class="p1">На мгновение она успокаивается. Но затем гнев и недоверие снова берут над ней верх.

– Нет. – Алор вскакивает на ноги. – Нет. Я сосчитала, сколько карт ты сегодня использовала. Другие в суматохе могли этого и не заметить, но я видела. Я и раньше за тобой наблюдала. Даже моя сестра не может заклинать столько карт за день. Даже лучшие третьекурсники, которых когда-либо видели стены академии. – Она тычет пальцем мне в лицо, и остаться в живых ей помогает лишь тот факт, что это не кинжал. Но она начинает действовать мне на нервы. – Ты чего-то недоговариваешь. У тебя есть секреты.

Я открываю рот, но понимаю, что никакие мои слова больше не произведут эффекта.

– А потом ты отдаешь одну из своих монет Лорен.

Мне тут же хочется защитить подругу.

– Что я делаю со своими ресурсами, наградами и талантами, тебя не касается.

– Да ну? – Ее губы изгибаются в почти язвительной улыбке. – Касается, раз ты вознамерилась стать моим врагом.

– Мне плевать на тебя! – Я резко поворачиваюсь к ней, и накопившаяся за день усталость наконец что-то ломает во мне. Алор тут же цепенеет, и ее потрясенное выражение лица стоит того, чтобы повторить и дать ей проникнуться моими словами. – Мне. На. Тебя. Наплевать. У меня есть дела поважнее этой жалкой академии с ее дурацкими факультетами, монетами и испытаниями.

– Возьми свои слова обратно, – шепчет она.

– Что? – Что, помимо всего прочего, превратило ее гнев в хладнокровную ярость?

– Возьми свои слова обратно! – Алор бросается на меня. Я уворачиваюсь, но она словно предвидела это и хватает меня за руку. Мы с грохотом падаем на пол.

Я наваливаюсь на нее сверху и прижимаю к ковру, прежде чем она успевает меня ударить.

– Какого аркана с тобой сегодня не так?

От других, более серьезных действий меня удерживает лишь понимание того, что если бы она правда хотела на меня напасть, то уже сделала бы это. Схватилась бы за кинжал. Использовала карту. Она до сих пор может ее призвать. Но почему-то не призвала…

Дело не во мне.

– Эта академия – единственное, что имеет значение, – почти кричит она.

– Почему?

– Только так он посмотрит на меня иначе.

– Он? – Я отстраняюсь. Ее грудь быстро вздымается от прерывистого дыхания и едва сдерживаемого гнева, но я не думаю, что она собирается снова наброситься на меня. Она снова запирает свою боль внутри. – Иза? – Надеюсь, она испытывает чувства не к Кэйлису.

Алор заливается смехом и садится, а я отодвигаюсь в сторону.

– Всемогущие Двадцать, нет. Иза – лишь средство для достижения цели. Я обещала ему помочь попасть на факультет Мечей в обмен на информацию.

– Какого рода информацию?

– Это личное. – Она подтягивает колени к груди и обхватывает их руками.

– Кто тогда этот «он»? Или это тоже «личное»?

– Да, но… – Она вздыхает, бормочет себе под нос несколько ругательств, но потом с ее губ все же слетают слова: – Мой отец. Он всегда обращал внимание на что угодно, кроме меня. На людей, нечто получше, важнее. Его всю мою жизнь не было рядом. – Я знаю, каково это. – Даже когда он рядом, кажется, что слишком далеко.

– Его любимица – Эмилия? – осмеливаюсь предположить я, вспомнив мужчину в доспехах, возглавлявшего группу рыцарей клана Башни, к которым присоединилась Эмилия в тот день. Но в суматохе я не обратила на него особого внимания.

– Между ней и мной? Да. Но больше всего на свете он любит свои обязанности, долг. Тайные поручения, данные ему королем. Длительные миссии и еще более продолжительные отлучки. Так много людей и мест соперничают за его внимание, что у меня не было ни единого шанса. – Алор отводит взгляд, и ее голос смягчается: – Как только Эмилия начала преуспевать в академии и стала Королем Мечей, в его глазах она как будто стала достойной. Когда она возвращалась домой, он обсуждал с ней все свои планы в кабинете. Она наконец-то преодолела стену его молчания. И я не обижаюсь на сестру, – поспешно добавляет она. И паника, охватившая ее из-за того, что я могу неверно истолковать слова, выдает ее искренность. – Я счастлива, что у нее есть его любовь и внимание. Она этого заслуживает. Просто я тоже хочу. Я тоже хочу их заслужить.

– Ты же знаешь, что тебя возьмут на факультет Мечей. Твоя сестра ясно дала это понять. Как только закончится год, ты вернешься домой с триумфом.

– Судя по тому, что он увидел на празднике, во мне нет ничего триумфального. – В ее глазах появляется усталость, а в улыбке горечь. – А если на факультет поступишь и ты, то Королем на третьем курсе станешь тоже ты. Не я.

Даже не собираюсь спорить. Если бы нам пришлось состязаться, я бы победила. «Но у меня есть несправедливое преимущество», – мысленно добавляю я. Хочу сказать, что она права. Но молчу, потому что нужно хранить в тайне Старшие Арканы и нашу миссию.

В моей груди расцветает сочувствие. Возможно, поэтому она с самого начала относилась ко мне так холодно. Вероятно, от Эмилии она узнала о моем жертвоприношении Арканной Чаше. Я почти слышу, как меня называют «одаренной» или «самородком в чистом виде». А теперь она своими глазами увидела, как я использую Десятку…

– Ладно, – уступаю я. – Я помогу тебе, чем смогу. – Как так вышло, что именно я забочусь о том, чтобы у остальных посвященных все было хорошо?

– Что? – Во время нашего разговора она смотрела в окно, но теперь ее внимание приковано ко мне.

– Я постараюсь научить тебя рисовать и заклинать карты, покажу все, что знаю, помимо того, чему учат здесь. Только не проси помогать с раскладами – в них я довольно посредственна.

– Ты мне поможешь? Ты вроде говорила, что это врожденный талант.

– Талант – это когда стартовая линия находится ближе к финишу. Разумеется, с врожденным талантом достичь цели проще. Но при усердной работе и стараниях ты можешь преодолеть то же расстояние. Даже не принося жертву Чаше, – успокаиваю ее. Я понимаю, что сильно упрощаю ее представления о магии и немного наивно описываю отношение к миру. Но иногда, чтобы выжить, нам нужен безрассудный оптимизм. Так я всегда говорила Арине. И она всегда сияла. Все надежды, которые я когда-либо возлагала на сестру, оправдались, а желания, которые вынашивала еще до того, как смогла произнести ее имя, воплотились в жизнь.

Может быть, и у Алор все получится.

– Ты правда пойдешь на это? Ради меня? – Ее недоверие мне понятно. Мы впервые по-настоящему разговариваем друг с другом, а я предлагаю ей серьезную помощь.

– Да, – говорю я