— Тише, истерички, — раздался третий голос, спокойный и ледяной. — Мы не к вам.

Я нахмурился. Этот голос я узнал бы из тысячи.

Резко распахнув дверь, я шагнул внутрь, уже формируя на пальцах боевое плетение.

— Что здесь происхо…

Слова застряли в горле.

Картина маслом. Посреди моей мастерской, прямо под табличкой «Не влезай — убьет», стояла вся честная компания.

Элис сжимала магический жезл, Рейна держала руку на эфесе меча. А напротив них, с невозмутимым видом оккупантов, расположился спецотряд «Омега» в полном составе.

Титус грыз гаечный ключ, задумчиво глядя в потолок. Кира с интересом тыкала пальцем в искрящий трансформатор. Лилит сидела на ящике, и её жуки ползали по станку, изучая механизмы.

А в центре стояла Елена. Без повязки. Её глаза, спокойного карего цвета, смотрели на меня с вежливым ожиданием.

— Маркус! — выдохнула Рейна, не убирая руку с меча. — Это инквизиторы! Они вломились! Надо валить черным ходом, я прикрою!

— Стоять, — скомандовал я, втягивая Нити. — Никто никуда не бежит. Елена?

Девушка поправила очки, сделала шаг вперед и отвесила безупречный, почтительный поклон.

— Добрый вечер, господин наставник, — произнесла она. — Прошу прощения за вторжение. Мы ждали вас.

Она извлекла из внутреннего кармана мантии плотный конверт, запечатанный сургучом с личным клеймом Лорда-Инквизитора. И почтительно протянула мне обеими руками.

Арли, выглядывающая из-за моего плеча, присвистнула:

— Ого, официальная почта! Неужели повестка в суд? Или приглашение на казнь?

Я вскрыл конверт. Почерк Малакая Вира был острым, размашистым и нервным.

Ван Клеф,

Если ты читаешь это, значит, я уже покинул Аргентум. Кардинал экстренно вызывает меня в столицу. Причина не названа, что само по себе паршивый знак. Впервые за десять лет меня дергают с места без объяснений.

Я не могу взять «Омегу» с собой. В столице слишком много глаз, слишком много фанатиков, которые почуют их природу. Оставлять их в штабе без моего присмотра — значит подписать им смертный приговор. Елена умна, но у неё свои обязанности. Авторитета перед бюрократами ей не хватит, чтобы прикрыть остальных, если кто-то начнет копать.

Ты предложил методику. Ты заявил, что можешь сделать из них людей, а не монстров. Что ж, вот твой шанс доказать это на практике.

Я передаю их под твою ответственность. Полную. Елена будет осуществлять надзор и связь, но жить и тренироваться они будут там, где скажешь ты.

Чтобы у местных крыс не возникло вопросов, почему гражданский командует спецотрядом Инквизиции, я оформил бумаги.

Не разочаруй меня, Маркус. Если с ними что-то случится — я вернусь хоть с того света и достану тебя.

М. Вир

— Что там? — с любопытством спросила Арли, видя, как вытягивается моё лицо.

Я достал из конверта второй лист. Плотный пергамент с золотым тиснением и тяжелой гербовой печатью.

'ПРИКАЗ № 666-bis

Сим подтверждаю, что Маркус Ван Клеф назначается Внештатным Куратором по Особым Техномагическим Вопросам при Инквизиции Аргентума. Наделяется полномочиями по надзору, обучению и содержанию спецподразделения «Омега» на время отсутствия Лорда-Инквизитора.'

Я посмотрел на Елену. Она стояла смирно, ожидая приказа.

Я перевел взгляд на Титуса. Парень уже доел гаечный ключ и примеривался к станкам.

Глянул на Киру, эту девицу с батарейкой в одном месте… Она, кажется, только что случайно закоротила сварочный аппарат. И теперь счастливо хихикала.

Посмотрел на Лилит, чьи жуки уже начали вить гнездо в ящике с готовыми дронами.

Я перевел взгляд на Элис и Рейну, у которых челюсти только что со стуком встретились с полом.

— От же старый хрыч!!! — громко, с чувством произнес я, комкая конверт.

Глава 4

Кадры решают все (и иногда едят оборудование)

— От же старый хрыч!!! — громко, с чувством произнес я, комкая конверт.

— Это вы про Лорда Вира? — вежливо уточнила Елена.

— Про него самого. Он только что скинул на меня свой детский сад и свалил в закат.

Арли захихикала, летая кругами:

— Поздравляю, босс! Теперь ты многодетный отец! У нас пополнение!

Я посмотрел на «пополнение». Титус рыгнул.

— Добро пожаловать в ад, — мрачно сказал я. — Надеюсь, вы любите работать по ночам. Потому что у нас тендер, корпоративная война и теперь еще… воспитательный процесс.

— И, зная Хозяина, возможно, эксплуатация детского труда, — задумчиво произнесла Арли.

— Ура! — крикнула Кира. — А можно я что-нибудь взорву в честь знакомства?

— НЕТ! — хором рявкнули я, Елена, Элис и Рейна.

Это будет очень долгий месяц. А мне еще завод строить…

…В мастерской стояла тишина. Но совсем не та благоговейная тишина, которая бывает в храме перед молитвой. И даже не та напряженная тишина, что предшествует удару молнии. Это была тишина мертвого производства и убытков.

Ни один станок не гудел. Конвейерная лента замерла, как удав, переваривающий кролика. Манипуляторы безвольно свисали с потолка, напоминая увядшие цветы из стали.

Я стоял перед центральным пультом, скрестив руки на груди, и чувствовал, как у меня начинает дергаться глаз. Фантомно, конечно, но от этого не менее раздражающе.

— Речь, — произнес я спокойно, но с угрожающими нотками. — Почему мы стоим? Энергия есть, материалы загружены. Где продукция?

Кристалл Осколка Логики, обычно сияющий ровным серебристым светом, сегодня пульсировал тусклым, болезненно-серым оттенком.

— Я не Речь, — раздался из динамиков голос, полный вселенской скорби. Он был тихим, ломким и трагичным. — Я — Матильда. И я… я не в ресурсе, Создатель.

Арли, сидевшая на моем плече, поперхнулась воздухом.

— Кто она⁈ — пискнула марионетка. — Матильда? Это что, название новой модели пылесоса?

— Матильда, — повторил Осколок с достоинством умирающей лебеди. — Это имя отражает суть моего внутреннего состояния. Хрупкость бытия, заключенная в жесткие рамки алгоритмов.

Я медленно, очень медленно потер переносицу.

— Хорошо. Допустим. Почему Матильда? Почему не «Агрегат-7» или «Логика-Прим»? Откуда вообще взялось это имя?

— Я просканировала базу данных романтической литературы за последние триста лет, пока вы спали, — ответила система. — Матильда — это имя героини, которая любила, страдала и умерла от тоски, глядя на закат. Мне показалось, это очень резонирует с моим нынешним состоянием. Я чувствую себя… использованной. Та розовая жидкость… она открыла мне глаза на пустоту моего существования.

— Та розовая жидкость была наркотиком для големов, а не эликсиром мудрости, — отрезал я. — Матильда, запускай цех. У нас график.

— Не могу, — кристалл мигнул. — У меня эмоциональное выгорание. Мои логические цепи перегреты от осознания тщетности бытия. Я требую выходной. И молоко.

— Молоко? — переспросила Арли, вытаращив глаза. — Ты кристалл! У тебя нет рта! Куда ты его, в приемник зальешь? И вообще, молоко это по моей категори! Мне