и узкого лифа сделать это без посторонней помощи было затруднительно. Я же ждала, пока владелица салона примет достойный вид и будет готова к выходу.

Конечно, посещая салон вдовы Нардини, я ожидала повышенного внимания к своей персоне. Но уж точно не думала, что народная молва дойдет до того, что Виктор — ставленник моего отца и граф Фиано мутит воду на другом конце страны моими руками. Удивительно, как непостижима бывает человеческая фантазия.

Еще удивительнее то, что никто всерьез не воспринимал Виктора. До этого момента. В тот миг, когда я заикнулась о трофеях перед мадам Нардини, я имела в виду совсем не шкуру медведя.

Впереди нас ждало разбирательство по поводу итогов войны с Атриталем, и сегодня я через владелицу салона передала четкое послание в сторону дворца: решение должно быть справедливым и обобрать Виктора у них не получится. Если корона хочет, чтобы мой муж отказался от притязаний на Атриталь, он должен получить за него достойный выкуп.

И я была уверена, что эти мои слова довольно быстро дойдут до нужных ушей, ведь уж очень внимательные взгляды бросала на меня графиня, пока мы обе шли в сторону общего зала, где сейчас отдыхало не менее дюжины благородных женщин.

Глава 10

Виктор

— Значит, дело не в благословении?

К моменту, когда принесли две порции макарон с тушенкой, и мы с господином Фарниром устроились в зале ближайшего трактира, этот странный мужчина минимум пять раз попытался выведать секрет консервов. Это была шестая попытка.

— Нет.

— Я чувствовал в некоторых горшочках привкус разбавленной уксусной кислоты. Дело в ней?

— Отчасти.

— Или есть какой-то секрет в глине? Я разбил половину посуды, но на вид это самые обычные глиняные емкости, да еще и сделанные весьма поспешно…

— Посуда здесь совершенно не при чем, — устало ответил я. — На самом деле, было бы даже лучше, если бы использовалось стекло.

— Как у алхимиков? — тут же вцепился в мои слова Фарнир.

— Может быть…

— Алхимики используют весьма тонкостенную посуду. В их работе требуется равномерный быстрый нагрев смесей, так что это будет не слишком практично и…

— Достаточно любого стекла. Даже толстого и мутного.

— Зачем?

— А почему вы спрашиваете?

— Интересно ведь!

Господин Фарнир без затей схватил трезубую серебряную вилку — приборы для дворян тут были в наличии — и лихо намотал на зубья порцию пасты. Хотя чего это он должен удивляться серебру, если расплачивался за покупки золотыми монетами огромного номинала?

— Вижу, у вас есть опыт поглощения нарезанного лагана, — заметил я.

— Что необычного может быть в лапше? — искренне удивился мужчина. — Но вот такое сочетание…

Не договорив, господин Фарнир запихнул вилку в рот и замер, будто бы пытаясь понять, с чем имеет дело. Через секунду челюсть мужчины пришла в движение. Сначала медленно, а потом все активнее и активнее господин Фарнир стал поглощать свою порцию.

— Всемогущие боги! А это неплохо! — взволнованно воскликнул он.

— Боги?.. — я вопросительно поднял бровь.

— А что такое? Я в равной степени верую и в Алдира, Отца нашего, и в Хильмену, Матерь сущего, — просто ответил Фарнир.

— Так вы иностранец?

— Никогда не говорил, что я из королевства Халдон.

— Но и не утверждали обратного.

— Милорд Гросс, это всего лишь ваши домыслы, — хмыкнул мужчина.

— Но вы определенно многобожец, — уточнил я.

— Справедливости ради, даже местные последователи Отца не отрицают существование Хильмены. Только почему-то они считают ее злою сестрою. Что крайне странно.

— Я не слишком сведущ в богословии.

— Да? Ох, тогда позвольте вас просветить, милорд Гросс! На самом деле Хильмена не сестра Алдира, а его жена. Они вдвоем сотворили этот мир и нас, по своему образу и подобию, ведь мы дети Их, — улыбнувшись, сообщил Фарнир. — Да и сами подумайте, зачем Алдиру вырезать первых мужчин из камня, а женщин сотворять из морской пены, если есть более приятные и понятные способы? Ни одно живое существо не плодится самостоятельно и единолично, во всяком случае, я таковых пока не встречал.

— Сложные организмы обычно не плодятся, да… — задумавшись, ляпнул я, а когда понял, что сказал, замер в ожидании нового шквала вопросов.

Но господин Фарнир, вроде бы, ничего и не заметил, а продолжал терзать свою порцию макарон. Которая, кстати, уже уменьшилась в половину.

Приступил к еде и я. Точно так же, как мой внезапный спутник, я намотал неровно порезанные домашние макарошки на вилку, зацепил пару кусков мяса и отправил в рот.

Видимо, это был горшочек с лосиным мясом, потому что вкус был непередаваемый. Яркий, насыщенный. Конечно же, я скучал по говядине, но и дичь была по вкусовым качествам ничуть не хуже.

— Сыр отлично подходит, — прокомментировал блюдо Фарнир. — Но ранее его здесь не добавляли. Ваше изобретение?

— Да, это я попросил потереть сыра.

— Вы человек множества талантов, милорд Гросс.

— Грубая лесть вам не к лицу, господин Фарнир.

— И вы крайне проницательны.

— Говорю же, грубая лесть не…

Я поднял глаза от тарелки и нарвался на острый, почти хищный взгляд Фарнира. Мужчина будто бы рентгеном меня сейчас просвечивал, так напряженно он вглядывался в мое лицо. Но едва он понял, что я все вижу — тут же расплылся в добродушной улыбке, от которой у меня по всему телу пробежали мурашки, а внутренний голос потребовал бежать, немедленно.

Но я остался на месте. Чутье меня не подвело, пусть и догадывался я об очевидном. Этот господин Фарнир был не так прост, и ему нужно было выведать у меня рецепт консервов.

— Ладно, — выдохнул я, откладывая в сторону вилку. — Давайте уже перейдем к делу.

— К какому делу? — удивился мой собеседник.

— К тому, из-за которого вы меня так настойчиво искали, — ответил я. — Как я могу к вам обращаться?

— Я же представился, — продолжил удивляться мужчина. — Меня зовут Фарнир и…

— Без титула? — уточнил я.

— Я не дворянин, милорд, я уже об этом говорил. Вы подозреваете меня во лжи?

— А вы мне лгали?

— Ни словом, — тут же ответил мужчина. — Я иностранец, который прибыл в Халдон и лето провел в исследовательской экспедиции на северных пограничных землях. Где ваш продукт