сложенные поверх нее. И при этом стараюсь не дышать, чтобы не зайтись в приступе кашля.

На меня смотрит пара пронзительных черных глаз. Таких же проницательных, как у Кэйлиса. Но немного других. Более взрослых. Но не таких старых, какими я видела их вчера на пиру в честь Дня Пентаклей.

На портрете король Орикалис стоит рядом с троном, а не восседает на нем. По центру изображена королева с ярко-зелеными глазами и темными локонами с необычным отблеском. У Кэйлиса такой же оттенок волос – скорее насыщенно-фиолетовый, чем чисто черный. На голове у нее пятиконечная корона. На четырех концах нарисованы масти Младших Арканов, а в самом центре, прямо надо лбом, сверкает массивный сапфир.

Я разглядываю странную картину, пытаясь найти в ней смысл. Я никогда не видела королеву Орикалиса вживую. Лишь замечала ее портреты в клубах и пабах и слышала рассказы о ее светлых волосах и «лунной красоте».

Это не она.

Но если это не королева Орикалиса… То кто тогда? Почему именно она восседает на троне, носит корону и держит… Я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть то, что она бережно сжимает в руке. Пустая карта? Нет… Наверно, на этой картине тоже облупилась позолота. Линии едва заметны. Будь здесь освещение получше, то возможно…

– Клара? – раздается голос Рейвины, выдергивая меня из мыслей. Я отпрыгиваю назад, и холсты со стуком падают на свои места, поднимая облака пыли. Горничная стоит в дверном проеме, у нее на лице смесь неодобрения и настороженности, хотя слова звучат нарочито легкомысленно. – Помочь вам что-то найти?

– О нет, я просто… искала ванную. – Даже я слышу, насколько моя ложь неубедительна.

– Его высочество не одобрил бы вашего присутствия здесь. – С этими словами она выпроваживает меня из кладовой.

– Почему?

– Там нет ничего важного, только пыль. – Рейвина кашляет и разгоняет тянущееся за мной серое облако. Потом смахивает паутину с моих плеч. – Ничего, что заинтересовало бы леди вроде вас. – Она быстро запирает за мной дверь. Но ни один из ее доводов не объясняет, почему Кэйлис не хотел бы видеть меня в той комнате. – А теперь приведите себя в порядок, завтрак подан.

Я иду в ванную и с минуту вытаскиваю паутинки из волос. По коже пробегает магический треск, и я догадываюсь, что Рейвина запирает дверь кладовой не только тем ключом, который я заметила у нее в руках. Оставив мучительные вопросы при себе, я следую за ней. Мы пересекаем центральную гостиную и попадаем в другой коридор, соединяющийся с уже знакомой мне столовой, потому что как-то ужинала здесь с Кэйлисом. Хотя этим утром атмосфера заметно отличается от того вечера. В воздухе отчетливо висит напряжение.

Стол заставлен множеством блюд. Когда я вхожу, Кэйлис поднимает голову.

– Доброе утро. – Его тон не выдает ни одной эмоции. – Надеюсь, ты хорошо спала?

– Насколько это возможно. – В моем голосе слышится недовольство, хотя, должна признать, скорее по привычке, чем искреннее. Я сажусь на стул, на который указывает Рейвина, по правую сторону от Кэйлиса. Хотя я с радостью бы устроилась во главе стола напротив, чтобы держаться от него как можно дальше.

– Раз уж ты украла мою кошку…

– Я ее не крала. – Я закатываю глаза и тянусь за салфеткой.

– …я полагал, что ты отлично выспишься, – заканчивает он, игнорируя мое возражение.

– Мы ждем гостей? – Стол накрыт на шестерых, хотя нас всего двое.

– Учитывая раздражающую способность моего брата заявляться в академию, когда ему заблагорассудится, никогда нельзя быть уверенным.

Это замечание наводит меня на мысль о Сайласе… Он без проблем может доставить человека в академию, как и за ее пределы. И если он служит Рэвину… Но я держу свои догадки при себе. И молчу о портрете, найденном в кладовой. Знание – сила, и мне нужно мудро выбирать, когда именно доставать эти стрелы из колчана. А сейчас не подходящее время.

«Действуй, когда будешь уверена. Сначала собери информацию», – звучат в голове наставления Бристары.

– Пока будешь на занятиях, я велю подготовить кабинет, чтобы ты приступала к работе над копиями.

Я киваю. Полагаю, теперь мне незачем устраиваться на диване в его кабинете, раз уж у меня есть свой собственный. Но почему он не предоставил его сразу? Этот вопрос снова не дает мне покоя. Ковыряясь в еде, я краем глаза наблюдаю за Кэйлисом. Мое внимание приковано к его губам, к тому, как он поджимает их, когда перелистывает страницы книги, лежащей на его половине стола.

Эта неловкость между нами возникла из-за того, что вчера перед ужином мы наговорили друг другу? Из-за границ, которые готовы были переступить, мы теперь будем делать что угодно, лишь бы к этому не возвращаться?

Тишина давит, и я заканчиваю завтрак как можно быстрее.

– Приходи после обеда, и мы приступим к работе.

Я останавливаюсь на полпути к двери. Я сразу узнаю приказ, когда слышу его.

– Я буду делать что захочу.

Кэйлис подпирает подбородок ладонью.

– Не забывай, Клара, они должны думать, что ты безумно влюблена. Не избегай меня. Иначе тебе придется вернуться в Халазар.

От его не слишком скрытой угрозы у меня по телу проносятся тысячи мелких мурашек. Я недовольно хмурюсь и замечаю, как выражение лица Кэйлиса на мгновение смягчается. Словно он и сам понимает, что погорячился. Но я не даю ему возможности сказать что-то еще и стремительно направляюсь на занятия.

В тот момент, когда присоединяюсь к другим посвященными, до меня доносится раздающийся отовсюду шепот, похожий на шуршание осенней листвы. Многие студенты даже не пытаются вести себя осторожно. Они зыркают то на меня, то на моих друзей, обсуждают то, что вчера вечером я сидела за королевским столом, перебралась в покои Кэйлиса, и все остальное, что слышали до этого о наших с ним отношениях.

Я держу голову высоко поднятой и широко улыбаюсь. Делать это становится проще, когда компанию мне составляют Лорен, Сорза и Драйстин.

– У тебя все хорошо? – спрашивает Лорен, не скрывая тревоги в голосе.

– А разве может быть иначе, если она скоро станет принцессой? – сухо замечает Драйстин, идущий слева от меня. – Еще на шаг ближе к королевской семье.

– Да, но это только из-за помолвки с Кэйлисом, – напоминает Сорза, заставляя его замолчать.

– Лучше и быть не может, – выдавливаю я. Не важно, угрожал мне Кэйлис или нет, но он прав, что призывал меня сохранять нашу легенду. Поэтому следующие слова я говорю достаточно громко, чтобы услышали окружающие: – Я рада, что мне наконец-то приготовили комнату в его покоях. Мы слишком долго были в разлуке.

Сорза бросает на меня многозначительный взгляд и замедляет шаг. Я делаю то же