– Иначе никак. – Я натягиваю дерзкую ухмылку. Но она быстро сходит с лица, как только оказываюсь в коридоре в одиночестве. Я пересекаю мост слишком быстро. На этот раз иду прямо по нему. Пусть стеллиты видят, как я вхожу в покои принца, словно к себе домой. Полагаю, теперь так оно и есть.

Кэйлис ждет меня у двери по ту сторону, протирая шагами дыру в полу. Он едва смотрит в мою сторону, когда хрипло говорит:

– Сюда.

Я следую за ним направо через ряд дверей, за которые раньше не заходила. Они ведут в узкий коридор с еще большим количеством дверей. За одной из них, в самом конце, находится величественная спальня. Она раза в четыре меньше его, но все равно просторнее всех жилищ, в которых я когда-либо ночевала.

– Подойдет? – Принц выглядит… смущенным. И мне это не нравится.

– Да.

– Ты знаешь, где меня найти. – Кэйлис поворачивается к двери.

Внезапно мне хочется остановить его, но у меня нет причин для этого, и он уходит, не проронив ни слова. Думаю, нам обоим нужно в одиночестве переварить новые условия соглашения. Тем более прежний пыл, когда мы готовы были сорвать друг с друга одежду, сменился чувством унижения.

С тихим вздохом ставлю сумку на стол и, даже не переодеваясь перед сном, подхожу к кровати. Вспоминаю о том, что произошло между нами с Кэйлисом, и меня охватывают прежние ощущения. Я все еще чувствую его прикосновения на своем теле и оттого ворочаюсь с бока на бок.

Только я начинаю засыпать, как меня будит тихий шум, словно кто-то царапает по двери. Я настораживаюсь, выжидаю, прислушиваюсь. Снова кто-то скребется.

Моя магия готова ко всему, что бы ни таилось по другую сторону комнаты, когда я подхожу к двери и приоткрываю ее. Смотрю вниз и встречаюсь с парой золотистых глаз.

Присс громко мяукает, широко зевает и, впорхнув в мою комнату, усаживается в изножье кровати.

Весело фыркнув, я присоединяюсь к ней. Наклоняюсь, чтобы почесать ее за ушками, и гадаю, не лежит ли сейчас Кэйлис в постели, задаваясь вопросом, куда же подевалась его спутница. Я и правда нравлюсь ей больше. Мне не удается сдержать тихий смешок. Ничто не поможет мне уснуть здесь лучше, чем всепоглощающее и опьяняющее удовлетворение от того, что его кошка выбрала меня.

– Не думала, что в первую же ночь разделю с кем-то постель, – шепчу я Присс. – Но для тебя с радостью сделаю исключение.

40

Утренний свет проникает сквозь тонкие занавески, окрашивая комнату в прохладные приглушенные тона, а резной столбик кровати превращая в строгий силуэт. Я моргаю, и на мгновение в памяти возникает воспоминание о том, как я лежала в постели Лиама. Вспоминаю его взъерошенные волосы и игравшую на губах теплую довольную улыбку, прежде чем он поцеловал меня. «Не хочу, чтобы ты уходил», – сказала я тогда. «Знаю, но я должен, и я скоро вернусь», – ответил он.

Мы должны были убежать вместе.

Все мы. Лиам. Я. Арина. Клуб… Мы собирались пройти горными тоннелями, пересечь пустыню и отправиться туда, где мы могли быть свободными от Орикалиса.

Я закрываю глаза и прогоняю воспоминания прочь. Не представляю, с какой стати они вернулись именно сейчас. Может быть, потому, что впервые за долгое время проснулась в комнате мужчины – в некотором роде. Хоть и одна на этот раз. Даже Присс нет рядом.

– Твоя будущая жена прекрасна, – говорю я призраку Лиама, все еще живущему во мне. Той частице, которую невозможно искоренить, несмотря на принесенную Чаше жертву. На том приеме Рэвина… Если бы я не отказалась от своего будущего, смогли бы снова сойтись? Нет, случившееся на приеме не совпадало с тем, с чем я столкнулась в видении, созданном Чашей. Но я прикладываю тыльную сторону ладони ко лбу и убеждаю саму себя, что прием повторял видение, сотворенное Чаши.

Я сойду с ума, если продолжу зацикливаться на прошлом, которое нельзя изменить. На прошлом, которого, если честно, не хочу. Лиам стал закрытой главой еще до жертвоприношения. Я не желаю будущего с ним. Просто хочу, чтобы память о нем не причиняла такой боли.

В конце концов, я теперь помолвлена. И мне нужно встать и встретить свой первый день здесь с Кэйлисом. Что бы это мне ни сулило.

Гардеробный шкаф пуст. Конечно, я рада, что ночью никто втайне не пробирался в мою комнату, но слегка удивлена, не обнаружив дюжины ожидающих меня нарядов. Немного зная Кэйлиса, я понимаю, что одежда должна быть где-то неподалеку. Я высовываю нос из-за двери.

Я странно себя чувствую, пока крадусь по его покоям, хотя он сам сказал, что теперь это мое крыло. В коридоре всего пять дверей, и я выхожу из самой дальней. Та, что справа от меня, ведет в маленькую и уютно обставленную ванную комнату, – и это решает хотя бы одну утреннюю проблему. Дверь слева ведет в гардеробную с одеждой моего размера. Там меня ждут даже новые наряды. Я ожидала найти что-то подобное. Я выбираю мягкую, но простую тунику и брюки, чтобы не привлекать лишнего внимания. Думаю, прошлым вечером я и так приковала достаточно взглядов.

Две другие двери в коридоре вызывают любопытство. Слева от ванной комнаты находится кабинет, который, похоже, имеет общую стену с кабинетом Кэйлиса, если я правильно представляю планировку его покоев. Хотя, учитывая, из каких лабиринтов состоит академия, могу и ошибаться. Шкафы пусты, письменный стол – тоже. Интересно, задержусь ли я здесь настолько, чтобы заполнить их, или всегда буду чувствовать себя лишь временной гостьей в новом «доме»?

В глубине сознания возникает вопрос, почему Кэйлис сразу не отправил меня сюда, чтобы работать над моим Старшим Арканом. Но я тут же придумываю ответ: в его кабинете за мной проще присматривать. Хотя это звучит… не слишком правдоподобно.

Напротив кабинета мостится узкая кладовка, забитая коробками и такими пыльными свитками, что чешется нос. Переплеты книг на полках настолько изъедены молью, что, боюсь, могут рассыпаться от одного лишь прикосновения. Позолота на названиях облупилась, так что их уже не разобрать, а золотые крупинки усеивают давно забытые безделушки, разбросанные между коробками, в том числе и деревянную игрушку, которая возможно, когда-то принадлежала Кэйлису. Хотя представлять его обычным мальчишкой… странно неестественно. Как будто он сразу родился суровым мужчиной. И я познакомилась именно с ним.

В самом конце я обнаруживаю серию портретов, покрытых паутиной. Каждый из них выглядит старше предыдущего. Мое внимание привлекает особенно вычурная рама. Я осторожно убираю другие полотна,