поздно такая фигура, как графиня Нардини, должна была появиться. Однако же не всем по душе было то, чем занималась женщина. Даже в просвещенной столице, куда стекались лучшие умы со всей страны, а король Эдуард выстраивал башню власти как крепкий государственник, еще звучали голоса о том, что женщин вовсе не стоит выпускать за порог. И сам факт проведения подобных собраний многих влиятельных людей раздражал.

При этом женщины имели право на собрания с другими замужними дамами, и жестоким считался тот супруг, который ограничивал свою жену в таком, казалось бы, невинном общении.

Тот, кто был поумнее, понимал, что графиня Надини обладает довольно большой властью и влиянием. Ведь все, что обсуждалось в этих комнатах, потом частенько доходило до ушей и мужчин, уже в барских покоях и спальнях, либо же во время ужинов. Через графиню быстро передавались новости, решались вопросы и даже конфликты между семействами. Ведь там, где мужчины должны обнажить мечи или подать друг на друга в суд, их жены могут выпить вина и поговорить без лишних свидетелей. А позже — донести до своих мужей нужную информацию, которая приведет к разрешению конфликта с наименьшими потерями для обеих сторон.

Но официально она была просто держательницей салона, где скучающие жены могли скоротать вечер, пока их мужья заняты делами или вовсе развлекаются с другими женщинами.

— Благодарю, что приняли меня лично, мадам Нардини, — кивнула я вдове, после того как слуги закончили свою работу и вышли из помещения.

— Ну что вы, баронесса Гросс, — елейно начала женщина. — Вы довольно знаменитая личность в столице и это я должна благодарить вас, что выбрали именно мой салон для визита сразу по приезду.

— Знаменита? — удивилась я. — Чем же я могла прославиться?

Вдова только усмехнулась, будто услышала что-то позабавившее ее, после чего потянулась своими унизанными перстнями пальчиками к кубку с вином.

Я дождалась, пока графиня промочит горло, после чего повторила вслед за хозяйкой заведения, но только коснулась питья губами, не глотая. Сейчас мне нужно было сохранять ясность сознания. Привычка Виктора пить травы, а не пиво или вино, показала мне, насколько острее может быть разум, который не находится под действием пива или винных паров. Даже если речь идет об одной кружке или кубке за обедом.

— Признанная дочь графа Фиано, которая, впрочем, так и не стала полноценным членом семьи, отданная свирепому наемнику в жены, лишь бы лишить того возможности заключить союзы с соседями и обрести самостоятельность от короны… — начала, сверкая взглядом, графиня. — Всего за год ваш супруг разгромил в междоусобице южного соседа, железной рукой стал править на собственном наделе, открыл торговую гильдию и основал прибыльное и довольно уникальное предприятие… И говорят, что не последнюю роль в этом сыграла его благородная жена.

— Люди могут говорить что угодно, — с достоинством ответила я, глядя вдове прямо в глаза. — Мы с бароном оба лорды Херцкальта решением Его Величества короля Эдуарда, да хранит его Алдир. Эта власть была дарована моему супругу за военные подвиги, а мы распоряжаемся ею во благо нашего надела и всего Халдона. Вы же не говорите, что люди подозревают Его Величество в каких-то странных махинациях?..

Черненые брови графини Нардини взмыли от удивления, после чего женщина опять улыбнулась, но уже теплее.

— Ну что же, видимо, я проиграла свое пари, — усмехнулась женщина. — Я была уверена, что в успехах барона повинен его тесть, граф Фиано, однако же Франческа все рьяно отрицала и…

— Мой отец имеет отношение только к факту моего появления на свет, — жестко перебила я вдову. — Все, чего добились Гроссы за последний год исключительно заслуга нашей фамилии.

— Я же говорю, что проиграла пари, — расслабленно выдохнула вдова, откидываясь на подушках. — Я не сомневаюсь в ваших словах, баронесса. Тем интереснее будет грядущее слушание по судьбе Атриталя, но тут я вам, к сожалению, ничего интересного пока рассказать не смогу… Но тогда, если вам не требовалось уладить вопрос с этими слухами о связях с семейством Фиано, то зачем вы посетили мой салон? Я думала, вас прислал отец, ведь буквально намедни я имела удовольствие беседовать на тему вас и барона Гросса с госпожой Франческой, и беседа наша не сказать, чтобы задалась…

Откровенность, с которой вдова Нардини рассказывала о делах семьи Фиано, говорила только об одном — она недолюбливала мою мачеху. И сейчас, ожидая ответной любезности, с готовностью выкладывала мне всё, что было связано с моей кровной родней.

Так что я тоже решила быть откровенной с женщиной.

— На самом деле, госпожа Нардини, я просто решила прогуляться, — ответила я.

— Вправду? — удивилась женщина. — А как ваш супруг относится к подобным прогулкам?

Каверзный вопрос. Мадам Вивиан Нардини всегда этим славилась. Будто бы и болтушка, которая организует круговорот информации, она умело обезоруживала оппонента своей откровенностью, заставляя пришедших к ней женщин рассказывать то, что они изначально говорить и не планировали. Но тут мне скрывать было нечего.

— Положительно, — ответила я. — Он сам предложил мне посетить ваш салон. Чтобы ознакомиться с последними веяниями моды, ведь через две недели новогодний бал.

— Вы еще не пошили платье⁈ — возмутилась вдова.

— Пошила, — чинно ответила я. — Но всегда же есть место доработкам. Да и моему супругу стоит выглядеть достойно. Он же не сможет прийти на бал в повседневной одежде.

— Я слышала, что он носит плащ из цельной медвежьей шкуры, — тут же загорелись глаза вдовы, а ее щеки чуть порозовели. — Это правда? Барон Гросс сам убил медведя?

— Конечно сам. Точным ударом обычного охотничьего копья. Мы же не настолько глупы, чтобы присваивать чужие трофеи, но и свое не отдадим, — с некоторым нажимом, медленно, проговорила я.

Вдова замолкла, чуть откинула голову назад, будто бы пыталась заново оценить меня взглядом, после чего только согласно кивнула:

— По вашему дорогому, но строгому платью я вижу, что кичиться не в привычках Гроссов.

— Именно, мадам, — ответила я.

— Тогда, раз уж вы пришли посмотреть на других женщин и обсудить мужские наряды, мне следует проводить вас в общий зал? Верно?

Графиня подняла со стола серебряный колокольчик и пару раз позвонила. Из коридора и специальных ниш тут же появились слуги, которые подскочили к своей хозяйке и помогли женщине подняться на ноги — из-за пышных юбок