Эрен, которая сейчас терзала политую медом вафлю, на мгновение замерла, после чего посмотрела на меня со смесью удивления и недоверия.

— Скажи, ты точно был из благородной семьи? — уточнила моя жена. — Может, все же из купцов?

— А что в этом такого? — удивился я, добивая свою порцию творожной запеканки. — Даже если этот господин Фарнир на самом деле герцог или представитель короля, намного лучше начать разговор о консервах с человеком, который готов расставаться с деньгами. Чем дарить рецепт дворцу, а взамен получить рукопожатие…

— Не стоит так опрометчиво говорить о короле Эдуарде, — покачала головой Эрен. — Виктор, мы в столице, а не дома. Тут за такие речи…

— Я же не рассказал еще, что произошло у мытарей, — ответил я, откидываясь на спинку стула и берясь за стакан с заваренными травами. Почему-то я съел свою порцию запеканки, так и не притронувшись к горячему питью. — Эрен, все не так просто. Я смог заглянуть в учетные книги, все наши соседи кроме Атриталя заплатили налоги, причем у них были мытари. У всех, кроме нас.

— Значит, нас проверяют, — пожала плечами Эрен. — Ты же только вступил в титул, железной рукой казнил прошлого бургомистра, основал свою торговую гильдию. То, что Ларс твой ставленник для всех очевидно, в Патрино же не дураки сидят. Виктор, я не думаю, что тут был злой умысел, скорее, хотели проверить, как ты справишься и с этой задачей…

— Или хотели подставить, — продолжил настаивать я. — Эрен…

— Меня больше тревожит этот Фарнир, чем дворец, — ответила моя жена. — Что-то в нем есть странное, наигранное. Какой-то большой секрет.

— У меня тоже был большой секрет, — возразил я.

— И ты не представляешь, как он меня тревожил, — упрекнула меня супруга. — Я бы не стала спешить. Не сейчас.

— Я и не буду, — согласился я, потягивая травяной отвар. — Но с этим господином Фарниром встретиться придется.

— Я думаю, вы найдете общий язык, — деловито сообщила Эрен. — Он настолько же не чувствует правил приличия, как и ты.

— Тогда будет еще проще, — усмехнулся я. — Он не сказал, в какой конкретно день заглянет?

— Думаю, он сам тебя найдет, — ответила моя жена.

Доели вафли, немного поговорили о грядущем походе на рынок Старой площади — ведь именно туда стекались все самые дорогие и редкие товары, и именно туда стремились попасть на прогулку все модники и гости столицы.

Пускали на старую площадь далеко не всех. Если ты был слишком бедно одет, то городская стража могла потребовать тебя удалиться и не создавать столпотворение. И даже с такими мерами ограничить число людей на старейшем и богатейшем рынке Патрино было невозможно. Старая площадь, по рассказам Эрен, полнилась не только уважаемыми местными и иностранными купцами, но и мошенниками, карманниками и прочими разводилами, которые устраивали целые спектакли ради того, чтобы сбить с доверчивых приезжих пару лишних монет. А ведь каждый, кто приезжал в Патрино, мечтал побывать на рынке Старой площади и купить там что-нибудь на память. У главных входов даже были целые лотки с памятными глиняными кулонами, табличками и прочими безделушками стоимостью в пару медяков, которые можно было купить на сувениры и которые были по карману даже глубоким провинциалам.

— То есть нам придется вырядиться как на парад? — уточнил я у супруги.

— Не обязательно, ведь с нами будет охрана, а значит, ты человек, который может оплатить работу наемников или содержать дружину, — ответила Эрен. — А по поводу торга…

— Возьмем с собой Ларса, — тут же предложил я. — Всегда брал с собой Ларса на любые закупки, он отлично торгуется.

— Не думаешь, что это только сильнее навредит его репутации купца? — усомнилась супруга.

— Да там и вредить особо нечему… — пробормотал я. — Да и я никогда не думал, что Ларс будет заключать обычные сделки. Для этого есть отец Хильды, кроме того в Херцкальте живет еще одна купеческая семья. Ларс такой, специальный торговый представитель, потому что мне по статусу не положено заниматься торговлей.

— Ты уверен, что фрамийская соль пригодна для выпекания? — поинтересовалась Эрен. — Я слышала, ее добавляют в настойки и перетирают в пудру, чтобы посыпать выпечку на столах богатых людей. Некоторые еще добавляют в горячее питье, но переводить такой ценный продукт на пироги…

— Милая, — я допил чай, поднялся со своего места и подошел к стулу Эрен. — Поверь, пригодна. Если это тот же сахар, который был у меня дома, то ты получишь самый вкусный пирог во всем Халдоне. Настолько вкусный, что его не пробовал даже король Эдуард.

— Вот уж сомневаюсь, — усмехнулась Эрен. — Но если так, у тебя будет еще один рецепт на продажу короне. Не думал отказаться от титула и открыть трактир?

Моя жена встала и обвила мою шею руками.

— А ты будешь варить пиво, пока я перевожу дорогостоящие продукты на кухне? — уточнил я, заглядывая в серые глаза жены, которые сейчас игриво блестели.

Я уже хотел поддаться сигналам супруги, которая, очевидно, стала терять терпение, ведь накануне я бессовестно потерял сознание, едва моргнул, но у меня осталась еще одна важная тема. И как назло по своей старой привычке откладывать все плохое на потом, я дотянул для самого неподходящего момента. Но говорить о графе Фиано уже в постели, обнимая утомленную и расслабленную Эрен, или вовсе завтра утром, будто бы я забыл о какой-то безделице, я не мог. Будет только хуже.

— Я кое-кого встретил, когда выходил от мытарей, — сказал я, отстраняясь от жены.

— И кого же? — тут же подобралась Эрен.

— Графа Фиано, — ответил я, внимательно наблюдая за реакцией Эрен. — Мы столкнулись на узкой улице, и граф потребовал уступить дорогу его отряду.

— И ты уступил? — с тревогой и надеждой спросила жена.

— Конечно, — кивнул я. — Он же граф, а я барон. Хоть и перекинулся с ним парой ласковых слов сквозь зубы, но беседовать дольше он желанием не горел. Вот так… Короче говоря, я встретился с твоим отцом и мы немного сцепились, но ничего серьезного.

— Ну и ладно, — пожала плечами Эрен. —