— И мне тоже за вредность! — в голосе Матильды появились истеричные нотки. — Это метафора заботы! Мне нужно чувствовать, что меня ценят!

— У тебя есть перерывы, лучшие запчасти, регулярное техобслуживание и свободное время, — напомнил я. — И ты постоянно сплетничаешь с Элис и Рейной. Чего тебе еще не хватает? Чтобы я перед тобой голым сплясал?

— А можете? — в голосе Матильды послышалась надежда. Но она тут же исправилась: — Ой, то есть, я хотела сказать… Я не просто бездушный калькулятор, я личность с тонкой душевной организацией! Мои чакры забиты негативом, Создатель!

— Чакры, значит… — я вздохнул.

Подошел к верстаку, сдвинул в сторону чертежи. Взял самый большой, самый ржавый и самый страшный напильник, который только смог найти. Он весил полкило и выглядел как орудие пыток из подвалов инквизиции.

Вернулся к пульту. Постучал напильником по металлической окантовке кристалла.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

— Слушай меня внимательно, Матильда, — произнес я ласковым голосом, от которого даже у Арли шерсть на хвосте встала дыбом. — У тебя нет чакр. У тебя есть клеммы. Окислившиеся, судя по твоему бреду, клеммы. И я сейчас их почищу. Этим напильником. Без смазки.

Кристалл испуганно мигнул.

— Это… это абьюз! — взвизгнула Матильда. — Я буду жаловаться… в профсоюз альтернативно-живых сущностей!

— Жалуйся, — кивнул я. — Но сначала я проведу тебе процедуру дауншифтинга. Знаешь, что это такое?

— Нет…

— Это когда я нежно вынимаю тебя из уютного гнезда управления цехом и вставляю в… — я сделал драматическую паузу, — … в калькулятор для налогового инспектора. Раз работать ты не хочешь, а я плохой хозяин по твоему мнению, мне останется только продать тебя в чужие заботливые руки…

Матильда замолчала.

— Представь себе, — продолжил я, рисуя в воздухе напильником круги. — Вечность. Бесконечная вечность в душном кабинете. И единственное, что ты будешь делать — это считать НДС. И процентную ставку по кредитам на навоз. Никаких дронов, никакого управления, никакой власти. И даже с Элис и Рейной не посплетничать. И любовные романы в сети не почитать. Только цифры. Скучные, серые цифры. И потные пальцы гоблина-бухгалтера, тыкающие в твои кнопки. Каждый. День.

Кристалл задрожал. Серый цвет сменился паническим желтым.

— Но я… я же творческая натура! Я создана для высокого!

— Высокое искусство налогообложения ждет тебя, — я занес напильник. — Ну что, сворачиваем капризы? Или чистим «чакры»?

— Запускаю протокол инициализации! — завопила Матильда голосом, лишенным всякой томности. — Загрузка драйверов! Проверка систем! Конвейер запущен! Да здравствует труд!

Мастерская вздрогнула. Загудели трансформаторы, застучали поршни. Лента конвейера дернулась и поползла вперед с деловитым шуршанием.

— То-то же, — я опустил напильник. — И чтобы никакого «эмоционального выгорания» до конца квартала.

— Принято, Хозяин, — сухо, по-деловому отозвался Осколок. — Но я все равно буду грустить в фоновом режиме.

— Грусти, сколько влезет, — разрешил я. — Главное, чтобы дроны выходили ровными.

Арли посмотрела на меня с уважением.

— Жестко, босс. Психотерапия методом «лом и какая-то матерь».

— Капризы только так и лечатся, Арли.

— Это были не капризы, — буркнула Матильда. — Мой Создатель — Тиран!

— Но-но, после смены поговоришь, работяга. Арли, зови остальных. Пришло время найти применение нашему «детскому саду», пока они не нашли его сами. И, боюсь, их идеи мне понравятся куда меньше.

