миг я впервые за много лет отношений с бывшим почувствовала себя… красивой.

Ужин снова проходил в напряженной, наэлектризованной атмосфере. Кира без умолку болтала, пытаясь поддерживать меня, но я нервничала и горела, потому что чувствовала взгляд Калеба на себе.

Взгляд мужчины касался моих рук, губ, выреза платья. В какой-то момент, обсуждая планы на отпуск, Кира спросила меня, куда бы я хотела поехать. Прежде чем я успела ответить, Калеб, глядя мне прямо в глаза, тихо сказал:

— Я бы хотел съездить с Аникой в одно место. Очень уединенное. На берегу моря.

Его голос был ровным, но подтекст на совместное времяпровождение в будущем даже после поезда был настолько открытым, что у меня невольно приоткрылись губы и вырвалось удивленное:

— О-о-о…

Калеб рассмеялся, глядя на мое лицо. Тихим, бархатным смехом, от которого по телу побежали мурашки.

И тут идиллию разрушил грубый мужской голос с соседнего столика.

— Эй, ты, в розовом! — какой-то подвыпивший мужчина в дорогом костюме развязно ухмылялся, глядя на меня. — Ты чего сюда приперлась, жиробасина⁈ Свинья, аппетит портишь!

Мир взорвался.

Слово «свинья» ударило наотмашь, возвращая меня на ту самую вечеринку. Я сжалась, втянув голову в плечи. Стыд. Жгучий, всепоглощающий стыд перед Калебом. Он все слышал. Теперь он видит меня такой, какая я есть на самом деле.

Толстой коровой в розовом платье. Слезы закипели в глазах.

— Да как вы смеете! — возмущенно воскликнула Кира, приподнимаясь.

Я хотела встать. Убежать. Спрятаться. Но огромная, тяжелая ладонь Калеба легла мне на колено под столом, властно останавливая. Я подняла на него заплаканные глаза. Его лицо было спокойным. Ледяным. Он медленно, не говоря не слова, встал, глаза его пылали бешенством и были сужены. Мужчина подошел к соседнему столику.

Я наблюдала как заворожённая, успев заметить как мстительно блеснули глаза Киры, когда она откинулась на спинку.

— Мне кажется, вы перепутали вагон-ресторан с хлевом, — голос Калеба был тихим, но от него веяло такой угрозой в этом его форменном костюме Начальника Поезда, что музыка, казалось, стала тише. — И если вы немедленно не извинитесь перед дамой и не покинете это место, я лично обеспечу вам высадку на ближайшем полустанке. Без вещей.

Мужчина побледнел. С него мигом слетела вся спесь.

— Я… извините… я не хотел…

— Извиняйтесь не передо мной, — ледяным тоном отрезал Калеб.

Тот промямлил что-то похожее на извинения в мою сторону и, подхватив пиджак, поспешно ретировался. Калеб проводил его взглядом и вернулся к столу.

Он жестом приказал Кире встать.

— Иди к себе.

— Но Аника…

— Кира. Иди.

В его голосе была сталь. Подруга бросила на меня сочувственный взгляд и ушла. Калеб подал мне руку.

— Пойдем.

Дорога до моего купе показалась мне вечностью. Я шла, опустив голову, сгорая от стыда. Калеб не говорил ни слова. Я вошла в купе, ожидая, что он сейчас уйдет.

Но он вошел следом и задвинул за собой дверь. Щелчок замка прозвучал оглушительно.

Я не успела обернуться, как его руки легли мне на талию. Он развернул меня спиной к себе и прижал, становясь вплотную. Я ахнула, когда что-то твердое и горячее уперлось мне в поясницу. Его возбуждение. Мужская рука легла на низ моего живота, и я почувствовала, как мое тело мгновенно откликнулось, послав вниз волну сладкого жара.

Калеб наклонился, и его горячее дыхание обожгло мне ухо.

— Никогда, — прошептал он, и его голос был похож на рычание, — никогда не позволяй никому так с тобой разговаривать. Слышишь?

— Но… но ведь это правда, — вырвался у меня сдавленный шепот. — Посмотрите на меня… разве вы не видите?..

— Я вижу, — прорычал он. И его руки начали движение. — Я вижу роскошную женщину.

Его ладони скользнули вверх и сзади накрыли мою грудь, властно сжимая ее через тонкую ткань платья. Его большие пальцы нашли мои напряженные соски и потерли их. Я выгнулась назад, вжимаясь в его твердое тело, и из моего горла вырвался стон.

— Я вижу пышную, сводящую с ума грудь, — продолжал он шептать, не прекращая своих ласк. — Я вижу женственный, мягкий животик, который хочется целовать.

Его рука скользнула с моей груди вниз, по ребрам, к животу, опустилась еще ниже, почти к самому лону, и накрыла горячей ладонью, прижимая.

— Я вижу округлые, идеальные бедра, созданные для мужских рук.

Обе его руки легли на мои бедра, сжимая их, оглаживая.

— Все это вызывает только мужское восхищение и… — он сделал паузу, и в следующее мгновение с силой прижал мои бедра к себе, так что я всем телом ощутила его каменную, горячую эрекцию сквозь ткань платья и брюк. — … И ЖЕЛАНИЕ!

Я громко застонала, запрокинув голову ему на плечо. Мое тело билось в агонии от стыда, боли и запредельного, невыносимого наслаждения. Калеб держал меня крепко, не давая вырваться, впечатывая в себя, в свое желание.

— Теперь ты меня понимаешь?

Глава 9

Калеб. Игра кончилась

Рабочий день катился по накатанной колее: отчеты, сверка графиков, переговоры с диспетчерами.

Мой мозг работал в автоматическом режиме, выдавая четкие команды и решения. Но мысли… мысли были не здесь. Они снова и снова возвращались в прошлой вечер, в вагон-ресторан.

Она в этом розовом платье. Боже.

Я думал, что синее на этой женщине было верхом совершенства, но я ошибался. Розовый цвет на ее коже, на фоне ее темных волос, выглядел как вызов. Как обещание. А ее слезы…

Когда тот ублюдок бросил ей в лицо это мерзкое слово, я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Я увидел не просто унижение женщины. Я увидел, как в ее глазах на мгновение погас тот огонек, который я так отчаянно пытался разжечь.

И в этот миг я готов был свернуть тому уроду шею.

А потом, в ее купе… ее стон, когда мои руки коснулись ее тела. Аника выгнулась в моих руках, такая податливая, такая горячая, такая отзывчивая.

Мне стоило нечеловеческих усилий, чтобы разжать пальцы, отступить и уйти. Какое-то внутреннее чутье, инстинкт, подсказывало, что с этой женщиной нельзя торопиться. Нельзя брать ее нахрапом, как я привык решать проблемы.

С ней все должно быть иначе. Мне и самому нравился этот медленный, тягучий танец соблазнения, где каждый взгляд, каждое касание имело вес.

Я остановился, глядя в темное окно вагона на проносящиеся мимо огни. Что я вообще делаю? Чего я хочу от всего этого? Просто интрижка на один рейс? Взаимное развлечение, чтобы