском пламени. Официантка прижималась к стене у меня за спиной, колени подобраны к груди, глаза округлились от шока.

Братьям Пай-Гоу удалось втиснуться в узкое пространство за стойкой. Они стонали. Близнецы, смешанная португальская и китайская кровь, что свойственно коренным жителям Макао. Оба были одеты в одинаковые темно-красные пальто длиной по колено, оба были вооружены длинноствольными револьверами и заткнутыми за пояс кривыми ножами. Братья всё делали вместе и не любили, когда их воспринимали поодиночке. Как мне сказали, они регулярно обменивались булавками памяти, поглощая в себя самые незначительные различия характеров, и в конце концов уже сами не могли разобрать, кто есть кто.

У одного брата по лбу текла кровь, у другого на белой рубашке темнело большое пятно от кофе.

– Ха-Ха? – спросил я.

Братья дружно пожали плечами.

Зал с противоположной от стойки стороны озарялся дрожащим зеленоватым свечением.

Взяв свой «107-й», я передернул затвор. Братья достали револьверы. Подняв три пальца, я стал их загибать. Как только опустился последний палец, мы разом вскочили на ноги и…

Нас снова ударила стена жара. Кафе было объято зеленым пламенем, очаги возгорания на стенах, на потолке, на столиках, пламя капало с толстого стекла разбитых витрин, поглощая обугленные трупы в развороченном дверном проеме.

…оправившись от потрясения при виде этой кровавой бойни, длившегося долю секунды, мы открыли огонь.

Нам тотчас же ответили. Отшатнувшись в сторону, я присел, на сетчатке появилась красная стрелка, указывающая вверх, с подписью «Цель в 5 метрах выше». Понимание дошло до меня слишком медленно, уже когда поток трассирующих пуль, выпущенных со второго этажа здания напротив, нашел барную стойку. Выругавшись, я побежал, толкнул плечом дверь, ведущую на кухню, сделал три больших шага и нырнул через служебную дверь в узкий переулок позади кафе. Перекатившись, я поднялся на ноги, оружие наготове. Братья Пай-Гоу вывалились на свежий воздух следом за мной, развернувшись в противоположные стороны, револьверы в руках, один припал на колено, второй остался стоять.

Пусто. Неумолимый дождь, брусчатка скользкая от воды, запах отбросов, переулок от конца до конца двадцать метров. Ржавые железные двери, вдоль источенных непогодой стен по обеим сторонам; окна высоко, зарешеченные.

Я сделал глубокий вдох. Стрельба позади нас затихла. Где-то играла музыка, совсем близко. Я огляделся вокруг, стараясь найти ее источник.

– Вы ее слышите? – спросил я.

– Нет, – ответил тот брат, что с пятном от кофе.

– Что? – закончил за него его близнец.

– Музыку.

Как-то странно посмотрев на меня, братья снова переключили свое внимание на противоположные концы переулка.

Через мгновение до меня дошло, что музыка звучит у меня в голове.