Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги - Рика Лав

Рика Лав

Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: отец подруги

Глава 1

Аника. Рад видеть вас… снова

Всего два дня назад я рыдала в подушку в новой съемной квартире, проклиная день, когда встретила Дениса. А теперь — ритмичный стук колес под штабным вагоном, запах свежего белья, и Кира, которая с воинственным пыхтением пыталась водрузить мой неподъемный чемодан на верхнюю полку.

— Господи, Аника, ты что туда напихала? Коллекцию булыжников? — проворчала подруга, комично подпрыгивая. Чемодан не поддавался и не хотел закрепляться ремням.

— Книги, — виновато пробормотала я, чувствуя, как начинают гореть щеки. — И… ну, может быть, пару коробок шоколадного печенья. Для экстренных случаев.

Кира резко обернулась, окидывая меня поражённым взглядом, и будь это возможно — её взгляд мог бы испепелить.

— Печенья? Аника, мы же договорились! Мы едем сбегать от проблем, а не наедать новые! Ты обещала.

— Это не наедать, — запротестовала я, хотя голос звучал неубедительно. — Это… так получилось.

Она фыркнула, но в глазах промелькнуло сочувствие. Кира знала, как тяжело мне даются эти «обещания». Я и сама понимала, что она права, да и это же я просила помогать мне с дисциплиной.

После той публичной порки, что устроил мне Денис, заедать стресс было последним делом. Но старые привычки, въевшиеся под кожу, умирают мучительно долго.

«Посмотрите на нее, — ядовитый голос Дениса все еще звучал в ушах, эхом отскакивая от стенок черепа. — Нацепила платье, думала, станет красивой? Боже, как я мог спать с… этим».

Я яростно встряхнула головой, прогоняя наваждение. Забыть. Именно для этого я здесь. Чтобы этот голос наконец замолчал.

— Кир, давай я сама, — предложила ей, шагнув вперед. — Я чуть выше, может, получится.

— Ни за что! — отмахнулась подруга, уже карабкаясь на нижнюю полку, используя ее как ступеньку. — Ты здесь гостья и страдалица в отпуске. А я — проводник. Мое дело — обеспечить твой комфорт.

— Фактически, это вагон твоего отца, — напомнила я с улыбкой.

— Это детали, — отмахнулась Кира, снова безуспешно пытаясь закрепить чемодан. — Главное, что папа разрешил тебе заселиться в купе, которое обычно бронируется под вип-гостей. Кстати, он просил передать, что будет рад видеть тебя за нашим столом за ужинами в вагоне-ресторане.

При упоминании Калеба Морозова мое сердце сделало такой кульбит, что на миг перехватило дыхание. Я не видела его несколько лет — с тех пор, как Кира окончила колледж, и наши посиделки у них дома прекратились.

Каким он стал?

Все такой же высокий, строгий, с пронзительными серыми глазами, которые, казалось, видели меня насквозь? И главный, самый страшный вопрос: заметит ли он тот новый десяток килограммов, которые я набрала за это проклятое время?

«Конечно, заметит, — злобно прошипел внутренний критик голосом Дениса. — Ты же стала еще больше. Он посмотрит и ужаснется».

— … ты меня вообще слушаешь? — вырвал меня из липких мыслей голос Киры.

— Прости, задумалась.

— Я говорю, папа в последнее время сам не свой. Весь в работе, как медведь в берлоге. Думаю, ему не помешает общество красивой, обворожительной женщины. Для тонуса.

Я криво усмехнулась, обведя показательно свою фигуру рукой.

— Тогда тебе стоило пригласить кого-то другого.

— Ани, — всё ещё цепляясь за полку, Кира слегка обернулась, чтобы заглянуть мне в глаза. — Так, еще раз. Для тех, кто в танке. Денис — мудак и слепой идиот. То, что он изрыгал на той вечеринке, — это его комплексы, а не твоя реальность.

— Кир…

— Нет, молчи и слушай. Ты умная. Ты добрая. У тебя глаза потрясного янтарного цвета. У тебя волосы, которым завидуют все мои знакомые. И когда ты улыбаешься по-настоящему, а не вот этой своей кривой ухмылкой, ты можешь свалить с ног любого мужчину. Если этот придурок не разглядел такое сокровище, то это его проблемы. Конец лекции.

Слезы обожгли глаза. Вот она, моя Кира. Моя личная защитница и группа поддержки в одном лице.

— Ладно, ладно, — пробормотала я, шмыгнув носом. — Спасибо. Только давай сначала победим этот чемодан…

В этот момент дверь купе с шорохом открылась.

И мое сердце просто замерло.

Калеб Морозов заполнил собой все пространство дверного проема. Время, казалось, замедлило свой ход. Сорок четыре года лишь отточили его мужскую привлекательность, как хороший коньяк.

Легкая седина на висках добавляла солидности, а сеточка морщинок в уголках глаз говорила о том, что он умеет не только хмуриться. Белоснежный форменный пиджак сидел на его широких плечах так безупречно, что казался второй кожей.

И он смотрел прямо на меня. Не просто смотрел — изучал. Его серые, как штормовое море, глаза медленно прошлись по моему лицу, волосам, задержались где-то в районе груди и бедер, и в них не было ни капли ожидаемого мной презрения.

Только спокойное, мужское любопытство и… что-то еще.

— Аника, — его низкий, с легкой хрипотцой, голос окутал меня, заставляя кожу покрыться мурашками. — Рад видеть вас снова.

Я открыла рот, чтобы выдавить хотя бы вежливое «здравствуйте», но из горла не вырвалось ни звука.

Вместо этого, чувствуя себя полной идиоткой под его пристальным взглядом, я инстинктивно шагнула назад, отворачиваясь к койке и…

Мир пошатнулся.

Моя нога зацепилась за лямку собственного рюкзака, брошенного на пол. Я потеряла равновесие, нелепо взмахнув руками. В то же мгновение Кира вскрикнула, когда злополучный чемодан, лишившись ее поддержки, начал свое триумфальное падение. Прямо на мою голову.

«Шикарно, Аника! — пронеслось в голове. — Теперь ты не только толстая, но и неуклюжая идиотка, устроившая цирк при первой же встрече. Возможно, со смертельным исходом!»

Но удара не последовало.

Воздух рассек стремительный выпад. Я увидела лишь тень, размытое движение. Две сильные руки возникли из ниоткуда, перехватив с глухим стуком летящий чемодан по бокам от моей головы.

Я зажмурилась, но тут же открыла глаза, осознав, что меня прижало к стене. Вернее, не к стене. А к широкой, твердой и горячей мужской груди.

Я оказалась в ловушке. В безопасном, пахнущем дорогим парфюмом и силой коконе.

Его руки с чемоданом создавали арку над моей головой, а его тело было надежным щитом сзади. Я медленно, боясь дышать, подняла голову.

Лицо Калеба было в опасной близости. Я видела каждую ресничку, обрамляющую его серые глаза, каждую морщинку. Он смотрел не на чемодан, а на меня. И от этого взгляда у меня голова закружилась.

— Все в порядке? — его голос был теперь тихим, почти