и Лили. Мы же с моей служанкой смотрели шебарские и лютедонские ткани, купцы, видя мое сопровождение, тут же расплывались в улыбках и начинали сыпать поклонами и комплиментами, предлагая лучшие товары.

Да, мы все еще выглядели как провинциалы, но мы были обеспеченными провинциалами. Дружинники при оружии, статный благородный супруг в сопровождении столичного купца, строгие, но качественные одежды. И полное спокойствие во время хождения по рядам. Такие как мы не придут на рынок просто так, поглазеть, как делали столичные безземельные дворяне. Мы с Виктором были земельными лордами, опытный купеческий глаз сразу это подмечал, а лорды всегда при деньгах. Кто знает, может моя остановка у лотка с тканями приведет к покупке сразу нескольких больших рулонов? Или я затребую у своего мужа приобрести эти кичливые, но невероятно дорогие фрамийские серьги? Или же мне приглянется набор столового серебра от южных мастеров? Никто не знал, зачем мы с Виктором пришли на рынок, но каждый торговец понимал, что мы здесь не просто так. И поэтому мужчины боролись за мое внимание, хвалили свои товары, даже предлагали доставить груз в Данстер или Биртондал по сходной цене. Только купи.

Мне это даже льстило. Впервые за десять жизней я почувствовала себя настоящей дворянкой, а не девицей, которую просто вписали в родовую книгу. За мной была сила моего мужа, деньги моего надела и значение моего собственного имени. Фамилия Фиано не дала мне ничего, кроме боли и лишений, фамилия Гросс показала, что жизнь может быть намного приятнее и счастливее, чем я даже могла себе вообразить.

Так что пока мы дошли до рядов, где торговали пряностями, заморскими сладостями и всеми возможными сортами меда и вин, кошель Виктора похудел на четыре серебряных фунта. На эти немалые деньги я купила отличной витезийской шелковой нити для вышивки, взяла несколько отрезов заморских тканей на новые платья для себя и дублеты для мужа, целый бунд выделанных телячьих шкур на обувь, куртку Виктору и перчатки для нас обоих. Осень в Херцкальте была долгая, а весна — холодная, так что такая одежда нам пригодится.

Но все это было лишь подготовкой к тому, что нас ждало, когда мы зайдем на ряды со специями и редкостями.

Еще на подходах к самому сердцу Старой площади нос стало щекотать от характерного пряного запаха. Тот, кто никогда не сталкивался с заморскими и южными специями с непривычки мог начать и чихать, однако же я лишь чуть прищурилась, пока не привыкла к обилию ароматов. Виктор же и вовсе держался так, словно ему это не в новинку — посещать подобные места.

— Ну что, время искать фрамийских купцов, — заявил Виктор, пропуская Ларса вперед и возвращаясь ко мне. — Сейчас купец Мордел пробежится по рядам и выяснит, где тут торгуют сахаром.

— Не хочешь сам прогуляться? — спросила я, глядя на супруга.

Виктор только как-то загадочно улыбнулся. Он вообще сегодня был немногословен.

— Да ничего особенного. Тут в основном торгуют перцем, корицей, кориандром… — начал перечислять мой муж. — Да и запах этот мне никогда не нравился. От него только сильнее голова начинает болеть.

— Тебя тревожат головные боли? — тут же спросила я.

— Есть немного, — кивнул супруг, шагая рядом. — Но сегодня теплее, чем вчера, думаю, это давление.

— Давление чего? — спросила я.

— Кровь давит изнутри на голову, когда становится теплее, — терпеливо пояснил муж. — Вот и голова болит.

— Хочешь, я сделаю тебе кровопускание? — тут же предложила я. — Это крайне полезная процедура и…

— Даже не думай, — рассмеялся Виктор. — Никаких кровопусканий!

— Но оно поможет!

— У меня есть травы, которые снимают головную боль, — ответил Виктор. — Вернемся в комнаты и выпью отвар.

— Кровопускание помогает избавиться от дурной крови, — настаивала я. — Всего пара небольших надрезов и…

— Кровопускание помогает избавиться только от денег, которые ты заплатишь дураку-лекарю, — жестко ответил Виктор. — Эрен, поверь мне на слово, в кровопускании нет ничего полезного, оно скорее опасно для здоровья и жизни. И никакой дурной крови в теле тоже не бывает. Вся кровь одинакова. Она либо чистая, если человек здоров, либо дурная. Третьего не дано.

— Ты так об этом говоришь, будто бы сам великий лекарь, — хмыкнула я.

Мне нравились такие вот разговоры с Виктором. Раньше я их не очень понимала, но теперь знала, что это из моего мужа рвутся знания из его прошлой жизни, даже если он их в полной мере не осознавал.

— Через любую рану или порез в тело может попасть зараза, а это нагноение, жар и возможная смерть, — серьезно ответил мой муж. — Так что никаких кровопусканий. И с собой эту глупость делать никогда не позволяй!

— Я поняла, — смиренно кивнула я, опуская взгляд.

Виктор был как-то чрезмерно раздражителен, и раньше я бы подумала, что его утомил рынок или он недоволен тратой такого количества серебра на дорогие товары, но сейчас я точно понимала, что причина в чем-то другом. Неужели, дело именно в головной боли? Раньше мой муж на смену погоды не жаловался, это всегда была больше прерогатива стариков, у которых начинает ломить суставы к дождю.

— Жаль, Петер еще не приехал, — тихо сказала я. — Его бы молитва тебе помогла.

— Это да… — протянул уже спокойнее барон Гросс, а я окончательно убедилась в том, что причина его дурного настроения кроется в головной боли. — О! Смотри!

Я едва успела поймать Виктора за рукав, чтобы он не ткнул пальцем в сторону прилавка, у которого замер Ларс, словно он был не барон, а какой-то глупый мальчишка. Какое неподобающее поведение для лорда надела! Мы уже оказались на рядах, где было не так много народу и все мимо проходящие люди были одеты так же хорошо или даже лучше, чем мы. Дорогие наряды и сверкающие украшения, вышитые гербы, негромкие разговоры — вокруг было много дворян, которые прошли прогуляться по самому дорогому рынку столицы, куда не отправишь слугу, тут нужно выбирать и расплачиваться лично.

Фрамийская соль нашлась довольно легко — сложно не заметить огромные серые головы высотой почти в пять футов, которые стояли на прилавке и сразу за ним. Вот только внешний вид сладкого лакомства несколько озадачил моего супруга. Но желаемое мы получили — нам откололи и упаковали три фунта, за которые Виктор заплатил