скрытный до ужаса. Я до сих пор о нем почти ничего не знаю, и это за четыре года работы! Отец молчит, как партизан. Да и дистанцию Макс держит. Ну его. Загадочные и холодные мужчины хороши только в книгах.

Но в этот момент Макс обернулся.

— Кира?

Подруга встрепенулась, ее глаза с готовностью распахнулись, встречая мягкий мужской взгляд.

— Пойдем, пора отправляться.

Она кивнула, часто-часто заморгав, и быстро помахала мне и отцу.

Макс уже взбежал по ступенькам в вагон, а Кира как раз только подошла к ним, принимаясь подниматься.

Она так завороженно смотрела на его широкую спину, что слегка оступилась, ойкнув.

Но Макс среагировал мгновенно, мы с Калебом даже испугаться не успели.

Он обернулся, схватил Киру за запястье и легко втянул наверх, к себе. На секунду они оказались прижатыми друг к другу в тесном тамбуре. Руки Макса были на бедрах девушки, ее ладони на его груди.

Но мгновение, и он отстранился, как ни в чем не бывало, коротко кивнул нам и ушел вглубь вагона. А Кира, с закушенной губой, опустив глаза, последовала за ним.

Калеб покачал головой, недовольно щурясь. Подошла к нему, сразу обнимая любимого за талию и целуя, куда смогла достать — в колючий подбородок.

— Не переживай за них. Они уже взрослые, разберутся, Кира не даст себя в обиду. И ты, и я тоже не оставим ее с проблемами.

На это мой мужчина только вздохнул, подхватил сумки одной рукой, а другой привлек меня к себе, ведя к стоянке такси. Я шла, прижавшись к его боку, и смотрела на Калеба Морозова.

Белоснежный форменный костюм, эмблема на фуражке, мерцающая на солнце… Он был таким большим, сильным, надежным, что рядом с ним я впервые в жизни не ощущала своих объемов, своего веса. Я ощущала только его заботу. Его любовь. И свою красоту.

Он обернулся, поймав мой взгляд. Остановился, поставил вещи на землю и, ничего не говоря, привлек меня к себе для поцелуя.

И в этот момент, в его объятиях, под ярким солнцем чужого, но уже такого полюбившегося мне города, я поняла, что у меня появилась своя, собственная инструкция.

Не та, что написала Кира. А та, что написало мое сердце:

Пункт первый: Верить его глазам, а не призракам из прошлого.

Пункт второй: Смеяться громко, от всей души, и никогда не стесняться своего смеха.

Пункт третий: Любить этого мужчину. Всегда.

Поезд дал прощальный гудок и медленно тронулся, увозя за собой мое прошлое, мою боль и мои страхи. А я, в объятиях своего будущего, наконец-то была счастлива.