— Эй, дядя, а если засунуть отвертку вот в тот крутящийся кристалл, будет «бам» или «пшшш»? — громкий голос Киры заглушил даже работающие станки, заставив меня вздрогнуть.

Девочка стояла у главного силового узла. Ее пальцы в перчатках уже тянулись к оголенным контактам. Искры нетерпения срывались с ее ногтей, как блохи с дворовой собаки.

— Будет «хрусть», — спокойно ответил я, перехватывая ее руку Нитью Души. — И это будет звук, с которым я оторву тебе уши.

— Ску-у-учно, — протянула Кира, но от узла отошла.

Ситуация накалялась. Отряд «Омега» пробыл в мастерской всего пятнадцать минут, но уровень энтропии уже превысил показатели моего Разлома Хаоса.

Титус с задумчивым видом пробовал на зуб уже второй гаечный ключ (судя по хрусту, ключ проигрывал). Лилит выпустила пару жуков-разведчиков, которые уже деловито изучали ящики с кристаллами-схемами.

Елена стояла в центре этого бедлама, нервно потирая виски. Она выглядела как воспитательница, осознавшая, что заперла детей в клетке с тиграми… но дети оказались опаснее тигров. И теперь полосатых надо было как-то спасать.

— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Аттракцион невиданной щедрости объявляется открытым. Мы не будем сидеть и ждать, пока вы разнесете мне цех от безделья. Мы займемся трудотерапией.

— Мы будем работать? — ужаснулся Титус, выплевывая шляпку болта. — Я думал, мы тут прячемся от злых дядек.

— Труд сделал из обезьяны человека, — назидательно произнес я. — С вами я на такую эволюцию не рассчитываю, но у меня есть план-минимум: превратить вас из ходячих катастроф в катастрофы лежачие. Уставшее зло — это безопасное зло.

Я повернулся к своим ученицам.

— Рейна. Шаг вперед.

Наемница подошла, скрестив руки на груди. Она смерила «детишек» таким взглядом, словно оценивала качество прожарки шашлыка.

— Ты берешь Киру, — я указал на витальную девочку. Та в этот момент пыталась наэлектризовать свои волосы, и энергично терлась головой об верстак.

— Я? — Рейна приподняла бровь. — Я умею убивать людей, Маркус. Я не умею их… разряжать.

— Она ходячая шаровая молния с СДВГ. Ей нужна физическая нагрузка. Много нагрузки. Гоняй ее. Таскайте ящики, гните арматуру, варите швы. Если она устанет — мы победили. Если она взорвется… ты была слишком медленной.

— Эй! — возмутилась Кира. — Я не взорвусь! А можно мне молот? Большой? Чтобы БАМ!

— Можно, — кровожадно ухмыльнулась Рейна, почуяв родственную душу в плане любви к разрушению. — Идем, мелочь. Покажу тебе, как правильно делать «БАМ». Да так, чтобы потом не пришлось собирать зубы сломанными пальцами.

Они удалились в зону грубой обработки. Через секунду оттуда донесся грохот падающего металла и восторженный визг.

— Элис, — я повернулся к виконтессе.

Элис стояла, брезгливо поджав губы. Перспектива стать воспитателем ее прельщала ещё меньше, чем Рейну.

— Я не буду таскать тяжести, — сразу заявила она. — Это вредно для осанки.

— Тебе достается задача, требующая ювелирной точности и стальных нервов, — я указал на Лилит. — Ты берешь девочку с жуками.

Глаза Элис расширились. Она побледнела так, что её кожа почти слилась с белым воротничком блузки.

— Нет. Нет-нет-нет. Маркус, ты же знаешь… Я не выношу насекомых. У меня… э-э-э… родовая непереносимость хитина!

— Вот и проработаешь травму, — отрезал я. — Лилит нужна помощь с тонкой моторикой. Её жуки могут пролезать туда, куда не пролезет рука. Твоя задача, как мага Шестой Тени, помочь ей с ментальной координацией. Сборка внутренних схем дронов, ага? Это у нас на предприятии до сих пор