Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца - Рика Лав

Рика Лав

Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца

Глава 1

Кира: Метель между нами

Я поймала себя на том, что уже бесконечные десять минут — а может, и все пятнадцать — не свожу взгляда с его спины.

Максим Воронов обосновался в купе напротив, за столом, прикрепленным к стене вагона, который едва проглядывал из-под лавины папок, графиков и путевых ведомостей. Двери в наши отсеки были распахнуты настежь. Штабной вагон дарил ту иллюзию свободы и приватности, о которой рядовые проводники (а я все же дочь Начальника Поезда, сменщика этой горы мускул напротив!) в плацкартах не смели и мечтать.

Белая ткань его рубашки натягивалась на широких плечах каждый раз, когда он подавался вперед, вчитываясь в мелкий шрифт. Рукава были небрежно закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с четким рисунком вен.

За окном в бешеном темпе проносился сибирский лес. Свинцовое небо нависало над поездом, обещая к ночи глухую метель.

Но внутри состава вовсю кипела жизнь: в тамбуре кто-то из пассажиров уже успел развесить блестящий дождик, а на столиках то и дело мелькали оранжевые пятна мандаринов.

Каждая зима мне приносила разочарования, но нынешняя подготовила особенную ловушку. Мой отец уехал в отпуск, оставив меня на два месяца работать бок о бок с… ним!

Максим откинулся на спинку стула и с силой потер затылок, взъерошив коротко стриженные белые волосы. Ему было тридцать восемь — возраст расцвета и опыта, но иногда в его чертах проскальзывало что-то мальчишеское, особенно когда на губах играла его вечная, чуть покровительственная усмешка.

Однако сейчас он был предельно серьезен. Желваки то и дело перекатывались на его скулах, пока он изучал какой-то документ. Ммм…

Последние месяцы стали для меня изощренной пыткой!

После того случая, когда он перебросил меня через плечо и донес до отца на платформе… после того, как его пальцы сомкнулись на моем запястье, удерживая от падения… всё изменилось.

В худшую сторону.

Макс включил режим начальника. Чертовски сексуального начальника! Был вежлив, иногда ироничен, но стоило воздуху между нами хоть немного нагреться — Максим мгновенно выстраивал ледяную стену.

— Я не могу его хотеть, — прошептала я одними губами, глядя в окно.

Эта мантра была моим щитом с восемнадцати лет. Я убедила себя, что внутри меня выжженная пустыня. Но рядом с Вороновым эта пустыня начинала цвести колючим, болезненным цветом. Я была влюблена в него, подобно камикадзе.

Я резко схватила телефон, делая вид, что увлечена какими-то сообщениями, лишь бы прервать этот затянувшийся сеанс самоистязания.

— Морозова.

Голос Максима полоснул по нервам и заставил меня вздрогнуть. Я, стараясь сохранять лицо, обернулась.

Он стоял в дверном проеме, непринужденно прислонившись плечом к косяку. Его поза казалась расслабленной, но цепкий взгляд говорил об обратном.

— Слушаю, Максим Игоревич, — я со вздохом встала и постаралась вложить в голос максимум официальности. — Нашли ошибку в отчетах?

— Ошибку? Нет, — он чуть склонил голову набок, его ухмылка стала шире. — Просто мне стало любопытно: ты планируешь прожечь в моей спине дыру? У меня там крылья выросли?

Вспышка стыда обожгла шею и лицо.

— Нарциссизм — тяжелое заболевание, Воронов. Тебе не приходило в голову, что я просто смотрела в пространство, погруженная в свои мысли? Ты лишь удачно в это пространство вписался.

— Вписался, значит? — Максим оттолкнулся от косяка и сделал шаг в моё купе. Его движения были хищными и уверенными. Метр девяносто восемь чистой силы.

Я непроизвольно попятилась, пока не уперлась бедрами в край стола. Сердце забилось где-то в районе горла, мешая дышать.

— Что ты делаешь? — выдохнула я, когда он остановился в опасной близости.

— Проверяю, — он наклонился, сокращая дистанцию до критической. В его глазах, темных, как ночное небо над тайгой, вспыхнули искры. — Ты ведь понимаешь, Рыжая, что я чувствую каждый твой взгляд? Даже когда сижу спиной. Это становится… хм… проблемой.

— Для кого? — я попыталась вскинуть подбородок, говорить с насмешкой, но голос подвел, сорвавшись на шепот.

— Для нас обоих. Потому что когда ты так на меня смотришь, мне становится чертовски сложно вспоминать о субординации.

Воздух в купе словно выкачали насосом. Ну, он опять, опять это делает! В попытке найти опору я неловко взмахнула рукой и задела ручку, лежавшую на краю стола. Она со звоном покатилась и упала на пол.

Мы оба замерли, глядя на этот несчастный кусок пластика. Максим медленно опустился на корточки, не сводя с меня глаз. Он поднял ручку, но не спешил вставать. Он оказался прямо напротив моих ног — я уже успела сбросить неудобную форму и осталась в короткой юбке и легких туфлях на босу ногу.

— Держи, — его пальцы коснулись моих, когда я потянулась за ручкой.

Это было как удар током. Я замерла, не в силах отстраниться. Его взгляд скользнул по моим коленям, по голым икрам. Рука не убралась — напротив, он медленно провел подушечками пальцев по моему запястью, опускаясь ниже.

— Максим… — мой голос прозвучал сипло, полный отчаяния и нужды.

Его ладонь накрыла мое колено. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала судорога. Он медленно провел большим пальцем по нежной коже чуть выше коленной чашечки, и я едва не застонала вслух.

— Ты совсем холодная, Кира, — пробормотал он, его голос вибрировал от напряжения. — Почему ты без колготок? На улице лютый мороз, а ты…

— В вагоне… жарко, — выдавила я, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг моей лодыжки.

— Жарко, — повторил он, словно пробуя слово на вкус.

Он сжал мою ногу чуть сильнее, не больно, но властно, обозначая свое право на это прикосновение. Но идиллия взорвалась треском рации на его поясе.

— Первый, ответь второму! Воронов, ты где пропадаешь?

Максим замер. Я видела, как он на секунду зажмурился, словно бы борясь с желанием просто выключить прибор.

Он поднялся одним литым движением, снова превращаясь в того самого недосягаемого горячего боса.

— Первый на связи. Буду через минуту, — бросил он в рацию, голос его снова стал стальным.

Воронов посмотрел на меня сверху вниз. В глубине его глаз еще догорали угли того пожара, который мы чуть не раздули, но лицо уже превратилось в непроницаемую маску.

— Прости, — коротко бросил он. — Это было лишним.

— Макс, подожди…

— Совещание в 18:00, Морозова, — отчеканил он, отворачиваясь. — Подготовь отчет. У нас проблемы с отоплением в хвосте.

Макс стремительно вышел из